Читаем без скачивания Половина лохматых - Марина Ясинская

Однако в тот день патрули не обратили внимания на стайку мальчишек лохматых, окруживших двух мальчишек истоков.

Нет, Шершавого с Мирком тогда не побили. Но их засыпали обидными словами и унизительными, гадкими прозвищами, и попранная гордость требовала возмездия. И именно сегодня Мирк с Шершавым собирались его вершить.

В ограде напротив самолёта у самой земли и впрямь нашлась почти незаметная прорезь. Если проволочные края оттянуть в стороны, то можно проскользнуть внутрь.

За оградой был скучный пустырь, а за ним виднелись унылые постройки барачного типа. Лохматых в пределах видимости не наблюдалось. Значит, можно пролезать. Но Мирк медлил.

— Интересно, а она током бьёт? — задумчиво протянул он, глядя на колючую сетку ограды.

— Чтобы била током, нужно электричество, — резонно заметил Шершавый.

— Ну, так электричества-то у лохматых навалом! — воскликнул Мирк с затаённой обидой. Он всегда считал, что те, кто когда-то делил Полис между ними и лохматыми, плохо сделали своё дело. Если бы сделали хорошо, то электростанция не отошла бы лохматым, и они не драли бы за электричество втридорога. А теперь исконным жителям Полиса приходилось жёстко экономить на электричестве и пользоваться им только там, где это действительно необходимо. Пускать ток по ограде, окружающей их половину Полиса, истоки точно не могли. А вот лохматые — вполне.

— Старшеклассники же как-то пролезли, — продолжил, тем временем, Шершавый. — Значит, не бьёт.

Мирк осторожно потянулся, кончиком пальца дотронулся до колючей проволоки и тут же отдёрнул руку.

— Не бьёт, — с облегчением ответил он. — Ну, пошли?

— Погоди, а как же это? — ответил Шершавый и постучал себя ладонью по голове.

Мирк спохватился. Раз уж они собираются тайно проникнуть к лохматым, им надо замаскироваться, ведь их безволосые головы тут же заметят. О том, чтобы отрастить волосы, не могло быть и речи, а вот отвратительная привычка лохматых напяливать на свои волосы головные уборы может им пригодиться. Именно для этих целей Мирк стянул из одного из магазинов лохматых в Коридоре шапки.

— Держи, — сказал он, сунул в руки Шершавому одну шапку, достал себе вторую и напялил на голову. Чёрная шапка была неудобной — жёсткой, словно котелок, с ремнём, застёгивающимся под подбородком, и рисунком черепа спереди.

Шершавый надевать свой головной убор не торопился.

— А другой не было? — спросил он, вертя в руках большую пышную шапку с торчащим во все стороны мехом.

— Я, знаешь ли, по шапкам не специалист, не выбирал, — огрызнулся Мирк.

— Просто странная она какая-то, — с сомнением протянул Шершавый.

Мирк перевёл взгляд на шапку, которую приятель вертел в руках, и понял его затруднение. Растительность на голове — это животный атавизм. Добровольно напялить себе на голову мех не захочет никто из истоков. Тем более Шершавый, для которого это вообще больная тема — недаром он всё никак не может избавиться от щетины на голове, что только ни делает — а волосы растут, будь они неладны!

— Ладно тебе переживать! Мы же к лохматым идём — какая разница? — попытался он успокоить приятеля.

— Раз нет разницы, то давай поменяемся? — с надеждой предложил Шершавый, протягивая ему меховой комок.

Мирк невольно отпрянул.

— Ясно, — Шершавый недовольно вздохнул и, скривившись, напялил на себя шапку. Его голова тут же стала большой и пушистой. — Что-то в ней жарко, — заметил он несколько мгновений спустя. — Может, эта шапка — зимняя?

— Не говори глупостей, — отмахнулся Мирк. — Кто в своём уме будет делить шапки на летние и зимние? Шапки они и шапки. Пошли!

— Погоди. А с Линой что делать будем?

Мирк почти было забыл про сестру Шершавого.

— Для неё у меня ничего нет, я ж не знал, что нам нужно три шапки.

— Но так ей идти нельзя, — встревожился Шершавый, глядя на безволосую голову девочки, а потом, подумав, снял в себя меховую шапку и надел сестре. Лина пискнула, и её голова немедленно утонула в пушистом головном уборе.

— А ты? — спросил Мирк.

Вместо ответа Шершавый порылся в кармане и вытащил оттуда большой носовой платок, синий в красную клетку и почти чистый — после стирки он им пользовался всего-то пару раз. Шершавый развернул его, сложил по диагонали и покрыл себе голову, завязав концы платка под подбородком.

— Ну как? — спросил он.

Мирк окинул его критическим взглядом. Что-то в повязанном на голову платке было не так, но он не мог сообразить, что именно. А потом и вовсе махнул рукой. Головные уборы — это полная дикость, потому они и кажутся ему странными. Главное, что прикрыто отсутствие волос.

— Нормально, — вынес Мирк свой вердикт. Перевёл взгляд на Лину — она приподняла меховую шапку и держала её теперь обеими руками, чтобы та не падала на глаза. — Сколько время?

Шершавый достал из кармана часы.

— Три. У нас на всё про всё ровно час.

Насколько мальчишки знали, рабочий день у большинства лохматых заканчивался в четыре, а до той поры улицы пустовали, и, значит, у них был шанс провернуть своё дело незамеченными.

— Успеем, — уверенно сказал Мирк и отогнул край сетки.

Несколько минут спустя троица уже пересекла пустырь и торопливо шагала по пустой улице, по обеим сторонам которой тянулись унылые складские помещения и приземистые промышленные постройки. Вокруг было решительно не на что смотреть; более того, этот район поразительно походил на промышленные кварталы в их части Полиса. Если не знаешь, что находишься на половине лохматых, ни за что не понять. И тем не менее у Мирка с Шершавым восторженно сияли глаза, ведь они оказались на чужой, закрытой, запретной территории! Настоящее опасное приключение!

Вскоре промышленные постройки сменились жилыми домами, появились магазинчики и пустующие забегаловки, а на улице начали встречаться первые лохматые. К счастью, их было совсем немного, как и рассчитывали Мирк с Шершавым. Но хотя мальчишки старались вести себя как ни в чём не бывало, видимо, что-то они делали не так — редкие прохожие, глядя на них, умехались, качали головами, а то и вовсе крутили пальцами у виска.

— Нас что-то выдаёт, — сказал Шершавый и потянул сестру в ближайший переулок.

Мирк тоже видел, что на них пялились, и гадал, что с ними не так. Взять вот Шершавого. Обычный парень, серые штаны, зелёная футболка, голова прикрыта клетчатым носовым платком, завязанным под подбородком. На самом Мирке голубая рубашка с синими брюками и твёрдый как котелок головной убор с рисунком черепа, застёгнутый под подбородком ремешком. Да и с Линой всё в порядке — лёгкие босоножки, жёлтый сарафан, меховая шапка. Ни у одного из них не видно безволосой головы, а в остальном они и лохматые внешне ничем не отличаются.

— Что же не так? — задумчиво протянул Мирк.

— Не нравится мне всё это, — прошипел Шершавый, настороженно выглядывая из переулка. — Сейчас как кто-нибудь поймёт, что мы — истоки, и всё! Так что давай-ка скорее им замстим и уберёмся отсюда подальше. Тем более время поджимает.

— Да я разве против? — развёл руками Мирк. — Но не здесь же!

Шершавый кивнул. Если уж вершить месть, то как полагается. А мстить они собирались тем, кто их обидел. Конечно, найти тех самых мальчишек среди тысяч лохматых им не удастся, но вот отомстить другим школьникам — это вполне. Нужно только найти школу.

— Мне голове жарко, — заныла тут Лина.

— Потерпи, — строго наказал Шершавый, но девочка уже сняла меховую шапку, а когда брат попытался надеть её обратно, решительно заявила:

— Не буду я её больше носить!

Издалека донёсся звон часов.

— Три тридцать! — всполошился Мирк. — У нас осталось всего полчаса, а нам ещё вернуться к дыре надо!

Не теряя времени попусту, Шершавый быстро стянул с головы носовой платок и повязал его сестре, а сам напялил меховую шапку.

— Пошли! — скомандовал он.

Как ни странно, но Мирку показалось, что на голове Лины платок смотрится лучше. Видимо, прохожие тоже так считали, потому что когда троица выскользнула из проулка, лохматые на них хоть и косились, но уже не тыкали пальцами и не смеялись.

«Наверное, платки на головах можно носить только девчонкам», — подумал Мирк, вновь дивясь про себя тому, какие же дикие у этих лохматых обычаи.

Вскоре мальчишки нашли то, что искали. Заглянув в окна первого этажа строго здания из красного кирпича, они увидели внутри кабинет с доской на стене и детей за партами.

— Ну, вот и пришли, — радостно потёр руки Мирк и полез в рюкзак. Оглянулся, убеждаясь, что улица пустует, и вытащил баллончик с краской. Встряхнул, оглядывая стену, словно художник — новое полотно для будущей картины, и принялся выводить на стене буквы.

Некоторое время не было слышно ничего, кроме тихого шипения распыляемой краски. Шершавый нетерпеливо притоптывал на месте, оглядываясь по сторонам. На перекрёстке мелькнул велосипедист, в доме дальше по улице кто-то хлопнул дверью… Того и гляди кто-то появится!