Читаем без скачивания Черная гора (сборник) - Рекс Стаут

Он придвинулся ближе, протянул руку и, взяв Марко за подбородок, попытался закрыть ему рот. Однако стоило убрать руку, как рот открылся снова. Вульф хмуро воззрился на прозектора.

– Мы это уладим, – заверил его врач.

Вульф кивнул. Он засунул руку в карман, порылся там и показал доктору две маленькие монеты.

– Это старые динары. Я хотел бы выполнить обещание, данное ему много лет назад.

Врач кивнул и отошел. Вульф положил монеты на глаза своего друга. Голова Марко была чуть наклонена в сторону, и Вульфу пришлось ее поправить, чтобы монеты не свалились. Он отвернулся.

– Вот и все. Больше у меня нет перед ним обязательств. Идем, Арчи.

У выхода болтал с сержантом сыщик из уголовной полиции, сопровождавший меня. Он сказал, что подписывать протокол мне не нужно, и спросил Вульфа, подтверждает ли тот опознание. Вульф кивнул и поинтересовался:

– Где мистер Кремер?

– Извините, не знаю.

Вульф повернулся ко мне:

– Я попросил водителя подождать. Ты сказал, что Марко жил на Восточной Пятьдесят четвертой улице?

– Да.

– Поехали туда.

Поездка в такси для Вульфа была чем-то из ряда вон выходящим. Недоверие его к машинам столь велико, что, сидя в любом четырехколесном монстре, он не в состоянии разговаривать, даже если за рулем нахожусь я.

Однако на сей раз он преодолел себя. Стал расспрашивать меня о Марко Вукчиче. Я напомнил, что он знал Марко намного дольше и лучше. Вульф ответил, что некоторые темы Марко с ним никогда не обсуждал. Например, отношения с женщинами.

Я с этим согласился, но добавил, что, насколько мне известно, Марко вообще не тратил времени на обсуждение своих отношений с женщинами. Он просто наслаждался ими. И я привел пример.

Пару лет назад я привел поужинать в «Рустерман» девушку по имени Сью Дондеро. Марко положил на нее глаз и прислал нам в подарок бутылку своего лучшего кларета. На следующий день он позвонил мне и поинтересовался, не дам ли я ему адрес и телефон Сью. Я удовлетворил его просьбу и постарался выкинуть Сью из головы…

– Почему? – перебил Вульф.

– …чтобы дать ей возможность пораскинуть мозгами. Марко – единственный владелец «Рустермана», богатый вдовец. Сью могла подцепить его.

– Но не подцепила.

– Нет. Насколько мне известно, что-то у них не сладилось.

– Что за черт?! – выругался водитель, резко затормозив.

Он только свернул с Парк-авеню на Пятьдесят четвертую улицу, чтобы пересечь Лексингтон-авеню, как его остановил полицейский. Резкое торможение лишний раз утвердило Вульфа в нелюбви к машинам.

Таксист высунулся из окна и возмутился:

– Послушайте, моему пассажиру нужен дом в этом квартале.

– Ничем не могу помочь. Улица перекрыта. Поворачивайте.

Водитель резко вырулил и подвез нас к тротуару. Я заплатил, выбрался из машины и придержал дверцу, давая Вульфу возможность извлечь из машины свою тушу. С минуту он постоял, переводя дыхание, а затем мы направились в восточную сторону.

В десяти шагах от нас маячил другой полицейский, немного дальше – еще один. Центр квартала кишел полицейскими машинами, прожекторами, суетящимися копами и уличными зеваками. С нашей стороны часть тротуара отгородили лентой. Когда мы подошли, полицейский преградил нам путь и рявкнул:

– Переходите на ту сторону и не задерживайтесь!

– Я приехал взглянуть на место убийства, – сказал Вульф.

– Знаю. Вы и еще десять тысяч человек. Освободите место.

– Я друг убитого. Меня зовут Ниро Вульф.

– Ага, а меня – генерал Макартур[1]. Проваливайте.

Разговор мог бы получить интересное развитие, если бы вдруг в свете прожектора я не заметил знакомую физиономию.

– Роуклифф! – завопил я.

Лейтенант обернулся, попробовал всмотреться в мое лицо, вышел из освещенного круга, вгляделся еще внимательнее и наконец подошел.

– Ну? – требовательно спросил он.

Из всех сотрудников отдела по расследованию тяжких преступлений, с которыми мы имели дело, от начальников до подчиненных, лейтенант Роуклифф – единственный, от общения с которым я просто сатанею, причем уверен, что наши чувства взаимны. Он-то уж точно мечтал бы видеть меня в геенне огненной, где ему самое место. Поэтому, позвав его, я предоставил вести переговоры Вульфу.

– Добрый вечер, мистер Роуклифф. Мистер Кремер здесь?

– Нет.

– А мистер Стеббинс?

– Нет.

– Я хотел бы осмотреть то место, где погиб мистер Вукчич.

– Вы мешаете. Мы работаем.

– Я тоже.

Роуклифф задумался. Он бы с удовольствием приказал парочке помощников отвести нас к реке и утопить, но это было бы явно не ко времени. И потом, Вульф выбрался из дому по делу – вещь неслыханная. Роуклифф понимал: случилось нечто из ряда вон выходящее, и еще неизвестно, как отреагирует начальство, если он даст волю чувствам. Кроме того, он, конечно, знал, что Вульф и Вукчич были близкими друзьями. Сделав над собой видимое усилие, он все-таки проворчал:

– Идите сюда, – и подвел нас по тротуару к фасаду дома. – Конечно, к окончательным выводам мы еще не пришли, – сказал он, – но думаем, что дело было так. Вукчич вышел из дома один. Он прошел между двумя стоявшими автомобилями, чтобы поймать такси, идущее с западной стороны. Машина, припаркованная во втором ряду, примерно ярдах в двадцати к западу, – не наемная, черный или темно-синий «форд»-седан, – тронулась с места. Когда она поравнялась с Вукчичем, из нее открыли огонь. Пока неясно, стрелял ли водитель или кто-то сидевший рядом с ним. Мы не нашли ни одного свидетеля. Вукчич упал вон там, – указал Роуклифф. – И уже не поднялся. Как видите, мы пока не продвинулись ни на шаг. У нас до сих пор нет на руках никаких существенных ниточек. Вукчич жил один на верхнем этаже. Когда уходил, с ним никого не было. Ел он, конечно, у себя в ресторане. Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

– Не сходите с тротуара. Мы хотим еще осмотреть мостовую при дневном свете.

И он оставил нас.

Вульф постоял минуту, разглядывая то место, где упал Марко, затем поднял голову и осмотрелся. Свет прожектора упал ему на лицо, и он моргнул. Впервые на моей памяти он начал расследование с выезда на место преступления (не считая случаев, когда его вынуждали к тому особые обстоятельства – например, если речь шла о спасении моей жизни). И мне было любопытно, как он будет действовать. Слишком уж редко выпадала такая возможность.

Вульф начал с того, что повернулся ко мне и спросил:

– Как пройти к ресторану?

Я показал на запад:

– Четыре квартала вверх по Лексингтон-авеню, потом свернуть за угол. Мы можем поймать такси.

– Нет, мы пойдем пешком.

И он двинулся вперед. Я последовал за ним, все больше и больше изумляясь. Смерть старого и самого близкого друга, конечно, потрясла его. Нам предстояло пройти пять перекрестков, где чудовища на колесах поджидали его на каждом углу, готовые к прыжку, но он шагал, не глядя по сторонам, как будто для него это было естественным и нормальным.

Глава вторая

Происходившее в «Рустермане» я не назвал бы ни естественным, ни нормальным. Швейцар, шести футов ростом, с квадратной челюстью, позволил нам пройти и вдруг выпалил в широкую спину Вульфа:

– Это правда, мистер Вульф?

Тот пропустил его вопрос мимо ушей, но я обернулся и кивнул.

Мы миновали гардероб. В большом холле, который нужно было пересечь, чтобы попасть в обеденную залу, и который Марко называл комнатой отдыха, а я – баром, потому что тут действительно была барная стойка, находилось всего лишь несколько завсегдатаев. Время приближалось к половине десятого, поэтому все клиенты были в обеденной зале, поглощая куропаток, запеченных в горшочке, или турнедо[2] Богарне.

Особый тон, сдержанный, но не чопорный, заведению задал, конечно, Марко с помощью Феликса, Лео и Джо. До этого вечера я никогда не видел, чтобы кто-то из них, нарушая правила, хотя бы моргнул. Когда мы вошли, Лео, стоявший у входа в зал, заметил нас и шагнул навстречу, но тут же развернулся, отошел назад и крикнул:

– Джо!

Завсегдатаи бара принялись оживленно переговариваться. Лео повернулся уже в нашу сторону, прижал ладонь ко рту, подошел к нам и уставился на Вульфа. Я заметил, что на лбу у него выступил пот – еще одно нарушение. В ресторане, где подают голубей по пять или более баксов за штуку, метрдотели и официанты не имеют права потеть…

– Это правда? – прошептал Лео, все еще прикрывая рот ладонью.

Казалось, он, и так не слишком крупный, не коротышка, но совсем узкий, только в плечах пошире, съеживается на наших глазах. Он отнял руку ото рта и произнес приглушенно:

– Боже мой, мистер Вульф, неужели это правда? Должно быть…

Кто-то схватил его сзади за плечо.

Вышибала Джо был специально обучен хватать. Годы, проведенные с Марко, отшлифовали его манеры, и он уже мало походил на профессионального борца, однако сохранял внушительные размеры и облик.