с ней. Мы ни о чем не говорили. Смотрели в глаза иногда друг другу. Она интересовалась моими оценками. Мне они были не важны. Когда была моя очередь гулять, я выходила и шла вокруг детской больницы, которая находится рядом, курила одну за одной. Встречалась со своим парнем, которому ничего не рассказала, ходила в кино с подругой. Я была плохой помощницей маме и Жене. Это я понимаю.
Однажды я доставала сметану из холодильника и пролила ее. Пришла Женя с Колей, Коля принес себе домашние тапки в нашу квартиру. Такой хозяйский жест. Но, в целом, какая уже разница. Я ушла в комнату.
Через какое-то время Женя заглянула и сказала, чтобы я убрала холодильник. Я согласилась. Я думала встать, пойти и вытереть там все, но там был Коля, а не буду же я убираться при чужом мужчине в доме. Я продолжала сидеть за компьютером, когда зашел Коля и начал на меня кричать, что я эгоистка и не могу за собой убраться, что я иждивенка в своем же доме на шее своих родных. Он кричал так громко, что мама должны была слышать. Но она не могла встать с кровати и заступиться. Было жаль, что он ее вообще тревожит. Женя тоже не собиралась заступаться. Я почувствовала, что сейчас разрыдаюсь. Плакать при Коле не хотелось, я завязала шнурки, взяла пальто и вышла на улицу рыдать.
Когда я нарыдалась, я подумала, что всем очевидно, что это недоразумение. Возможно, с Колей можно согласиться по сути, но он не в праве говорить такие вещи таким тоном. Я думала, что, если я напомню ему об этом, ему это тоже станет очевидным.
Мне надо было рассеять это недоразумение, и я надеялась ,что Коля дома. Когда я подходила к подъезду, он как раз садился в машину. Я подошла и довольно спокойно сказала ему, что он как бы здесь чужой и надо иметь уважение к семье своей девушки. Я гордилась своей вежливостью и своим самообладанием. Он ответил, что меня он не уважает. И что он здесь не чужой, а помогает даже больше, чем я.
Я была потрясена, и мне было нечего ответить. Я думала, что неприятная ситуация затянулась, и я сейчас же скажу Жене, чтобы Коля больше вообще не приходил в наш дом!
Женя сидела на кровати, когда я пришла. Я предложила ей обсудить ситуацию, но она отказалась. Она сказала, что у нее много работы и закрылась бумагами. Когда я настояла, что надо поговорить, она начала читать свои бумаге по работе вслух. Я была шокирована. Хотелось надеяться, что это все не слишком побеспокоило маму. И было непонятно, куда бежать и идти. Почему сестра не хочет со мной это обсудить? Я готова ее простить! Или она не считает себя виноватой? Я не могла представить себе ситуацию, в которой мой реальный или любой предполагаемый парень кричал бы на нее в нашем доме.
Коля пришел на следующий день. Я попросила его удалиться. Он отказался и сказал, что ничего я ему не сделаю. Я выкинула его тапки на лестничную клетку. Он спокойно за ними сходил. Он дал мне письмо.
Я ушла в свою комнату и начала читать:
“К Наташе.
Что же, Наташа – пришло время поговорить. Быть может, послание тебе, переданное на бумаге, дойдет до тебя лучше, чем сказанное вслух, хотя я на это не очень-то надеюсь. Но хотя бы эмоциональной составляющей в этом разговоре не будет присутствовать.
Итак, я действительно не сильно уважаю тебя. Поверь мне, так было не всегда. У каждого из людей, появляющихся в моей жизни, есть некоторая презумпция уважения. То есть я изначально отношусь уважительно к новым людям (а тем более друзьям и родственникам близких людей). С тобой было также, ты не можешь этого отрицать. Но дальше уважение уже развивается с оглядкой на поступки людей. Не спорю, у тебя к каждому из приведенных поступков есть свое, вполне логичное, “оправдание” или “объяснение”. Но я не стремлюсь получить от тебя объяснений по тому или иному поводу, я хочу, чтобы ты задумалась над тем, как твои поступки видятся и воспринимаются со стороны.
Первым звоночком, что все не так хорошо, как кажется, прозвенел в тот день, когда мы устанавливали мебель у вас на кухне. Три человека (ладно, меня даже можно не считать, два, – будем говорить только о якобы “любимых” тобою людях), уставшие, потому что занимались этим целый день, но довольные собой и радостные тому, что они сделали. И ты, придя домой, устраиваешь людям скандал и портишь всем настроение. И все это из-за какой-то тетрадки, которую ты “протеряла” по собственной вине!!! Ты и вправду считаешь, что твоя тетрадка и твое плохое настроение являются достаточным поводом для того, чтобы испортить настроение всем вокруг, включая “любимых” тобой людей.
Я здесь и далее не случайно заключаю слово “любимые” в кавычки, потому что это слово в твоей интерпретации имеет несколько иное значение, чем для большинства людей. Потому что для большинства людей это слово включает в себя внимание и заботу. Безусловные внимание и заботу. То есть, не в обмен на что-то, как часто происходит у тебя, а именно ради любимых людей, чтобы им было хорошо и приятно. А у тебя все наоборот – ты что-то делаешь, но не ради близких, а ради того, чтобы на тебя обратили внимание, сказали “спасибо”. А если внимание тебе вдруг не оказывается – ты требуешь его, иногда со скандалом. Но любовь – не торговля, и ты не имеешь право что-то требовать взамен… Или это уже не любовь…
Дальше становится лишь хуже. Ты едешь с Женькой в ее студенческий лагерь. При этом ты живешь в домике с ее одногруппниками, и общаешься в ее компании. Не это главное, но ты не понимаешь, что это накладывает на тебя какие-то ограничения…
Но нет, в попытках привелечь к себе Женькино внимание ты позволяешь себе такое, отчего твоим близким было бы стыдно за тебя, даже если бы это произошло в глуши, где вас никто не знает.
Что уж говорить о компании одногруппников. Если у тебя (вдруг???) возникает вопрос “О чем это я?”, я напомню. Напомню день рождения одногруппника Женьки – Кругса, куда тебя пригласили вместе с сестрой и где ты напилась до неходячего состояния. После чего висела на шее то у одного, то у другого из них, под смешки и ухмылки остальных, которые не могли не видеть этого.
А Ванечка, добрый Ванечка, тихонечко комментировал: “Коля с Наташкой Женьку делят…”.
Так вот: нечего нам
