в один момент может поджечь гараж, а в другой уже осыпает тебя одуванчиками. Меня он всегда смешил, все знали, о его чувствах ко мне, но я старалась всегда обращать это в шутку, и он, похоже, не возражал.
Так же, в нашей компании, имелся и самый мозговитый чувак, отчего все наши проделки проходили безнаказанно, за исключением одной конечно. Такер всегда был самым разумным, я относилась к нему как к старшему брату, хотя разница между нами была не больше месяца. Он всегда мог сказать выгорит ли дело, и стоит ли за него браться. Хоть лидером он не был, и никогда не метил на место Джареда, второй всегда доверял ему как самому себе.
Я последняя из нас, кто все еще находится в младшей колонии, не представляя, что ждет меня за каменным забором.
* * *
00:00. Мое сердце пропустило удар, как только загорелись цифры, стало трудно дышать. То ли от предвкушения, то ли от страха, но я начала ерзать на кровати, сон и не думал приходить. В соседней камере я услышала, как моя соседка Кэрри, что-то черкает на стене, это заставило меня ненадолго забыть, о беспокойном будущем, которое наступит через считаные часы.
Подорвавшись с места, я медленно подошла к стене, соединяющей наши камеры.
— Кэрри… — я старалась говорить не громко, чтобы не разбудить остальных соседей, но все же услышала стук по другой стене, намекая на то, чтобы я заткнулась.
— Неделя прошла, — прошептала Кэрри.
Как не странно, я хорошо слышала ее голос, хриплый от слез, она осталась одна здесь, также как и я.
— Вы скоро встретитесь. — прошептала я в ответ, стараясь чтобы мой голос звучал оптимистичнее.
Я слышала, о том, что Джордана Ральфа забрали на прошлой неделе, мы с ним не были знакомы, но каждый вечер Кэрри посвящала меня в подробности их очередного плана побега, который, как и предыдущий, не имел бы успеха.
— Мне еще полгода быть здесь, он не дождется меня… — ее голос оборвался, и я услышала, как она всхлипывает.
— Почему ты так думаешь? Куда он может деться?
Кэрри перестала черкать по стене, и я больше не слышала всхлипов, будто кто-то резко отключил звук, лишь стук моего сердца пытающийся прорваться, сквозь угнетающую тишину.
— Ты не знаешь, что они делают с ними там. — ответила Кэрри, через паузу, которая, как мне казалось, длилась вечность, — Никто не вышел оттуда.
В эту же секунду в коридоре раздался звук открывающейся двери, заставляя меня подскочить, надзиратели никогда не приходят после отбоя.
Тяжелые шаги эхом раздались по коридору, приближаясь к моей двери.
Я все еще стояла у стены, стараясь проглотить огромный ком в горле, отчего-то мне совсем не страшно, скорее это похоже на волнение перед чем-то особенным. Шаги становились громче и с каждым шагом, я приближалась к маленькому окошку моей камеры.
Осознание того, что я вот-вот окажусь рядом со своими друзьями, постепенно наполнило меня радостью, заставляя чуть ли не прыгать в руки надзирателям, которые остановились перед моей дверью.
— Бонни Голайтли. — нарушил тишину надзиратель, отпирая дверь. — Ты переводишься в старшую тюрьму. На выход.
Долю секунды я стояла на месте, не совсем понимая, что мне делать, собрать вещи? Заправить постель? Попрощаться с Кэрри, или может помолиться?
Охранник выжидающе смотрел на меня, начиная пристукивать ногой. Этот звук заставил меня выйти из оцепенения, и я послушно вышла из камеры. Коридор, который последние четыре года был моим домом, теперь казался мне непривычно длинным, будто чтобы пройти его, мне понадобится несколько часов.
Камера Кэрри в нескольких сантиметрах от меня, остановившись напротив, я проигнорировала толчок в спину от надзирателя. Кэрри смотрела на меня из маленького окошка, ее лицо непроницаемо, словно маска, она ничего не говорила, но в моей памяти всплыли ее последние слова
«Никто не вышел оттуда».
Охранник толкнул меня вперед, и я продолжила двигаться к выходу.
К счастью, мне не заламывали руки, не надевали наручники, я просто сцепила руки в замок прямо перед собой, и сжала их с такой силой, что костяшки побелели. Коридор будто растянулся на тысячу километров, я успела подумать обо всем и всех.
Что я скажу, когда увижу его? Какой будет эта встреча, ведь мы не видели друг друга три месяца. А что, если Джаред не дождался меня, как предсказывала Кэрри? Я быстро прогнала эту мысль.
Охранники вывели меня из женского корпуса, и теперь мы шли по длинному коридору, который соединяет женский корпус с остальной частью тюрьмы.
К счастью, его мы преодолели быстрее. Оказавшись на улице, я сделала глубокий вдох и огляделась, сегодня прохладно, небо затянуто тучами, поэтому звезд не разглядеть. Передо мной стоял фургон, а из соседнего корпуса вывели еще двух парней, их руки сцеплены наручниками за спиной. Ну, разумеется, ребята любят сопротивляться в таких случаях.
Как только бунтующих парней запихнули в фургон, мои охранники мягко подтолкнули меня вперед, и я в свою очередь спокойно забралась внутрь.
Фургон двинулся с места, парни оценивающе посмотрели на меня, их лица мне не знакомы, хотя мы наверняка пересекались в школе или на прогулках, но я никогда не обращала внимания на остальных, меня волновали только мои друзья. Что неудивительно — тюрьма не то место, где принято заводить знакомства.
Глава 2
Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы добрались до места назначения, но внезапная остановка и звук двигающегося металла по земле, заставили меня встрепенуться. Потянувшись к окну, я попыталась разглядеть местность, но окна черные, словно их покрасили краской.
Надзиратель, сидящий по левую сторону от меня, встал и открыл дверь. Резкий поток холодного воздуха ворвался внутрь, на улице октябрь, но в этом году, он непривычно холодный.
Удивительно, но новые главы моей жизни взяли привычку начинаться в октябре.
Охранник выбрался из фургона и резко потянул меня за локоть, вытаскивая наружу. Я стояла перед, огромными раздвижными воротами, и не ошиблась, они действительно железные. Но почему мы не заехали внутрь? Неужели они не боятся, что я могу вырубить охранника и сбежать в лес, ведь у меня даже не связаны руки. Осознание этого факта неприятно ударило по самолюбию.
— Боишься, детка? — я вздрогнула от язвительного голоса над моим ухом, и, повернув голову, увидела одного из заключенных, ехавших со мной.
Он был всего на полголовы выше меня, волос я не видела, они были скрыты под шапкой. Парень заметил, что я бросила на него взгляд, и ухмыльнулся так,
