Прибежав к беседке, и заняв очередь за пирожками, девушки решали остаться здесь, или отправиться на дискотеку, и «оторваться» там «по-полной»?
Все понимали, что это – последние дни преддипломной сессии, затем защита, и все – разъедутся девочки по разным городам, а когда встретятся – неизвестно. Пока думали и спорили, что лучше, я отошла, чтобы постоять в одиночестве, полюбоваться закатом солнца.
Река в это время была на удивление величественной. Отступил куда-то шумный город, а она катила свои воды навстречу вечерней заре, перебрасывая последние солнечные лучи, мерцая ими, маня прохладой и весенними запахами.
Неподалеку от меня, женщина продавала украшения из природного камня, но покупателей не было, и она тоже любовалась видом реки. Потом как-то неожиданно обратилась ко мне со странными словами:
– Ну что, милая, вот и встретились мы с тобой. Я так долго тебя искала.
– А мы разве, знакомы с вами? – удивилась я, разглядывая незнакомку.
Обычная женщина средних лет с добрым взглядом и седыми волосами, собранными в изысканную прическу. Но что-то необычное было в ее лице. Пригляделась внимательнее – конечно глаза. Блестящие, сияющие молодым задором, светло-зеленые, как изумруды. Цвет глаз подчеркивало ожерелье из природных самоцветов, играющее всеми цветами на ее шее. Пока я рассматривала, она продолжила:
– А я тебя вот такой и представляла.
– Как вы меня представляли?! Ничего не понимаю. Извините, но я вас действительно не знаю.
– Это ничего, что ты меня не знаешь. Тебя я увидела во сне и искала. Моя миссия – передать тебе вот это. И с этими словами она сняла с шеи ожерелье и протянула мне. Затем, несмотря, на то, что я и не думала его брать, положила на парапет и сказала:
– Бери, не бойся, здесь нет никакой магии и колдовства. Мне нужно его тебе передать и все, а дальше, сама решишь, что с ним делать?
– А вы не ошиблись? – мне как-то не верилось в реальность происходящего.
Тогда женщина, улыбнувшись, напела мамину колыбельную, о которой не знали даже подруги:
Тихо напеваю песню-колыбель
Белое начало запертая дверь.
Отступи, рассыпься
«На душе печаль»
Не о чем жалеть мне,
Ничего не жаль.
Завернулась кошка
Тепленьким клубком
Снежное окошко осветило дом
Спи моя малышка
Крепко, сладко спи
Пусть не будет горя на твоем пути.
Пусть пребудет радость в жизни у тебя
Спи моя родная, спи мое дитя!
Удивительно это все. Я задумалась, вспоминая ласковый голос матери, которая недавно ушла из жизни. И так погрузилась в воспоминания, что даже показалось – мама где-то рядом, тихая и кроткая, как всегда. Невольно набежала слеза, но быстро спохватилась, – негоже, когда посторонние видят твои слезы. Оглянулась, а женщина где-то делась, со своим товаром, будто и не было. Только на парапете лежало ожерелье, подтверждая, что это не призрак. Я даже немного растерялась: «Ничего себе приключение, вечно куда то влезу». Вон девчонки как девчонки, кофе с пирожками уже купили, а я здесь, стою и решаю брать или не брать ожерелье странной женщины.
Оно было очень красивым и старинным. Одни камни хорошо обработаны, другие – шершавые неровные, но удивительно сочетались с гладкими камнями. Невольно подумалось:
– Что я знаю о старинных камнях? Во-первых – они несут мощную энергию. Во-вторых – неизвестно, что они могут принести новому владельцу. Немного!!! Вот попала, так попала. Ну? И что же делать? Оставлю ожерелье здесь, пусть забирает, кто хочет.
Вдруг, мое внимание привлекли звуки гитары, доносившиеся от вагончика. Подруги жестами звали послушать песню. Размышляя забрать ожерелье, или оставить на парапете, решила: «Потом разберусь, если никто не заберет», – подошла поближе. На ступеньках вагончика сидел парень и, тихо перебирая струны, и напевал приятным баритоном. «Видимо знакомый Владимир Владимировича», – подумалось мне. Он был хорош. Чистое смуглое лицо, зеленые глаза, каштановые волосы, немного вились и лежали тяжелой гривой на плечах, кроме того, у него был высокий рост и широкие развитые плечи. Одним словом – парень видный. Явно не одна девушка заглядывалась, однако его улыбка, манера петь, свидетельствовали об отсутствии самовлюбленности и позерства. Песня была простая и задушевная, но в ней было что-то такое, что заставило прислушаться и задуматься.
Стоят леса, шумят ветра,
Над рощей в чистом поле.
Что стоишь ты? И верен ли?
Своей счастливой доле?
Проходят дни, летят года,
Мгновенья так искристы!
Захочешь и – познаешь то,
Что скрыто так не близко.
За высью синих гор вдали,
За гранями кристаллов
И каплями святой воды,
У горных водопадов.
Пойдешь ли дальше? Примешь зов?
Иль все пропустишь глупо?
Все от тебя зависит друг
Любовь, судьба по кругу!
Всегда им вместе здесь идти
Где вольно пляшут ковыли,
Где сокол мчится над полем,
Здесь каждый выбрать волен!
Воцарилась тишина, а потом благодарные слушатели, начали просить юношу спеть еще. Он улыбнулся и ответил:
– Благодарю вас. Вы чудесная аудитория! Но хочу признаться – эта песня родилась сейчас, неожиданно для меня самого, может, она кому-то предназначена, я не знаю. А сейчас извините, пора идти, работа ждет.
Девушки взволнованно переговаривались между собой о симпатичном парне, и о мастерстве его игры. А я побежала к парапету, схватила старинное ожерелье, все повторяя слова песни, будто для меня одной она звучала. Оглянулась, где юноша? А он, отойдя на некоторое расстояние, обернулся, будто почувствовав мой взгляд, и помахал рукой:
– Еще встретимся, Зеленоглазая, – крикнул на прощание, и прыгнул в уходящую маршрутку.
Ничего не успела ответить, только улыбнулась радостно: «Обязательно встретимся». И сразу подумала: «Откуда он знает, что я зеленоглазая?»
– 2—
Отказавшись идти с подругами на дискотеку, поехала домой, чтобы скорее разобраться в круговороте событий, и рассмотреть то ожерелье, что получила в подарок так неожиданно.
Не успела ступить через порог, как зазвенел телефон:
– Наташа! Ты где? Мы тебя по мобильнику ищем, а ты дома сидишь?
– Ира, я только через порог переступила, а телефон разрядилась еще в институте.
– Да, бросай все, и скорее к нам. У нас здесь встреча будет с музыкантами рок-группы, победителями конкурса.
– Нет, Ирка, вы уже без меня со знаменитостями общайтесь, а мне надо отцу ужин приготовить, и к завтрашнему зачету подготовиться.
– Ну, ты Наташа и правильная!
– Я не правильная Ира, просто никто кроме меня этого не сделает. А «позориться» завтра перед Степановичем, не хочу.
– Ну, пока, подруга. Мы тебе завтра все расскажем.
– Пока! Веселитесь там за меня.
Не прошло и получаса, как снова зазвонил телефон:
– Натка, приезжай, здесь Анька такое «чудит», что успокоить ее сможешь только ты.
– А что она там чудит?
– Что? Что? Заказала в баре какой-то коктейль немыслимый, ей его сделали и сейчас она капризничает, что он не такой, как нужно. Потому видишь, она такой коктейль в Москве пробовала, и там он был гораздо вкуснее, а здесь «бурда», поэтому она не будет платить за него пятьсот рублей. Честно говоря, у нее нет денег, у нас тоже. Одна надежда на тебя. Так что приезжай скорее с деньгами, выручи, а то всех в участок заберут.
– Ну, Ирка, вы же знали, что с Анной никуда нельзя ходить. Она и на ровном месте подведет, не то, что с деньгами. Сейчас, что-нибудь придумаю. Ой, Ирка, подожди, дай мне телефон Анькиных родителей.
– Ты что, Натка, умом тронулась? Ее отец убьет, и нас вместе с Анькой.
– Да нет, я им ничего не скажу. Давай быстрее, потом поймешь для чего.
Дух авантюризма не спал. Иногда роли авантюристок приходится примерять и добропорядочным гражданам, что же делать, когда твои подруги через одну дуру, попали в беду.
– Лариса Филипповна, Добрый вечер. Это Наталья. Скажите, а телефон вашего соседа Славы, вы бы не могли мне дать? Спросить у Ани? У нее под рукой записной книги нет, она ее дома оставила. А мобильный разрядился. (Вот уж заливаю!). Да, да, вашего соседа. Он обещал нам подрамники сделать, и Аня только сейчас нам напомнила. А завтра этюды на зачет сдавать. Ну что вы, Лариса Филипповна, мы еще в институте, дописываем этюды. И хотим переговорить со Славой, когда он рамки принесет. (Вот ложь во спасение).
– Да пишу 227—04—55, хорошо. Спасибо. Думаю, что через час мы будем дома.
– Алло, Слава? Это Наташа – близкая подруга Ани (какая там близкая подруга), Слава, солнышко, бери две тысячи рублей (это я на всякий случай сказала, мало ли что там еще может случиться) и подходи на остановку сорок шестой маршрутки. Это срочно. Дело жизни и смерти для Анны. Я тебя буду ждать. Как ты меня узнаешь? Анна нас знакомила. Увидишь высокую, худую, русоволосую девушку в светлых джинсах и голубой блузке, с ожерельем на шее. Это буду я. Вспомнишь, ты меня видел в институте, когда Аньку провожал. Выходи. Нет времени сплетничать.
