Цитируемые в книге буддийские термины даны, для единообразия и точности, в их сталинском варианте, даже если иной раз санскритская форма покажется западному читателю привычнее. К примеру, вместо санскритской «дхармы» употребляется палийская «дхамма», так же не «карма», а «камма», «ниббана», а не «нирвана», «санкхара», но не «санскара». В целом же, во избежание излишней усложненности, в тексте книги оставлен лишь минимум палийских слов. Однако зачастую они представляют собой удобное, в силу краткости, выражение некоторых понятий, малознакомых для западной мысли и которые нелегко было бы передать одним словом. Поэтому мне кое-где казалось предпочтительным пользоваться палийским термином, а не описательным выражением родного языка. Все палийские слова, набранные жирным шрифтом, разъясняются в глоссарии в конце книги.
Метод випассаны приносит равную пользу всем упражняющимся — раса, класс или пол роли не играют. В согласии с этой общеприменимостью я старался избегать в тексте слов, указывающих на различие полов. Используемое в некоторых случаях местоимение «он» означает того, кто медитирует — мужчину или женщину, что безразлично; именно так это и следует понимать. У меня и в мыслях не было ущемлять женщин и чрезмерно выдвигать мужчин, подобная пристрастность шла бы вразрез с основами учения и самим духом випассаны.
Выражаю благодарность многим, оказавшим мне помощь в осуществлении моего плана. В особенности же хотел бы выказать свою глубокую признательность С. Н. Гоенке за то, что он при своей загруженности выкраивал время, а и того более — за то, что он руководил моими первыми шагами на описанном здесь пути.
В более глубоком смысле С. Н. Гоенка и есть настоящий автор этой книги, поскольку моя цель сводится к тому, чтобы представить здесь то, как он передает учения Будды. Все достоинства книги — его, а все ее изъяны — на моей совести.
Введение
Представьте себе, что у Вас появилась возможность на десять дней отложить в сторону все мирские обязательства и прожить это время в уединенном, спокойном месте, где вас заведомо не потревожат, главные телесные нужды — в жилье и питании — будут удовлетворены; при нас будут помощники, чтобы ваша жизнь была в разумных пределах удобной. В ответ от вас ожидают лишь, что вы будете избегать общения, и, помимо самого необходимого для жизни, станете проводить все часы бодрствования с закрытыми глазами, удерживая при этом ум на избранном объекте внимания. Согласились бы вы?
Допустим, вы просто услышали, что такая возможность существует, а люди, вроде вас, не то что согласны, а деятельно стремятся проводить свое свободное время именно так, добиваются этого. Как бы вы описали их занятие? Может быть, гляденьем на пупок или созерцанием, эскапизмом или духовными сборами, самоопьянением или самоизучением, интроверсией или интроспекцией. Но независимо от того, будет ли в обозначении положительная или отрицательная оценка, обыкновенно впечатление от медитации таково, что это есть удаление от мира. Есть, конечно, методы, именно так и работающие. Но медитация не есть непременно бегство от мира; она может также быть и средством встретить мир лицом к лицу, чтобы понять его и самого себя.
Всякий человек обучен считать реальностью внешний мир; а жить человеческой жизнью значит для него соприкасаться со внешней реальностью и искать притока физических и психических данных извне. Большинству из нас никогда не приходило на ум прервать внешние контакты и посмотреть, что же происходит внутри; сама затея, по всей вероятности, показалась бы сродни решению проводить целые часы в разглядывании телеэкрана с регулировочной таблицей. Мы уж лучше занялись бы исследованием скрытой стороны Луны или океанского дна, а не скрытых глубин внутри самих себя.
Но на деле-то Вселенная существует для каждого из нас, лишь поскольку мы переживаем ее своим умом и телом. Никогда не бывает, что она где-то там, в другом месте, — она всегда здесь и теперь. Исследуя свое состояние здесь и теперь, мы можем исследовать внутренний мир. Не исследовав внутреннего мира, мы никогда не будем знать реальность — мы будем знать только свои верования или понятия разума о ней. Наблюдая же самих себя, мы сможем прийти к непосредственному познанию реальности, сможем научиться положительному, творческому подходу к ней.
Один из методов исследования внутреннего мира — это медитация випассаны, как ее преподает С. Н. Гоенка; это практический метод изучения реальности собственных тела и ума, раскрытия и разрешения каждой из сокрытых в них проблем, способ развития невостребованных возможностей и управления ими во благо свое и других людей.
Слово «випассана» означает в древнем индийском языке пали «прозрение», «усмотрение». Это — суть учения Будды, наличное переживание истин, о которых он говорил. Сам Будда достиг такого переживания при помощи медитация, а потому медитация и есть то, чему он прежде всего учил. Его слова — это свидетельства его личного опыта в медитации, а также подробные указания, как ею заниматься для осуществления цели, которой он сам достиг, т. е. для переживания истины.
Все выше сказанное вряд ли вызовет возражения, но трудность остается — а как понять наставления, данные Буддой, как им следовать? Если слова его сохранны, они в признанно подлинных текстах, то интерпретация наставлений Будды касательно медитации вне контекста живой практика оказывается трудным делом.
Но если существует такой метод, сохранившийся в течение многих поколений, и он обещает те самые результаты, что были описаны Буддой, и если он в точности соответствует его наставлениям и проясняет в них те стороны, которые давно казались темными, — то этот метод, несомненно, достоин исследования. Випассана как раз и есть такой метод. Он необычаен и по простоте своей, и по полной недогматичности, и, прежде всего, по тем результатам, которые обещает.
Медитация випассана преподается на десятидневных учебных курсах, доступных для любого желающего, искренне стремящегося научиться этой технике, а также умственно и физически способного к этому. Десять дней участники должны оставаться в пределах отведенного для обучения места и не вступать в соприкосновение с внешним миром. Они воздерживаются от чтения и письма, откладывают на время религиозную или иную практику и работают в точном соответствии с даваемыми им указаниями. В течение всего периода подготовки на курсе они соблюдают основной кодекс нравственности, который включает в себя половое воздержание и отказ от употребления всех видов опьяняющих веществ, они также не говорят между собой в течение первых девяти дней курса, хотя имеют полную возможность обсуждать проблемы медитации с учителем и материальные проблемы — с администрацией.
В первые три с половиной дня участники занимаются упражнениями в сосредоточении ума. Это еще пока подготовка к практике собственно випассаны, которая вводится на четвертый день курса. Дальнейшие ступени практики вводятся ежедневно, так что к концу курса оказывается представленной в общем виде вся техника в ее целостности. На десятый день молчанию приходит конец, и медитирующие возвращаются к более экстравертному образу жизни. Курс завершается утром одиннадцатого дня.
Переживания медитирующего в течение этих десяти дней, вероятно, принесут ему множество неожиданностей. И первой из них оказывается тот факт, что медитация — это тяжелый труд! Ходячее представление о том, что медитация представляет собой особого рода бездействие или расслабление, быстро оказывается несостоятельным. Для того, чтобы сознательно направлять умственные процессы по определенному пути, потребно постоянное прилежание. Инструкции предписывают практикующим работать с полной отдачей, но без натуги; однако покуда мы научимся тому, как это делать, упражнения могут казаться нам противными или даже изматывающими.
Еще одна неожиданность состоит в том, что прозрение, приобретенное через самонаблюдение в начале, вовсе не обязательно целиком приятно и блаженно. У нас в норме весьма избирательное представление о самих себе. Когда мы смотримся в зеркало, то стараемся принять выигрышную позу и выразить лицом приятность. Точно так же у каждого из нас есть внутренний образ самого себя, и в этом образе подчеркнуты черты, вызывающие восхищение, недостатки занижены, а некоторых черт характера и вовсе нет. Мы видим такой образ, какой хотим видеть, но не то, что есть. А медитация випассаны являет собой технику наблюдения за реальностью под любым углом. Вместо тщательно ретушированного образа самого себя медитирующий предстает перед истиной, не прошедшей совершенно никакой цензуры. Некоторые ее аспекты поневоле будут трудно приемлемы.
Временами практикующему может казаться, что не внутренний мир он нашел в медитации, а одни треволнения. Все что угодно, связанное с учебным курсом, может восприниматься как невыполнимое и неприемлемое: жесткое расписание, быт, дисциплина, наставления и советы учителя; наконец, сама техника.
