рукавах и бамбуковыми корзинками на плечах похожи на хорошо тренированных народных полицейских или сотрудников муниципального управления — они строго следят, чтобы никто не мусорил и не вел себя неподобающе; их улыбки такие же теплые, как и солнечный свет. Они всегда при деле.
Красота деревни Юй — это и красота «персиковых источников вне пределов людского мира»[6] из стихов Тао Юаньмина[7], и идеальное сочетание современной культуры с природностью новозеландского Хоббитона[8]. Попав сюда однажды, ты уже не хочешь уходить, и в сердце навсегда остается «картинка деревни Юй», время от времени всплывающая в памяти и будоражащая чувства.
Это современная деревня Юй.
До марта 2005 года она представляла собой не просто некрасивое, а одно из худших горных селений в стране. Его главной бедой была отнюдь не бедность, а сильнейшее загрязнение окружающей среды. В те времена у местных жителей в ходу была присказка: «Деревня Юй, деревня Юй, страдала при жизни и умерла без достоинства».
Жители деревни вспоминают, что тогда они жили в горах и кормились их дарами. Обычным делом была смерть на горных разработках и от камнепадов. Это была жизнь среди пыли и дыма, застилающих небо; выходя из дома, они задыхались и прикрывались махровым полотенцем, респираторы были бесполезны. В домах устанавливали оконные рамы с несколькими рядами стекол, но подметать полы и протирать столы нужно было по два-три раза в день.
Слова деревенских жителей напомнили мне о городском смоге, когда невозможно вдохнуть свежего воздуха, — сейчас многие постоянно живут в таких условиях. Казалось, ты ведь в городе — живи и радуйся. Ан нет! Это всё равно что держать обеими руками золотой слиток, нести пиалу с деликатесами, но при этом ждать, что вот-вот умрешь.
Нужно жить по-человечески, с возможностью дышать чистым воздухом, чтобы тело каждого человека было здоровым, и оставить будущим поколениями прекрасный дом, более прочный, чем раньше! Именно с таким настроем приступили к работе в марте 2005 года только что назначенный секретарь партячейки Бао Синьминь и председатель деревни Юй Ху Цзяжэнь, которые приняли эстафетную палочку из рук прежних руководителей — секретаря Лю Чжунхуа и председателя. Однако гора с южной стороны деревни, которую всегда называли зеленой, не имела ни одного живого листочка, и поэтому жителям деревни было решительно и торжественно объявлено, что все местные горнодобывающие предприятия закрываются, практика «жить у горы и кормиться за ее счет» прекращается, модель развития горной деревушки меняется, и ей должны быть возвращены «зеленые горы и изумрудные воды»!
— Тогда нам было нелегко принять такое решение, — произнес Бао Синьминь, бывший секретарь партийной ячейки, когда я посетил его дом.
Сейчас шестидесятилетний Бао Синьминь, покинувший свой пост в 2011 году, переведен на работу в поселок Тяньхуанпин, находящийся в подчинении деревни Юй. Двадцать лет он проработал руководителем в деревне Юй, исполняя обязанности члена парткома (один срок), председателя деревни (один срок) и секретаря деревенской партийной ячейки (два срока). Этот трудолюбивый, немногословный кадровый работник пережил два разных периода «богатства» деревни Юй:
— Сейчас нашу деревню можно считать зажиточной, у простого народа легко на душе. Раньше деревня Юй тоже была «самой богатой» в уезде Аньцзи, однако богатство того времени не было настоящим, и в сердцах всех ее жителей скрывалась большая боль…
В 1992 году тридцатипятилетний Бао Синьминь приглянулся пожилому секретарю партячейки Юй Ваньсину, который и порекомендовал его новому созыву на свое место. Юй Ваньсин — старый революционер, вступивший в партию в 1949 году, и его заветным желанием было «преобразить небо и землю», «чтобы крестьяне хорошо жили». Тем не менее в период актуальности лозунга «Учитесь сельскому хозяйству у Дачжая», когда Юй Ваньсин возглавлял жителей деревни Юй при разбивке бамбуковых рощ и посадке поливного риса, не было возможности сделать своих земляков богатыми. Позже, когда он узнал об успехе волостных и поселковых предприятий Сучжоу, расположенных на противоположном берегу озера Тайху, и особенно о «промышленности», которой занялся У Жэньбао из деревни Хуаси, то собрал совещание. В своем выступлении он сказал:
— Все богатые деревни во многих районах Гуандуна, Цзянсу и даже Сяошань в провинции Чжэцзян пошли по пути совмещения промышленности и сельского хозяйства. Наша деревня — в горах, дороги здесь не такие хорошие, как в других округах, однако у нас есть опыт добычи медной и серебряной руд, и в наших горах спрятаны сокровища! Если хотите стать богатыми, нужно добывать руду Попробуем?
— Ладно, если это поможет нам, будем копать землю и пройдем через горы, сделаем что угодно! — Жители деревни Юй, всегда жившие бедно, сильно завидовали родственникам, проживавшим в многоэтажных городских домах и даже имевшим телевизор!
— При прежнем секретаре партячейки, до того как я стал в деревне кадровым работником, мы занимались расчисткой древней печи для обжига извести. Я был трактористом на руднике, перевозил с карьера камни в печи для обжига известняка, затем вытаскивал обожженную известь, которую продавали заказчикам… Так благодаря добытой извести в нашей деревне появились деньги. Когда секретарь или председатель выезжали на собрания в район, то время от времени вынимали из кармана пачку сигарет «Чжунхуа», вызывая зависть у других руководителей. — Говоря это, Бао Синьминь вдруг улыбнулся. Затем продолжил: — Когда я стал секретарем партийной ячейки, то оказался в гуще событий, ведь вся страна торопилась поднять экономику, а все профессии и специальности быстро набирали силу.
Продолжая разговор, Бао Синьминь рассказал, что сначала появилась деревня с доходом в сто тысяч юаней на человека, а затем — с доходом в миллион юаней. К началу 1990-х годов в Цзянсу, Гуандуне, включая Сяошань провинции Чжэцзян и другие районы, уже существовала группа из деревень с доходом в десять и более миллионов юаней на человека. Например, деревня Ситан городского округа Уси провинции Цзянсу в 1983 году стала деревней с доходом в сто миллионов юаней! Через нескольких лет этого уровня достигли Хуаси в городском уезде Цзянъинь и Оуцяо в городском уезде Чжанцзяган, что находятся по ту сторону озера Тайху, и другие деревни. Тогда почти каждый день в газетах и по радио громко кричали о том, чтобы все у них учились, догоняли и перегоняли. Уезд Аньцзи был беден и не мог стать поселением «десяти или ста миллионов юаней». В деревне Юй годовой доход от горных работ и продажи камней достигал одного-двух миллионов юаней, среди прочих соседей она считалась зажиточной, «самой богатой деревней уезда». Это позволяло деревне несколько лет наслаждаться безбедной жизнью.
Жители деревни Юй до сих пор скучают по старому секретарю партийной
