Она предусмотрительно припарковала свою машину в двух кварталах от дома, подстраховавшись на случай, если произойдет что-то непредвиденное и ее машину смогут опознать. Небо, сплошь затянутое тучами, наконец разразилось грозой.
— Спасибо, спасибо вам, небеса! — благоговейно прошептала Аврора, хотя почти в ту же минуту промокла до костей. — Ливень смоет мои следы!
— Еще раз прослушайте местные новости. Гроза, которая вчера ночью обрушилась на южные и прибрежные пригороды Брисбена, нанесла строениям, оказавшимся на ее пути, ущерб, оцениваемый по приблизительным подсчетам в сумму, близкую к миллиону долларов… Аврора Темплтон для программы «Бэй ньюс».
Аврора сняла наушники и переместилась со своим сиденьем на другую часть консоли. Режиссер ее программы поднял вверх большой палец. Она с трудом встала и вышла из студии. Ее утренняя смена на радионовостях закончилась, и она чувствовала себя словно выжатый лимон. Ей все время казалось, что чья-то тяжелая рука ляжет на ее плечо. Ее преследовали кошмары, что ей самой придется передавать полицейское сообщение по поводу собственного проступка.
Почему бы тебе не остановиться и не подумать, Аврора Темплтон? — ругала она себя по дороге домой.
Ее новый дом в пригороде Брисбена, носящем название Мэнли, был симпатичным и удобным или, точнее, будет, когда она ликвидирует беспорядок.
Мэнли относился к восточному пригороду Брисбена и находился южнее устья реки Брисбен, на побережье залива Мортон-Бэй. Благодаря своему географическому положению, легким приятным бризам и красивому виду, открывающемуся с крутого холма, на вершине которого стояли прекрасные старые дома, он снова вошел в моду. К тому же здесь еще располагалась и гавань для больших судов.
Многие капитаны, которым нравились спокойные воды Мортон-Бэя, охраняемые островами-близнецами Мортон и Норт-Стрэдброук, ставили свои суда на якорь в гавани Мэнли, что добавляло пригороду Брисбена еще больше очарования.
Из нового дома Авроры совсем не видно гавани, но скрашивали этот недостаток небольшой сад и дворик. Когда пару недель назад она вернулась домой после шести месяцев, проведенных за границей, то и представить себе не могла, что их семейный особняк будет продан, а ее вышедшему на пенсию отцу, капитану дальнего плавания, придет в голову купить яхту и отправиться в одиночное кругосветное плавание.
Аврора осталась без матери, когда ей исполнилось шесть лет. Ее воспитанием занимались отец, когда он бывал дома, и школа-интернат, а в промежутках — преданная домработница миссис Баннингс, носившая нежное прозвище Банни. Аврора тоже много путешествовала по свету со своим отцом. В двадцать пять лет она получила степень бакалавра искусств, свободно говорила на нескольких языках, могла позаботиться о себе и делала карьеру, посвятив себя радиовещанию.
Тем не менее всестороннее образование не смогло искоренить такую черту ее характера, как бесшабашность, из-за чего Банни часто впадала в отчаяние. И именно в бесшабашности винила себя Аврора, собираясь выпить кофе на следующее утро после вторжения в дом профессора Люка Кирвана.
Правда, тут можно насчитать несколько причин, поправила она себя, с наслаждением вдыхая кофейный аромат. И не в последнюю очередь — неожиданное решение ее отца продать дом, даже не посоветовавшись с ней, а потом уйти в плавание по голубым просторам всего через несколько дней после ее возвращения и прежде, чем она вспомнила о своих дневниках.
Взяв чашку, Аврора прошла в гостиную, свернулась калачиком в кресле и пустилась в воспоминания.
Она всегда вела дневник не потому, что хотела открыть свое лицо миру, а потому, что, будучи единственным ребенком в семье, осталась без матери в раннем возрасте, надолго разлучалась с отцом и не имела никаких родственников. Дневники стали ее единственными друзьями, кому она могла все рассказать, кто никогда ее не смог бы предать.
Когда ей исполнилось двенадцать лет, Аврора случайно обнаружила в спальне в камине, которым никогда не пользовались, неплотно лежавший кирпич, а за ним — выемку в стене. Она и стала прекрасным тайником для хранения ее дневников. Аврора пользовалась своим тайником вплоть до того момента, когда уехала за границу, и была убеждена в том, что ее мечты, фантазии и сокровенные чувства надежно скрыты от любопытных глаз.
И только после того, как Аврора позвонила Банни, чтобы сообщить о своем возвращении и обсудить неожиданный поступок отца, Эмброуза Темплтона, она вспомнила о своих дневниках.
Банни обрадовалась ее звонку и сказала, что продолжает работать: три раза в неделю, по утрам, она приходит убирать у нового хозяина прежнего дома Авроры. Вот тут-то перед глазами Авроры и возник камин в ее спальне, и она обомлела…
Ей приходило в голову, что, если просто позвонить новому хозяину и рассказать о тайнике и дневниках, у него, как у всякого нормального человека, может проснуться чрезмерное любопытство, и он, вероятнее всего, не устоит перед соблазном заглянуть в них… От одной только такой мысли она покрывалась холодным потом.
Теперь же Аврора решила договориться о встрече с Люком Кирваном, профессором физики, не объясняя причин, а просто сказать, что у нее важное личное дело; когда она окажется в доме, то все объяснит и достанет свои дневники.
Но оказалось, что профессору вообще не звонят домой. У него ужасно противная секретарша, которая принимала все адресованные ему звонки в течение долгого рабочего дня, а в остальное время включался автоответчик, на сообщения которого профессор никогда не отвечал.
Секретарша профессора не собиралась устраивать Авроре встречу с ним без веских оснований, заявив, что он слишком занят. Банни рассказала Авроре, какой мегерой она была: вечно ходила за ней по пятам и проверяла, что она делает.
В одном из телефонных разговоров Аврора объяснила секретарше, что она — дочь прежнего хозяина, что отсутствовала в момент продажи дома и просто хотела бы удостовериться, не было ли там забыто кое-что из ее вещей.
—Разумеется, нет, — холодно ответила мисс Хилльер. — Я сама осмотрела дом, и вы можете не беспокоиться — там не осталось ничего вашего. Всего доброго.
И она швырнула трубку.
Аврора заставила себя успокоиться и придумать что-то. Ну конечно! Она просто заедет по окончании рабочего дня и припрет к стенке недосягаемого профессора в его домашнем кабинете, в отсутствие мегеры-секретарши. Однако профессор физики оказался в высшей степени неуловимым. Аврора пять раз приезжала по своему старому адресу, но никого не оказывалось дома. На пятый раз у нее родилась идея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
