Маоган оставил реплику Роллинга без ответа. Он быстро просчитывал ситуацию в уме.
— Получается, что в одиннадцать тридцать температура верхних слоев атмосферы поднимется до двух тысяч семисот градусов.
— Да, если верить науке.
— А в космическом вакууме?
Роллинг только развел руками.
— Ну конечно же, — согласился с ним Маоган. — Не вижу, каким образом это можно было бы выяснить.
Внешняя оболочка «Алкинооса» была сделана из гофрированного стриферрила и представляла собой ячеистую структуру — Это значительно снижало вес корабля и поразительно повышало его сопротивляемость. В целом по корпусу было разбросано несколько миллиардов таких ячеек, и каждую из них заполняла окись сториума. В принципе это позволяло звездолету нормально функционировать даже в среде, раскаленной до трех тысяч двухсот градусов.
Маоган на секунду задумался.
— Корпус выдержит.
— Да, но не система внутреннего охлаждения, — уточнил Роллинг.
— Знаю, — сухо оборвал его Маоган. — Поэтому в одиннадцать тридцать мы обязаны выйти на скорость ухода в состояние пространственно-временного сжатия.
Роллинг с сомнением покачал головой:
— Никто и никогда еще не пытался делать это в пределах звездной системы. Даже столсы не решались.
Маоган щелчком сдвинул фуражку на затылок.
— У нас нет выбора Роллинг. Так что позаботьтесь, чтобы к этому времени все люди были в целости и сохранности на борту корабля, а я займусь подготовкой к старту.
Он еще раз посмотрел на часы.
— Роллинг?
— Да, коммодор?
— Через сорок три минуты наглухо задраить все входные люки. И никакого снисхождения к опоздавшим.
— А вы объявите об этом по радио… Если, конечно, вам удастся это сделать…
Стафф Логан, обнажившись по пояс, вгрызался в породу в самом дальнем конце забоя. Какое-то немыслимое, фантастическое создание этот Стафф. Вес — сто пятнадцать кило. Гора сплошных мускулов. Единственный доброволец на всю шахтерскую бригаду. Напоминая по мощи носорога, Стафф органически нуждался в постоянном физическом напряжении. На Земле людям такой породы давно уже не было места. Как он сам частенько зубоскалил, там теперь блаженствовали яйцеголовые. Но при освоении никем не потревоженных планет стальные мускулы зачастую все еще ценились весьма высоко, независимо оттого, башковит или нет их обладатель.
Орудуя пневматическим отбойным молотком, Стафф исступленно вспарывал стриферриловую породу. Он выкладывался полностью. Крупные куски руды летели из-под молотка, потное тело было облеплено красноватой пылью. В эту минуту он напоминал грозного демона в экстазе разрушения.
Доверху заполнив вагонетку и не зная, куда дальше девать наработанную руду, он отставил инструмент и пару раз вдохнул кислороду.
Потом подошел к микрофону внутренней связи.
— Эй вы, шайка лентяев, там, наверху, какого черта волыните? — рявкнул он.
В ответ — ни слова. Удивившись, гигант потыкал в набор разноцветных кнопок и подергал за все подвернувшиеся ему ручки. Контрольный красный огонек исправно подмигивал, показывая, что сама система находится в рабочем состоянии. Вот только на выходе из ствола шахты не было ни души.
— Тьфу! Эти мерзавцы, наверное, опять решили поиграть в революцию, — проворчал он. — Сборище замухрышек! Это надо же — бросить меня в шахте! Ну даром им это не пройдет!
Он машинально вытер тыльной стороной ладони взмокший лоб. Что-то уж слишком жарко, даже для него; да и воздух какой-то спертый. Стафф еще раз приложился к кислородному баллончику.
— Что за ублюдочная планета! — ругнулся он.
Спотыкаясь о валявшиеся повсюду куски породы, он направился к установленному в глубине отсека пневматическому подъемнику. На его счастье тот представлял собой совершенно автономную и на редкость бесхитростную конструкцию: по двум вертикальным полозьям скользила шахтерская клеть. Она приводилась в движение расположенным под нем малюткой-реактором. Примитивно, конечно, но зато на удивление эффективно. Стафф ухватился за широкую выгнутую ручку и отжал ее до отказа.
Клеть рванула вверх слишком стремительно, а ее тонкий металлический каркас просел под тяжестью такого великана, как Стафф, но, разъяренный до предела, тот не обращал никакого внимания на то, что происходило вокруг, свирепо уставившись в зеленоватое жерло ствола. За шумом мотора подъемника Стафф не расслышал разбойничьего посвиста разгулявшегося снаружи ветра, за что немедленно, как только вынырнул на поверхность, поплатился оглушительной оплеухой разъяренной стихии. Его вытряхнуло, как щепку, из сиденья и с такой силой швырнуло оземь, что он распластался ниц. И только тогда Стафф сообразил, что коллеги, возможно, вовсе и не бросали его на произвол судьбы, а, скорее всего, сами были сметены этим невиданной силы разбушевавшимся ураганом. Зловещее темное небо было сплошь исполосовано зигзагами молний. От их разрядов дымилась набухшая влагой поверхность. Непрерывные раскаты грома вперемешку со стенаниями бури оглушали диким грохотом. Настоящее светопреставление!
Будку подъемника снесло с бетонного цоколя, а само административное здание рухнуло. Стафф осторожно пополз по клейкому и вязкому ковру из сорванных с рыжих плоров листьев до ближайшей скалы, рассекавшей, подобно волнорезу, ураганные порывы ветра, и, укрывшись за ней, мало-помалу пришел в себя.
И тут же осознал другую нависшую над ним опасность — испепеляющую жару. Временами порывы взбесившегося ветра безжалостно опаляли его раскаленным воздухом чуть ли не до ожогов; он задыхался. Стало очевидным, что в этих условиях ему ни за что не удастся добраться до «Алкинооса». Шесть километров пути! Он просто физически их не выдержит. Да и какая уверенность в том, что звездолет уже не взлетел или сам не потерпел катастрофу?
Именно в этот момент Стафф и заметил модуль. Машина кувыркалась, как комок бумаги, подхлестываемая беспощадными шансами урагана. Когда она поравнялась с его укрытием, Стафф выпрямился и в сверхчеловеческом напряжении, на исходе сил, выбрав благоприятный момент, рывком затянул ее под скалу.
Внешне модуль выглядел вполне сносно, а в кабине даже потрескивал радиоприемник. Сквозь оглушающий треск помех Стаффу удалось распознать голос Джорда Маогана. Тот без устали повторял одно и то же:
— «Алкиноос» стартует через тридцать девять минут. У вас осталось тридцать девять минут, чтобы пробиться к кораблю…
Эти слова подстегнули, но одновременно и ужаснули Стаффа.
Если уж вплотную встал вопрос о срочном, в сущности аварийном, отлете «Алкинооса», значит, эта буря действительно нечто дьявольски опасное. Тем более что стихия не только не успокаивалась, а все больше набирала разрушительную силу. Но все равно, одернул себя Стафф, даже в такой чрезвычайной ситуации Маоган его не покинет. Он был уверен в этом. Стало быть, он, Стафф, был обязан немедленно откликнуться на призыв коммодора и, спасая свою шкуру, найти способ добраться до звездолета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
