Прадоры — чрезвычайно ксенофобная раса гигантских крабоподобных инопланетян, подчиняющаяся королю и его семье. Враждебность заложена в их природе, так что, столкнувшись с Государством, прадоры немедленно напали. Они не пользовались телепортами (чтобы контролировать подобные устройства и управлять ими, требуется ИИ, а прадоры так же враждебно относятся к любой форме искусственного разума), и это оказалось их преимуществом, поскольку в результате их технология звездолетостроения и, как следствие, металлургия во много раз превосходили государственные. Их корабли были практически несокрушимы, но в итоге человечество и ИИ приспособились, на своих военных заводах догнали и перегнали прадоров — и начали побеждать. Победа, однако, не была окончательной, поскольку старого короля свергли, а новый заключил с Государством непрочный мир.
«Спартанты» — элитная воинская часть Центрального комитета безопасности Земли. Хотя название они получили в честь спартанцев (жителей города Спарты в Древней Греции, прославившихся благодаря своему воинскому искусству, аскетизму и дисциплине), происхождение свое ведут не из столь древних эпох. Спартанты — прямые потомки Сил специального назначения, появившихся во время земных войн в конце второго тысячелетия: Службы штурмовых кораблей специального назначения, Специальной авиадесантной службы, отряда «Морские котики» и прочих подобных.
Выдержка из «Квинс–гида», составленного людьми
Техник — последняя подлинная боевая машина–капюшонник. Два миллиона лет находился на Масаде в состоянии ментальной спячки, недавно пробудился, но был, очевидно, убит машиной, созданной эшетерами для уничтожения их собственной цивилизации.
У-пространство — подпространство континуума, куда, подобно погружающейся субмарине, входят (или, как говорится, совершают У-прыжок) звездолеты, чтобы передвигаться быстрее света. Для тех же целей можно воспользоваться телепортами и путешествовать между соединенными вратами мирами почти мгновенно.
Форсироваться — воспользоваться одним (или больше) из множества доступных кибернетических устройств, механических насадок и, ясное дело, церебральных усилителей. В последнем случае мы, конечно же, имеем вездесущий «форс» и его производные — «форсануться», «зафорсить» и ужасное «полный форсец». Но и это еще не все — сейчас слово «форс» стали часто путать с «фрезой» и «фаршем», что понятно с учетом того, как подсоединяется форс и какое количество информации становится потом доступным. Так что теперь можно «просверлить» сеть ИИ и, воспользовавшись особой подпрограммой, «нафаршировать» свою голову чем угодно.
Выдержка из «Квинс–гида», составленного людьми
Хайман — сплав человека и ИИ.
Эшетеры — одна из миллионов угасших в древности рас, недавно возрожденная. Как выяснилось, уткотрепы с планеты Масада — деградировавшие потомки эшетеров. Раса эта решила пожертвовать своей цивилизацией и разумом, чтобы покончить с тысячелетними войнами, причиной которых стало открытие джайн–технологий.
Глава 1
Пенни Роял: Темная история
Истребитель ныряет в хаотичный рой кораблей; искусственный разум внутри него впитывает информацию. Он быстро постигает свою природу, получает общее представление об истории человечества и ИИ, узнает о первых стычках с чужаками–прадорами и последующей войне. Но на переднем крае его разума тактические данные, отчеты о ситуациях, донесения о потерях, разборы последних боев и разъяснение его собственной цели. Большая часть государственных кораблей уже вылетела, и ИИ впервые запускает термоядерный двигатель, направляясь к месту назначения — в свиту громадного сопряженного дредноута. Впереди маячит внушительный шестигранник пространственных врат телепорта. Некоторые дроны и корабли ныряют в мерцающий створ, другие сворачивают в сторону, беря иной курс; ИИ истребителя тем временем направляет энергию в ультраконденсатор и пластинчатый аккумулятор, словно бы ожидая последних, завершающих данных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К кораблю ИИ быстро приближается шаттл, виражи его непредсказуемы, поскольку пилот — не автомат. Массивное судно, внешне немногим отличающееся от кирпича, снабженного двигателями, замедляет ход.
— Двери собираешься открывать или как? — требовательно спрашивает чей–то голос.
ИИ истребителя открывает шлюз, и человек–пилот, безрассудно расходуя топливо, посылает шаттл внутрь, царапая движками малой тяги безукоризненную полировку стен. ИИ убирает стыковочные захваты, запирает шлюз и заполняет трюм воздухом, после чего наблюдает изнутри, как четыре человека в тяжелых противоперегрузочных скафандрах, нагруженные аппаратурой, выбираются из шаттла. Присутствие их несколько обескураживает, хотя ИИ знал, что они прибудут, буквально с рождения. Какая от них польза делу, которому он служит? Одно неудобство. Продолжая следить за людьми, ИИ ощущает странную пустоту, возникающую внутри. Они здесь, и это логически необоснованно, так что же тогда вообще логично? На краткий миг ткань мироздания покрывается бестолковым орнаментом и все лишается смысла существования — даже он сам. Затем, содрогнувшись, программа самовосстанавливается.
— Ну что, разве запах новенького истребителя не хорош? — спрашивает один из людей.
— Предпочитаю стреляных воробьев, — отзывается другой, — но там обычно и восстанавливать нечего.
— Я Далин, — произносит один из оставшихся, обращаясь непосредственно к ИИ.
Радиосвязь идентифицирует говорящую «женскую особь» как голема — будто это и так не ясно.
Значит, два человека–мужчины, один человек–женщина и голем–андроид, которому придан вид женщины. Причина их нахождения на борту до сих пор непонятна, но в свое время все, конечно, разъяснится…
— Какова ваша цель? — интересуется ИИ у Далин.
— Привлечение к работе, — отвечает голем, — и неспособность вырваться из системы, но эта неспособность весьма полезна, когда речь идет о комплексных электромагнитных отключениях. А еще мы твоя совесть.
То, что сказала Далин о риске электромагнитных радиоактивных выбросов, звучало довольно логично, поскольку органические существа на борту будут продолжать функционировать, когда другие корабельные системы отключатся. Теперь ИИ чувствует, что должен заботиться о защите этого вломившегося к нему экипажа, но в то же время часть его все равно проваливается в пустоту и заставляет думать о другом. Он обязан принять любые меры для того, чтобы эти люди остались живы, поскольку программа говорит, что они важны. «Я не должен слишком рисковать», — думает он, но его новая формирующаяся глубинная сущность вопрошает: «Что есть риск?» «Совесть» — не очень адекватное описание поверхностной реакции, поскольку ИИ понимает, что запрограммированного в нем стремления к выживанию недостаточно и риск гибели человеческого экипажа существует всегда. Но что–то уже подтачивает эту программу. Функционирование не соответствует нормам, ИИ пытается заново включить в себя вторую сущность. Ответом служит жуткий электронный вой.
Он видит, как устраивается на новом месте экипаж, и знает, что люди возьмут под контроль его оружие, оценку и сбор информации о предстоящем бое и самом ИИ. Первые два пункта возмутительны, ибо эту работу он, безусловно, способен выполнить лучше, чем человек. А последний пункт просто опасен. Ему уже понятно, что ради нужд войны Государство спешно производит ИИ, подобных ему, множа ошибки и увеличивая процент брака. Он также осознает, что его собственный разум, вмещающий запрограммированные эмоции, раскалывается. И если люди или кто–либо из ИИ обнаружат этот факт и доложат о нем, то существует огромная вероятность самому быть признанному браком и отправиться на слом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
