первой зарплаты. От каждой капли Светочка вздрагивала и всхлипывала.
Все это ухватил взглядом Палыч на несколько секунд. Все молчали и не знали, как повлияет приход Палыча с отчетом на ситуацию.
Ситуация в лице мастера-ремонтника Радика накалялась.
— Уйди Палыч, — рявкнул Радик.
Когда-то он работал у Палыча, но потом перешел в другой цех, потому что решил, что Палыч ему мало смен ставит, коэффициент не такой, какой он должен по своей квалификации получать и другие мелкие причины.
Радик мужик был большой и как раз из тех, кто молчит и хорошо работает. Но иногда его колодило на какой-то ерунде и тут от него можно было ожидать что угодно.
Что угодно, но не такое, как сейчас. Радик мог прийти и тяжело обматерить или кулаком, так стукнуть по столу, что на нем вмятины оставались, или уж если совсем заколодило, то в челюсть, матерясь, заехать. Но чтобы так, ножом к девчонке, ни в чем не повинной… значит, непросто заколодило, а произошло черт знает что.
— Радик, — мягко сказал Палыч, — ты ж понимаешь, что я не могу уйти.
— Уйди, — тяжело посмотрел на него Радик. — Я тебе зла не желаю.
— Ну негоже девчонок под нож, — Палыч сделал микроскопический шажок в сторону Радика. — Ты ж понимаешь, что не они принимают решения. Что ты думаешь, Светочка тебя сократила?
— А пофиг мне! Все они дармоеды! Кто на заводе работает? Я работаю, другие работяги. А они тут на счетах щелкают и деньги наши загребают. Мало того что сократили, так еще и обсчитали!
— Загребают! — взорвалась Петровна, почувствовав поддержку Палыча. — Да у меня зарплата немногим больше чем твоя! И меня точно так же выкинут с работы, если найдут кого помоложе!
— Петровна, — Палыч с укором посмотрел на нее, — ты не кипятись. Ты ж баба умная, понимаешь, что, главное сейчас, спокойствие. Понимаешь?
— Понимаю, — трясущимися губами тихо сказала Петровна и упала на стул, как подкошенная.
— Радик, отпусти женщин, давай мы поговорим, — улыбнулся Палыч. — Ну не порти жизнь девочке. Смотри, лапищами своими измазал кофточку девочке. Поди на первую зарплату купила, — Палыч ласково посмотрел на Светочку, — а зарплата-то совсем копеечки у тебя? Да?
Светочка завороженно кивнула.
— И в штат, наверное, еще не взяли, — жалостливо вздохнул он. — Ну, ничего, сколько Петровна у нас испытательный срок? Три или два месяца?
— Два! — прошипела Петровна. — Отпусти девку, ирод! В милиц…
— Вот, значит, с завтрашнего дня, испытательный срок у Светланочки, — Палыч повысил голос и строго посмотрел на Петровну, — значит, срок испытательный закончится, и мы девочку на работу примем официально. Это ж надо какая девочка хорошая! Тебе ведь повезло с ней Петровна.
— Повезло, — всхлипнула Петровна. — Хорошая! Я ее в замы, — она опять всхлипнула и вытерла глаза, размазав тушь, — я ее в замы хотела готовить. Умненькая и ответственная!
— Ну и вот, — обрадовался Палыч, — чего реветь-то! Все ж хорошо! Светочку и на работу примем и в замы будем готовить. И уж точно разберемся, что там насчитали тебе не так.
Пока Палыч это говорил, он незаметно передвигался в сторону Радика. При этом внимательно и ласково смотрел в глаза Радику. Радик, слушая, опустил глаза и, казалось, был уже готов опустить и нож, но резко взглянул на Палыча и увидел, что он стоит уже слишком близко.
— Ааа! — вскрикнул Радик и резко вскинул руку с ножом в сторону Палыча. — И ты против меня!
Он задел его совсем немного, полоснул с низа живота до плеча, распоров рубашку. Брызнула кровь. Палыч даже не поменялся в лице, все стоял и также приветливо и по-доброму улыбался Радику.
— Ну, что ж ты, Радик, — он шагнул к нему уже открыто, — Радик, ну все, покричали, помахали руками и хватит. Остановись, прошу тебя, — Палыч протянул к Радику руку, — Ой, черт отчет, Петровна тебе нес, весь измял вот, — он улыбнулся и показал Радику смятый отчет в руке, — давай, Радик, не будем девчонок расстраивать.
Радик, не отрываясь, смотрел на рубаху Палыча, по которой расплывалось кровавое пятно. Потом посмотрел на свои мазутные руки, на нож и снова на пятно. Лицо у него свело судорогой, он дернулся и закричал:
— Уйди, уйди, уйди Палыч, — Радик с ожесточением колол его в пятно на рубахе ножом.
От вида крови он зверел еще больше и с крика перешел на дикий визг.
Светочка смотрела на оседавшего Палыча с ужасом. Палыч улыбался и шептал уже белыми губами:
— Радик хороший мужик, Света, не бойся, сейчас очухается…
Света вскочила, прижимая железный ящик к груди так сильно, что он оцарапал ее до крови. Она посмотрела на царапину, на ящик и со всей силы, размахнувшись, опустила его на голову Радика.
Он упал на Палыча, закрыв его своим телом. Светочка завизжала, забилась в истерике. А Петровна, словно очнулась, схватила Свету за плечо и вытолкала в коридор. Выбежала за ней, захлопнула тяжелую металлическую дверь и провернула два раза ключ в замке.
— Палыч, — тихо сказала Света.
— Беги в директорскую и вызывай милицию, — рявкнула Петровна.
Палыча хоронили всем заводом. Валентина Сергеевна, сухими глазами смотрела на мужа и все повторяла:
— Вата ты, а не мужик, Палыч, бросил меня…
