– Наши пути разошлись, Шайшрат, в тот момент, когда алверийский адмирал пленил меня. Я слышал, он воспользовался энергией Источника Ллиэтаира для того, чтобы сокрушить армады ваших боевых кораблей. Эту энергию можно использовать раз в столетие. Я больше вам не нужен для поиска Ключа, открывающего путь к Источнику.
– Ты снова ошибаешься, Алти… Устала от твоих ошибок. Пришло время их исправлять, – жрица ущипнула мое ухо длинными острыми когтями. – Одну Хранительницу Ключа ты преступно упустил. Но во вселенной существует и другая. Значит, и Источник великой силы не один. По нашим разведданным, Ключ Ллиэтаира разделился надвое, размножился, и произошло это на планете Земля. Другая Хранительница – девушка по имени Диана Погосян, дочь знаменитого земного врача. Ты найдешь ее и вытащишь из нее Ключ, из живой или из мертвой, нам не важно, и передашь его мне… Не забывай, Алти, я призвала твою душу из царства мертвых и создала для нее это великолепное молодое тело. Но если снова разочаруешь меня, то внедренные наниты в одно мгновение разберут это красивое тело на молекулы. Даже не вздумай попытаться обмануть меня или ослушаться приказа. Ты принадлежишь мне, Алти, и телом, и душой – навсегда.
– Тебе известна личность носителя, можешь полететь на Землю и сама забрать Ключ, – сказал я, игнорируя ее ласковые прикосновения к моей груди и шее.
– Ты знаешь, что не могу. Никто из моего народа не обладает достаточной импульсной чувствительностью для управления этим сгустком разумной энергии. А ты способен лишь завладеть Ключом на время, но не сможешь им воспользоваться. Не обольщайся, Алти. Твоя душа нечиста. В раннем детстве ты начал охотиться на лесных зверьков и маленьких птичек, а я всю жизнь соблюдала строгий пост. Ни куска мяса или рыбы, не говоря уже о том, чтобы убить живое существо этими руками или зубами.
– Но ты отдавала приказы на уничтожение многих тысяч разумных существ.
– У энергии Ключа свои критерии отбора Хранителей. Я изучала древние манускрипты и знаю все досконально… Идем, Алти. Ты получишь в свое распоряжение боевой корабль и верных слуг, и отправишься на Землю. Алверы и кто-либо другой не знают о существовании второй Хранительницы. Тебе никто не сможет помешать.
Вышедшие из челнока диркенские воины втолкнули меня внутрь, и я упал на холодный металлический пол. Не выношу холод. От него каждая ворсинка на моем теле дыбом встает. Я привык к жаркому климату родного леса. Холод приносил мне лишь проблемы и поражения. Моя вторая война закончилась на заснеженной планете.
Первая Хранительница… Земная девушка по имени Снежана. Случайная жертва выбора магистра Ферту, передавшего ей Ключ. Ей было не место на чужой войне. Она не была моим врагом, и мне совсем не хотелось ее убивать. Можно сказать, я проиграл из жалости к слабому испуганному созданию, которое смотрело на меня полным отчаянной мольбы взором. Чтобы тянуть время, придумал сущую глупость, будто человеческое, как и алверийское мясо я смогу съесть лишь под кисло-сладким соусом, в котором нужно долго вымачивать еще живую жертву.
Не было у риасов в обиходе соусов или других приправ, не считая нашего подклычного яда, не позволявшего добытому мясу протухнуть в жару. Об этом диркены не подумали, а влюбленный в земную девушку алверийский адмирал, подозреваю, лучше учил курс классификации разумных рас и обо всем догадался. Иначе не оставил бы он меня в живых.
Глава 2. Принцесса
Диана Погосян, студентка факультета иностранных языков МГУ
Весь день лил унылый осенний дождь. Сделав миленькое селфи для инсты в ярком плаще на балконе, я вошла в комнату, отнесла плащ в гардеробную и вернулась в свой тихий уютный уголок.
Мой пернатый питомец – сине-желтый попугай ара, названный Яго в честь персонажа диснеевского мультика “Аладдин”, дремал на жердочке. Обучать его произносить слова была та еще работенка. Яго ленился повторять человеческую речь, зато всякие противные звуки типа воя сирены скорой помощи, визга сигнализации или весенних кошачьих трелей он схватывал на лету и будто нарочно дразнил ими хозяев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Голова у меня была как ватная, и мысли в ней бродили грустные, не от плохой погоды, это точно. В последнее время со мной вообще творилось что-то странное. Я то на пять, а то и на все десять минут выпадала из реальности, переносилась в свое же прошлое, в раннее детство, которого прежде не помнила. И после таких путешествий во времени с трудом приходила в себя: сердце болело, голова кружилась. Постоянные семейные ссоры, мамины слезы…
Вот что являлось мне в горьких воспоминаниях. Наверное, было легче, но в то же время хуже не помнить маму живой. Статичный образ с фотографии не давал тех впечатлений, от которых хотелось рыдать, уткнувшись носом в подушку. И все же я была рада ее видеть. Мы будто знакомились заново, и я понимала, что мама очень любила нас с братом. Как жаль, что ее жизнь унесла та страшная авария. Отказ тормозов, занос на скользкой дороге и грузовик на встречке.
Я дважды съезжала к парням, время от времени пыталась обжиться в купленных для меня папой апартаментах в Москва-Сити, но меня словно тянуло сюда, в старую квартиру на Арбате, которая раньше была трехкомнатной, а потом папа купил у соседей сверху еще три комнаты и получился двухуровневый люкс. Мне хотелось сбежать от воспоминаний, и в то же время я тянулась за ними, как алкоголик за бутылкой.
Они пьянили и отрезвляли одновременно. А начались все эти странности после того, как в ночном клубе брата на меня налетела одна из его девиц. У Гарика сотни бабочек-однодневок, разве их всех запомнить? Так и эта блондинка с бешеным взглядом промелькнула и исчезла без следа. После того, как со мной начало твориться что-то непонятное, я поспрашивала Гарика, кто это такая и где ее найти. Он только сказал – уехала куда-то далеко.
Так ведь не бывает на самом деле, правда же… Когда эта девка меня толкнула, я решила не давать ей спуску. Веселенькая драка здорово поднимает рейтинг в соцсетях. И вдруг на мне загорелась шуба. Прекрасная новая шубка из редкой бразильской шиншиллы была объята пламенем. Нет, я не сошла с ума, что бы не писали обо мне личные хейтеры и всеобщие тролли. Я видела огонь и чувствовала жар до боли в груди.
У меня началась паническая истерика. Я в ужасе представила, как пламя изуродует мое прелестное лицо. Тут явился Гарик, оттащил меня от воспламеняющей девицы и я увидела, что шубка в порядке. Ни один волосок не опален. Решила, что девица воспользовалась каким-то новым голографическим приложением, чтобы меня напугать. Плюнула и забыла об инциденте. Но где-то пару-тройку дней спустя начались необъяснимые явления. Парень, с которым я тогда встречалась, просто исчез. Оставил меня одну в номере шикарного отеля и свалил.
На звонки не отвечал. Когда мы случайно пересеклись на вечеринке общего друга, он в оправдание нес полный бред. Сказал, что я лежала на кровати без сознания, а надо мной в воздухе висел маленький шарик голубоватого света. Этот придурок решил, что я умерла и моя душа вышла из тела. Он поспешил унести ноги, пока его не замели за мое убийство. Съехал за границу, потом вернулся, увидев меня живой и здоровой в сети. Ну я подумала, он принял что-то и поймал глюк.
Так и считала, пока однажды сама не проснулась посреди ночи и не увидела, что надо мной висит пульсирующий сгусток света. Закричала в ужасе, но вопль оборвался и я застыла с широко разинутым ртом. Не в силах шевельнуться, наблюдала, как световой комочек опускается все ниже, а затем исчезает, погружаясь в середину моей груди. Паралич отпустил, но в том месте, куда влетел сияющий сгусток, еще долго чувствовалось ноющее тепло.
Вот и теперь где-то рядом с моим сердцем вновь заныло. Стараясь не поддаваться панике, я взяла айфон и принялась листать страницы соцсетей. Дана Смайл – мой ник. В медийной среде я предпочитала, чтобы меня звали Даной, а не Дианой. Паспортное имя мне напоминало о погибшей английской принцессе, отзываясь какой-то необъяснимой тоской на сердце, а еще раздражало в американском произношении. Дайян. Как будто Яну просят дать. Дико бесило.
