был очень аккуратным, но крайне не разборчивым, как и у всех врачей.
— Хорошо, не хотелось бы плюсом ко всему, спать на работе.
— А вот антидепрессанты придётся попить. Ну и моя рекомендация, спать не менее восьми часов в день. Сон — это важнейшая составляющая нашей жизни.
Я поморщилась, но согласилась, так как от него исходило какое-то тепло и нечто напоминающее заботу.
— У тебя есть аллергия на препараты? — спросил он, разглядывая моё лицо.
— Вроде нет.
— Отлично. Вот тебе рецепт, начни принимать с завтрашнего дня, но на постоянной основе, не пропускай, хорошо?
— Поняла, — я взяла со стола бланк с рецептом и попыталась прочитать название: оно было на латыни, и половина букв были написаны очень неразборчиво.
Он видимо заметил моё замешательство и, улыбнувшись, произнес:
— В аптеке поймут.… На сегодня мы закончим, потому что у меня сегодня сокращённый день, да и ты с работы отлучилась. Давай поступим следующим образом: завтра ты начинаешь приём антидепрессантов, а через три дня приходишь ко мне, в четверг. А дальше будем встречаться два раза в неделю.
— Хорошо. Можно идти?
— Да, давай, до четверга. И… улыбнись что ли? Это преступление оставлять такое симпатичное личико без улыбки.
Я растеряно на него взглянула и заметила неловкую улыбку. Он будто боялся своих же слов.
Психотерапевт окликнул меня, как только я коснулась дверной ручки:
— И бросай курить. Это очень пагубно влияет на твоё состояние.
Я кивнула и вышла из кабинета. Бросать курить я, естественно не собиралась.
Глава 2
— Клэр, мне нужна справка, подтверждающая, что ты можешь нормально работать. Раздобудь её, иначе мне придётся тебя уволить. У меня есть и другие желающие на это место, вот, к примеру, моя племянница. Милая девчушка! А какая она улыбчивая и доброжелательная. Не то, что ты, вечно, будто лимон съела.
— Просто я честная, Сэми, — подмигнула я, и отправилась отмывать столы после посетителей.
Сэму было 28 лет, и он был достаточно простым парнем, выросшим в не самом благополучном районе.
— К чему эта твоя честность? А? Честностью денег не заработаешь! Улыбайся клиентам, большего не прошу! — взревел он и, строго погрозив мне пальцем, отправился за прилавок.
Я всё ещё чувствовала себя опустошённой, но Сэм был прав, нужно было сделать более приветливое лицо, особенно во время приёма заказов.
Вскоре подвернулась возможность доказать босу, что я его услышала и поняла — пришли двое парней и попросили меню.
Я с неестественной улыбкой ринулась к столику.
— Добро пожаловать в «Гриновуч», — сказала я и протянула им старое, местами изорванное меню.
— Спасибо, милашка, — улыбнулся один из парней, с ног до головы обведя меня взглядом.
— Позовите меня, как определитесь с выбором.
— Две большие картошки фри, два чизбургера и содовую. — Парень не сводил с меня липкого взгляда.
— Принято. Через 20 минут будет готово, — произнесла я и уже собралась уходить на кухню, как парень со светлыми сальными волосами схватил меня за руку.
— Я не видел тебя раньше. Ты новенькая?
— Я давно тут работаю. Отпусти руку, — строго сказала я.
— А то что? — с вызовом бросил парень.
— Джордж, угомонись. С этой тебе ничего не светит, — махнул рукой второй.
Лицо Джорджа исказила неприятная ухмылка, и его черты лица стали ещё более мерзкими и отвратными. Маленькие глаза стали ещё уже, а губы стянулись в длинную тонкую линию.
— Ну, уж нет. Кто меня тут остановит? — он резко встал, возвышаясь надо мной, и второй рукой схватил меня за горло. — Не рыпайся и пошли в номер.
На втором этаже здания, где располагался «Гриновуч», находился дешевенький отель, для тех, кто хотел остановиться на одну ночь или вовсе на пару часов для свидания. У Сэма там был забронирован номер, где он периодически отдыхал во время работы.
Иногда я замечала, как мои сменщицы провожали некоторых наших посетителей наверх. Конечно, у меня возникали вопросы, когда вторая официантка где-то подолгу пропадала, а вся работа перепадала на мои плечи. Но в ответ я слышала лишь отговорки по типу «скрутило живот», «дома прорвало трубу» и тому подобное.
Я держалась за эту работу, поскольку в нашем маленьком городе сложно было хорошо устроиться, тем более без должного образования.
Второй парень молча встал из-за стола и направился к бару. Больше я ничего не видела, так как Джордж с силой потащил меня наверх. Я начала сопротивляться: пыталась залезть пальцами ему в лицо, а именно в глаза, и усиленно пинала его ногами, надеясь попасть в пах.
Наконец, мои пальцы коснулись чего-то влажного и мягкого, я поднажала, и он закричал от боли, отпустив меня и, схватившись за моментально закрывшиеся глаза.
В это время в нашем кафе обычно не было посетителей, или было очень мало. И сегодняшний день не был исключением, кроме этих двоих никого не было.
— Чокнутая идиотка! — выкрикивал Джордж, взмахивая руками, но всё так же, не открывая глаз.
— Ты пожалеешь, стерва, — прошипел его приятель и кинулся на помощь пострадавшему.
— Я тебя засужу, сучка! — орал Джордж, вытирая кровавые слезы.
В этот день мне пришлось не сладко, выслушивая нудные нотации от Сэма. Оно и понятно, чтобы парень не поднял шумиху и не обратился в полицию, Сэму пришлось выложить кругленькую сумму на лечение и за моральный вред нанесённый «бедному» посетителю на которого напала сумасшедшая официантка. Из слов Сэма, я поняла, что этот парень в любой момент мог передумать и выставить обвинения против меня. Поэтому теперь мне нужно было быть крайне осторожной.
— Тебе определённо нужно взять справку. Возьми пока отгулы, и не без справки тут не появляйся. Иначе ты и меня до тюрьмы доведешь, — проворчал Сэм.
Когда Сэм уехал домой, я присела на стул и тихонько расплакалась. До меня впервые домогались. Я почувствовала себя грязной, после его рук и намерений. Всё это казалось кошмаром, и будто происходило не со мной.
Мои всхлипы услышал повар Антонио, и вышел, чтобы меня поддержать. Он протянул мне бумажные полотенца, чтобы я могла вытереть слезы и растекшуюся тушь, и утешающе погладил по голове. Он видел, что произошло. Во время всего этого переполоха, я заметила его среди кухонных рабочих, которые тоже вышли на шум. Но он не стал помогать и спасибо на том, что пришёл с поддержкой.
— Они хорошо заплатили, — вдруг сказал он с едва заметным итальянским акцентом.
— В смысле? — я ничего не поняла и сделала соответствующее лицо.
— Ну, за тебя. Заплатили больше чем обычно.
— Что значит, заплатили за меня?
— А ты разве не
