«Хорошо бы знать, что лучше…»
Хорошо бы знать, что лучшеИз того, что хорошо.Просто так, на всякий случай,Если, скажем, дождь пошёл.Хорошо ль? Судите сами,Если зонт всегда при вас.А могли бы быть… цунами!Представляете, цунами!Ну, чуть-чуть совсем цунами —Вас бы точно зонт не спас.
Хорошо бы жить беспечно.Как душа ни хороша,Плоть – отнюдь она не вечна,Ей погибель без гроша.Ей всё время надо кушать —Так уж выдумал господь —Наша плоть спасает душу,Нашу пламенную душу,Нашу праведную душу,А душа изводит плоть.
Хорошо бы быть умнее,Полагают простаки.Будь они слегка скромнее —Не плодились дураки,Наторевшие в науках,Лихо двигая прогресс.Простаки рожают в муках,Простаки сгорают в муках,Погибают в этих муках,А карман набьет балбес.
Хорошо бы хоть во что-то,Но поверить, наконец.А поверив в это что-то,Оказаться «на коне».Чтоб душа пеклась о плоти,Чтоб на пользу ум пошёл,От цунами спас и зонтик,Да, простой, обычный зонтик!Вот бы было хорошо.
«Се ля ви, ах, мон шер, се ля ви…»
Се ля ви, ах, мон шер, се ля ви…Жизнь скучна без вина и любви,Без друзей, что приходят незванноВаш бесценный покой отравить,Оторвать от насущных забот,Съесть последний в дому антрекот,Утопая в дыму сигарет,Выпить винный запас тет-а-тет.
И ревенон анон мутон…Какое дело им до ваших дел, пардон.
Но бонжур, ах, мон шер, но бонжур…Не сердитесь на них чересчур.Никакой «тур де франс» не заменитВаш альянс и взаимный лямур.И, мон шер, не жалейте фужер,Ради ваших же добрых манер.Потому что такой кампанэМог завидовать даже Манэ.
И ревенон анон мутон…Кому какое, что уж за полночь, пардон.
А ля гер ком, мон шер, а ля гер…Друг ценней, чем старинный торшер.За мерси, что он скажет, прощаясь,Оплатите такси, например.Все шарман, ах, мон шер, все шарман:Ваш бульоном залитый диван,Шифоньер, что упал на трельяж,Но какой, черт возьми, антураж.
Шерше ля фам, шерше ля фам…Ну, кто еще, скажите мне, поможет вам?
Резюме:Се ля ви, ах, мон шер, се ля ви…Жизнь скучна без вина и любви,Но шерше тех ля фам непременно,А потом уже друга зови.
А. Смоляру
Для прощаний всегда уйма вечных причин,Всё дела да дела у серьёзных мужчин.Заметает пути серым крошевом лет,И надежда одна – на случайный просвет.
Растерял календарь в суматохе листы…По заснеженным улочкам нашей мечтыБродит кто-то другой и всю ночь напролётНаши песни простые негромко поёт.
У серьёзных мужчин вечно времени нет.Через тысячи рук долгожданный приветДолетит, гулким эхом пронзив пустоту,И растает гудком одиноким в порту.
Под фонарным столбом хоть светло, но не день.Память как для кого – то ли блёклая тень,То ли росчерк, оставленный в небе звездой,То ли звонкий ручей с ключевою водой.
Вот уже заблестел крыши крашеный скат,Знать, холодной зимы неминуем откат.В каплях солнечных брызг отражение дня.Вы хотя б иногда вспоминайте меня.
Д. Шульпову
Отдышись хотя б немного,У дороги нет конца.Смой попутчицу-тревогуС загорелого лица.
Посидим у тихой речки,Вспомним что-нибудь о нас,Как на каменном крылечкеПосле долгих пыльных трасс.
Мы давно уже не юны,Ну и ладно, не беда.Закопаем в рыжих дюнахНаши лишние года.
Все вчерашние обидыБросим в гаснущий костёр,А вокруг такие виды —Нескончаемый простор.
Выпьем тихо, не чеканясь,На помин ушедших лет.Как ты? Лично я не каюсь,Что другой дороги нет.
Покидаем вещи в лодки,Там поймём, кто брав, кто прав.За удачный путь по «сотке».Всё, отчаливаем. Сплав!
«Не стоит в том винить лозу…»
Не стоит в том винить лозу,Что так податлива бывает.И ветер, что ее сгибает,Винить не стоит.И грозу, когда она холодным градом,Подмяв собою юный всход,Казалось бы, беду несёт,Не надо.Слышите, не надоВинить хоть в чём-то этот свет.Не потому, что он безвинен,А потому что, может, нет…Другого.
«Ничего не дать, ничего не взять…»
Ничего не дать, ничего не взять…По снегам пройти без следа нельзя.Слишком тонок наст,Слишком долог миг,И не удержать ни вздох, ни крик.
Ничего не жаль. Боль уже не боль.Слишком хороша сыгранная роль.Смою с сердца грим,Выброшу парикИ не удержу ни вздох, ни крик.
Друг уже не друг. Враг уже не враг.Слишком мрачен свет, слишком светел мрак.Нарисую самНа обоях бликИ не удержу ни вздох, ни крик.
Вздох уже не вздох. Крик уже не крик.Песни все без слов,Пьесы без интриг.На снегах следы вытопит весна:Кто зачем прошёл – не надо знать.
«По зыбким, горячим песчаным барханам…»
По зыбким, горячим песчаным барханам,Под солнцем палящим худые бока,Идут, несмотря ни на что, караваныС нелёгкой поклажею издалека.
Недосказанных слов тюки,Нерастраченных чувств мешки,Недоделанные дела,Неоплаченные долги.Невзращённые семена,Проржавевшие стремена,Ненатянутая струна,Безотказный стакан без дна —не легки!
Погонщики мерно качаются, сидяНа высохших в дальней дороге горбах.Верблюды годами колодца не видят,Колючий песок на шершавых губах.
Куда вы, в какие далёкие страныСквозь пыльные бури, без пищи и сна,Невольные пленники фата-морганы,Несёте свой груз от темна до темна?
«Прогуляемся по осени…»
Прогуляемся по осени,Возвращаться не спеша.Про запас бездонной просиньюНаглядимся, не дыша.Нашуршимся листопадами,Загадав желаний воз.За кленовыми оградамиНахохочемся до слёз.А когда пора прощанияПодкрадётся, как зима,Мы до нового свиданияРазбежимся по домам.И, зажав в перчатке кожанойБоль невысказанных слов —Осень, как она похожа наЗапоздалую любовь…Уносимые трамваямиПо далёким адресам,Примем всё непререкаемоИз отпущенного нам.
«Однопутка. Поезда…»
Однопутка. ПоездаТо туда, а то оттуда.Люди едут кто куда.На столах в купе посуда.Проводницы носят чай.Карты, книги, разговоры.Между «здравствуй» и «прощай» —Два шага по коридору.Люди едут кто за чем —Кто на юг, а кто на север,Кто на время, кто совсем.За окном полынь да клевер.Однопутка. Свет луны.Мерный стук колёс о стыкиСтих давно уж, но видныПромелькнувших судеб блики.
Утекает дней вода…Я не еду никуда.
«В бессмысленных поисках смысла…»
В бессмысленных поисках смыслаПотрачены лучшие дни.Разменяны даты и в числа,В пустые, никчёмные числаДавно превратились они.
Забыты любимые лица,Фамилии их, имена.Не встретиться и не проститься.Дай бог, если кто-то приснится,А так – тишина, тишина.
И, как посреди снегопада,Дорога былая бела.И то, что грядёт, – не отрада.Ни денег, ни славы не надо,Любая любовь не мила.
В стальные, тяжёлые латыЗакована нынче душа.И сквозь отрешённости вату,Пушистую, мягкую ватуНичто не пробьётся к ушам.
Не тронет ни сладкое пенье,Ни горечь разлук и потерь.Смиренье, смиренье, смиренье.Прошу, ну хотя б на мгновеньеНе верь мне, не верь мне, не верь.
«Когда чего-то хочется —…»
Когда чего-то хочется —Наверняка не можется.Никто ни при чём и не виноват,Видно, так назначено неспроста,И, значит, намНа авось надеяться,Стало быть, есть резон.
Когда чего-то можется —Наверняка не хочется.Из сотни причин хватит и одной.Выбирай, что глянется,Как-никак, останутсяДевяносто девять целых,Стало быть, про запас.
Легко, без напряженияПлывётся по течению.Где, что, почему – нам до фонаря.Как гласит Писание:Знания страданияУмножают. Это верно,Стало быть, мы ни-ни!
Ни в общем и ни в частностиПока что нету ясности.Быть или не быть – всяк решает сам.Потому, поэтомуВашими советами,Как бы так сказать помягче,Стало быть, мы того…
А если вдруг захочетсяИ также вдруг заможется,Тут, как ни крути, нужно угадать,То ль хотеть, что можется,То ли мочь, что хочется.Это вам не фунт изюма,Стало быть, вот те на.
Когда же приавосится —Не упустить, что проситсяСамо по себе в руки и в карман.Ох, уж тут захочется,Ох, уж тут заможетсяТак, что прямо нету мочи,Стало быть, потерпеть.
«Ой, да на лужке, лужке…»
