и не перебивал, но, несмотря на жалость к судьбе военных, волновал его иной вопрос.
– Так это ваша экспедиция или все-таки наша?
– Наш отряд пойдет с вами только для охраны, и, по возможности, постарается выяснить, что случилось с экипажем.
Профессор пожалел, что не взял с собой успокоительное, он чувствовал как внутри него вскипает недовольство всем происходящим.
– Я вам не верю, но я слишком долго ждал эту экспедицию. Надеюсь, что ваши люди не будут нам мешать.
– Я вас уверяю. Все будет так, как я говорю, – ответил Ершов, сворачивая карту.
– И как вы это доведете до вашего солдафона, который пойдет с нами? – в сердцах съязвил профессор.
– В этом нет нужды. Потому что этот солдафон перед вами, – в тоне Ершова была явственно чувствовалась не только легкая насмешка, но и не очень скрываемое раздражение. Со стороны это выглядело как конфронтация двух непримиримых сторон. Профессор и капитан смотрели друг другу, в глаза показывая свой характер и непримиримость во всем происходящем. Николай, не проронивший ни слова за время разговора, слабо улыбнулся. В воздухе повисла напряженность.
– Господа, Господа. Давайте ближе к делу! – прервал это противостояние генерал Лебедев. – Нам еще нужно обсудить некоторые организационные вопросы.
* * *
Два дня спустя ближе к вечеру «действующие лица» прилетели в Красноярский край на военную базу, занимающую довольно большую площадь, очищенную от таежных зарослей.
Группа ученых выходила из транспортного вертолета. Встречал их Ершов. Он протянул руку профессору и сказал приветливо:
– С прибытием Андрей Федорович! Как дорога? – вежливо сказал он, протянув руку профессору для приветствия. Маститый ученый покосился на протянутую руку в веснушках и сухо поздоровался, пожимая ее. От тряски в вертолете его мутило.
– Вам приготовили место в казарме. Вы сможете отдохнуть, – проявил капитан гостеприимство.
– Хоть одна хорошая новость за сегодня! – пробормотал Профессор. Николай лишь коротко кивнул. Военные тут же быстро начали разгружать вертолет с грузом: провизия, тюки и рюкзаки со всем необходимым в экспедиции, а главное, приборы, отобранные для исследований.
Капитан указал им путь к укрытой тентом груде:
– Вездеходы. На них мы поедем.
Николай, следил за разгрузкой. Тут, вдали от институтских стен, он напоминал геолога. Отросшая борода, выцветшая бандана и видавший виды рюкзак это впечатление только усиливали:
– Осторожней! Здесь хрупкие приборы! – предупредил ученый, военных, разгружающих вертолет.
К завершению разгрузки, все были измотаны до крайности, и были рады выспаться даже на жесткой казарменной кровати. Профессор глянул на соседнюю кровать, на которой расположился его молодой помощник. Николай стянул бандану. Теперь та висела маковым лепестком на железном изголовье. Сон не шел.
– Отдохните, коллега. Завтра будет тяжелый день… – посоветовал профессор, пружины под ним скрипнули, и он тут же засопел, но его добрый совет никто не услышал.
Сосед по комнате еще долго смотрел на потолочные разводы, гадая, чем окончится экспедиция. Неудачи подстегивали молодого ученого, он не терял рвения годами, но не терпел чужое безразличие и доверял только себе.
С первыми лучами солнца их разбудил не будильник, а команда дневального:
– Рота подъем!
Уснувший к утру, Николай переспросил глухим ото сна голосом:
– Что? Что случилось?
Профессор уже не спал:
– Утро. Пора… – видимо, военная дисциплина сказалась и на нем. Иначе, как объяснить эту краткость?
Послышались гулкие шаги солдатских ботинок и мимо комнаты пронеслись военные, выбегая на улицу.
Николай присвистнул, вставая с кровати. Ткань банданы отсырела за ночь:
– Быстро они.
– Дисциплина это их конек! – профессор хохотнул беззлобно. Хороший сон улучшал настроение, – Пойдемте. Сегодня великий день!
Было сложно не согласиться. Ученые уже стали выходить один за другим на улицу.
Николай и профессор вышли из комнаты последними. Николай подавил зевок.
Во дворе уже велись подготовительные работы.
Капитан заканчивал инструктаж отряда. Грубости и брани он себе не позволял. Говорил он негромко, но каждое слово бы понятно издалека, потому что слушали его молча и не перебивая. После раздачи последних инструкций солдаты разбежались по машинам.
– Вы готовы?! – скорее утверждал, чем спрашивал Ершов.
– Да, мы готовы. Где наши места? – уточнил профессор. Интуиция нашептывала, что попробуй он возразить, то их могут отправить и в пешее путешествие.
Капитан ответил:
– Вы со своим помощником поедете вместе со мной во втором вездеходе, он же наш штаб на всю экспедицию, – ответил капитан. – В первой машине мои ребята, а все остальные в третьей.
– Хорошо, не будем терять времени! – бодро и быстро отозвался на указание профессор, чем кажется, удивил офицера.
Подойдя к вездеходу, ученые дивились его размерам. Это был огромный дом на гусеницах.
– Прошу! Вам нужна помощь? – военный подсадил профессора, Николай от поддержки отказался, сам дотянулся до ступеньки в вездеходе. Ершов заскочил следом и сел рядом с водителем. Вездеход изнутри тоже напоминал дом на колесах. По нему можно передвигаться в полный рост. Правда, обзор вокруг был закрыт из-за большого количества оборудования, но место для пассажиров и рабочие места были оборудованы достаточно комфортно. Ученые сразу сели за них и разложили на стол свои бумаги, и начали просматривать и вспоминать все заметки на предстоящую экспедицию. Ершов посмотрел на них, и, убедившись, что ученые устроились, дал команду по рации на начало движения. Двигатели вездеходов взревели, запахло дизельным выхлопом.
Первая машина тронулась с места. Следом поехали и остальные машины. Миновав КПП, направилась в лес.
Несколько часов они ехали по лесным тропам, ветки хлестали по кабинам и корпусам вездеходов, и лобовые стекла сплошь забивало брызгами грязи из-под гусениц.
Сквозь треск послышался искаженный механический голос:
– Подъезжаем к заданному квадрату.
Вездеходы словно львы перед кнутом дрессировщика, остановились.
– Отлично! Нам нужно включить датчики! – оживился профессор растолкав задремавшего Николая. Николая проснувшись схватил оборудование поспешил на выход. Профессор повозился с ремнем и сам выбрался из вездехода, следом за помощником.
Отмеряя шагами расстояние, Николай уже устанавливал чуткие приборы на тонких стальных щупах.
– Все готово, профессор. Данные начинают поступать, но есть небольшое искажение.
Диодные лампы на датчиках мерно мигали красным.
Николай и Профессор вновь забрались в вездеход, и вдвоем захлопнули тяжелую дверь.
– Сколько до места назначения? – спросил Профессор. Ушла досада на военных и тревога. Ему хотелось лишь приступить к делу, получить подтверждение догадкам и теориям.
– Вертолет примерно в десяти километрах. – Ершов прочистил горло, когда получил новый вызов.
Сквозь помехи прорывался взволнованный голос водителя.
– Капитан, первый вездеход не отвечает. Они отправились вперед и должны были еще раз осмотреть вертолет.
– Что случилось? – спросил Профессор. Сердце заныло от чувства смутной тревоги.
– Попробуйте еще раз связаться, – мрачно приказал капитан.
– Нет ответа! – сообщил шофер на другом конце.
– Возможно, электромагнитное поле
