шаг к мусорке, кинула пакетик. Я на секунду выпустила коляску из вида, всего на секунду!!!
Истерика. От женщины большего уже не получить, пусть успокоится. Врач, седой, огромный как медведь дядька, укоризненно глянул на меня. Час успокаивали и все насмарку. А я что? Я потопала к операм.
— Что скажешь?
— В магазин заходили.
— Да, около четырёх гражданка Кулдун купила два пакета сока и вышла. Камер нет.
— Магазин как раз за лавкой. Никто ничего не видел? — опер хмыкнул.
Никто и ничего. К нашей курящей компании присоединился эксперт.
— Ну что я могу сказать… Отпечатки я снял, все сфотографировал… Ничего! Точнее всякого море, нужного, эх… — Зажатой в руке сигаретой, махнул эксперт.
— Тогда ребят, поквартирник устраиваем. Докурили, вспомнили всех матерей злодеев и пошли.
Как на зло, бабушек не было. Какой-то сериал шел по телевизору. Правда сейчас они толпились за лентой, и я пошла к ним. Дело перестаёт быть томным. Бабушки знают все, но вот как выудить «нужное» из того потока сознания, что вывалится на тебя.
Я не успела до них добраться, как сквозь арку, рискуя сбить всех подряд, влетела Ауди. Визг тормозов, рев мотора и как ожидание — звук удара. Звука не последовало. Отпрыгнувшие люди с матом изображали диких обезьян, отскакивая от колёс сумасшедшего. Не долетев до ограждения, бешеное авто остановилось. Из кабины на той же скорости выпрыгнул мужчина, будучи в полтора раза больше врача, и снеся аж двоих ППСников, долетел до пострадавшей. Хаоса прибавилось. Злые менты двинулись в сторону хама. Мне осталось только вернуться к месту разборок, может хоть что-то выясню. Ан-нет, не успела. Пострадавшие от этого урагана добежали до него первыми, заломили и нацепили браслеты.
— Так, ребят, тормозим. Это кажется родственник? — я уже обращалась к мужику, тот злобно глянул и пробурчал.
— Ярослав Волховский, я брат Ирины! Это моего племянника похитили! Вы!..
— Мы никого не похищали, успокойтесь!
О! В арку, сверкая иллюминацией, как будто здесь ее мало, влетели гайцы.
Кажется, это за нашим буйным братом. Сколько же он правил нарушил? За простым смертным так не гоняются, да и где он пост нашёл? Доблестные стражи кинулись к брошенной машине. Оглядываю все поле боя, ну чисто сюр какой-то. ППС держит на коленях брата потерпевшей, бегающие около машины гайцы, прокурор стоит около акул-пера, криминалисты, пытающиеся снять несуществующие отпечатки (представьте сколько людей касаются лавочки?), врачи, вкалывающие уже не первое успокоительное матери и наконец я, пытающаяся узнать у той же матери, что же все-таки произошло?
— Горчаков, разберись с ГИБДД.
Я вздохнула. Опер с опаской посмотрел в мою сторону и уполз договариваться. Все равно штраф получит, ну или без прав останется.
— Так, гражданин Волховский, вы можете что-нибудь прояснить?
Сотрудники уже подняли его, но пока придерживали.
— Мне позвонила сестра, сказала, что Диму украли, я все бросил и сюда.
Ну значит этот вообще ничего не знает, бесполезен.
— Фото ребёнка? Если есть сегодняшнее.
Мамочка была среднестатистическая, то есть Инстаграмм ребёнка вела на постоянной основе. Ее брат оказался более или менее вменяемый, все показал. Фото распечатали-разослали и раздали сотрудникам.
В принципе все бумаги заполнила, ЦУ раздала и, если бы не непосредственный начальник не подпирал выезд, я бы уже смылась. Опера и участковый уже бегали по бабушкам, а я уже даже повестки на черно заполнила. Без имён правда, ибо не ведаю кому отдавать. Подпирая машину и хищно следя за шефом, оглядываю детскую площадку. Не путайте, мы не железные и мне безумно жалко эту мамочку, но, если я буду рыдать рядом с ней, то дело с мертвой точки не сдвинется.
— Горчаков, брату потерпевшей уже гаи мозг вытряхнули?
Пробегающий мимо меня опер (ну не мимо же прокурора ему бегать?) тормознул и неопределённо кивнул.
— Будешь пробегать мимо него позови ко мне, будь другом.
Не снижая скорости, опер буркнул что-то согласное и помчался дальше.
Здоровый мужик этот «братик», про таких говорят «косая сажень в плечах» — модная по нынешним временам бородка, чёрная футболка, уже пыльная, джинсы, познакомившиеся с асфальтом. Колоритно топает, этакий крейсер «Варяг» в человеческом обличие. Что интересно, штрафа или протокола в руках не наблюдалось. Уговорил что ли?
— Вы собираетесь что-то делать?
— Оперативные мероприятия проводятся. Я хотела уточнить, у Вас или Вашей сестры есть какие-то проблемы?
— На что вы намекаете?
— Ни на что, я обязана проверить все версии. Может вам кто-то угрожал в последнее время.
— Таких нет, — Ярослав Викторович как-то странно подобрался и зло посмотрел на меня. — Забудь об этом.
— Гражданин Волховский, что вы хотите этим сказать? — мужик как-то странно на меня посмотрел, но потом встряхнулся.
— Ничего, простите, на нервах, — и так пристально уставился мне в глаза. — А вы, простите, кто?
Тут уж я на него уставилась. Тепловой удар? Или нервы так сказались? Вроде говорит спокойно, признаков истерики не наблюдаю. Удивление видно сразу, а вот истерики нет. Кое-как собравшись, Волховский ответил на все мои вопросы. По его словам, шоколад в сахаре, политый сиропом. Все было хорошо, все в порядке, ни с кем никто не ссорились. Не был, не привлекался. Брат потерпевшей продолжал странно на меня поглядывать весь разговор. Так шеф сдвинулся с журналюгами в сторону. Можно ехать домой.
Гольфятина утробно заурчала. Главное не попасться на глаза начальства, главное не попасться. Проговаривая про себя эти слова, словно заклинание, я на полусогнутых выползла на садовое кольцо. Казалось бы, приехала недавно, но по факту прошло два часа. Пробка конечно полностью не рассосалась, но тронулась из центра ближе к выездам из Москвы. Ещё два с половиной часа, и я дома. Душ — единственное что я хотела сейчас. Жара в столице набирала обороты.
Вроде уже час дома, а это дело все никак не хотело выходить из головы. Я чуть три раза не порезалась. Что не так — интуиция вопияла. Все не так и все неправильно, даже пришлось отступить от своего правила и я полностью оформила и уже направила план мероприятий, вызвала на завтра (в свой законный выходной!!!) потерпевшую и родственничка на допрос. Никак не могла успокоиться. Хотелось что-то делать, куда-то бежать.
— Горчаков, ты камеры уже посмотрел?
— Тебе не понравится…
Я посмотрела на телефон, всё-таки не выдержала и набрала старшему оперу.
— Что ты хочешь мне этим сказать?
— Глянь в почту. И вообще у меня из-за этого накрылись выходные, меня жена домой не пустит!
— Горчаков, это же ребёнок!
— Тут просто одни странности. Брат этот ее мутный какой-то. Помнишь его машину?
— Ну?
— Он нигде не работает, его
