нужно для постройки одного корабля и всего, относящегося до этой постройки».
Совершенно уникальны записки де Бруина по истории Москвы. Он единственный из иностранцев, кто дает топографическое описание города в начале XVIII в. Хороший художник, профессиональный топограф, любитель зарисовок достопримечательностей, он не только сделал рисунки и планы, но и составил краткий рассказ о памятниках архитектуры столицы и даже ее отдельных районов. Де Бруин описывает монастыри, церкви Кремля, надворотные башни, укрепления и целые «части города». Некоторые его сведения очень любопытны, например сообщение о строительстве в Кремле деревянного здания театра, о московских бревенчатых мостовых, о расположении присутственных мест.
Чрезвычайно ценен рассказ де Бруина о той экскурсии, которую он совершил по приглашению царя Петра. Отметим, что до него подобный осмотр никому из иностранцев не разрешался. Автор пишет, что «Его величество... приказал показать мне в Москве все, что заслуживало внимания в церквах и других местах этого города». Вел экскурсию И. А. Мусин-Пушкин, «Главный смотритель монастырей», т. е. глава Монастырского приказа. Он показал голландцу основные святыни русской православной церкви — образ Владимирской божьей матери (его по традиции приписывают кисти св. Луки Евангелиста, который писал якобы «с натуры») и ризу Христа, которая была на нем при казни. Экскурсант увидел облачения патриархов и московских митрополитов, а также храмовую утварь — дароносицы, чаши и ложечки для причастия. Де Бруин обратил внимание на «большую книгу, которую носят в крестные ходы в известные праздники; книга эта осыпана была драгоценными каменьями, а внутри ее находились во множестве изображения из Св. Писания, и все буквы — золоченые». Автор описал также и внутреннее убранство храмов в Кремле.
Не менее интересны рассказы де Бруина о встречах с выдающимися современниками. Он видел и наблюдал в повседневной жизни многих деятелей русской истории. Это прежде всего сам Петр I. Характерно, что царь в записках де Бруина предстает не как грозный монарх, величественный государственный деятель, а как интересный собеседник, внимательный слушатель, любезный человек, радушный хозяин.
Де Бруин знал любимца царя Александра Даниловича Меншикова, боярина князя Ю. Ю. Трубецкого, князя Д. Г Черкасского, боярина Ф. А. Головина, боярина И. А. Мусина-Пушкина и других.
Книга де Бруина сохранила нам картины целых регионов России. Во время первого путешествия эти районы проходили по маршруту Москва — центральные районы России — Среднее Поволжье (Коломна, Борки, Касимов, Елатьма, Муром). Книга содержит насыщенный рассказ о волжских городах — Казани, Тетюшах, Симбирске, Самаре, Саратове, Царицыне. Очень подробно говорится о природном, экономическом, политическом положении крупнейшего города в районе Каспийского моря — Астрахани. Специальная глава посвящена западному побережью Каспия, вплоть до Шемахи. Уже оттуда де Бруин уехал в Персию и далее, на юго-восток Азии.
Оценивая в целом сочинение голландца, надо признать, что доброжелательность и объективность де Бруина во многом способствуют усвоению и пониманию информации, находящейся в книге. Надо отметить и литературный талант автора. Он проявился при изображении современников, политических событий, природы, памятников, т. е. всего того, что видел, наблюдал и слышал де Бруин. Достоинства книги и объективность автора заставляют оценить сочинение де Бруина как одно из лучших произведений о России первой половины XVIII в.
В отличие от записок де Бруина мемуары герцога Лирийского непосредственно посвящены дипломатической и политической жизни столицы, или, точнее, русского двора. Автор мемуаров принадлежал к одному из знатнейших родов Европы. Он прямой потомок Марии Стюарт. Именно он и был послан в Россию. «Дюк Лирийский», как именовали его русские, стал первым испанским послом в Петербурге. Он прожил в России три года и в 1730 г. уехал из Петербурга в Вену. В 1731 г. он командовал испанскими войсками в Италии. Умер в 1733 г. в Неаполе, где исполнял обязанности посла. Мемуарное и эпистолярное наследство герцога в виде отдельного тома воспоминаний было издано его сыном в Париже перед самой революцией в 1788 г. Дипломатическая переписка герцога была издана позднее, во второй половине XIX в.
Воспоминания герцога, составленные на дневниковой и эпистолярной основе, — достаточно правдивый и точный исторический источник. Подобные мемуары исключают описание фактов по припоминанию, что естественно при создании произведений через определенный отрезок времени. В воспоминаниях герцога почти каждый факт основан на записи в дипломатической депеше, синхронной событию. В этом значительная их ценность. Другое достоинство мемуаров в сравнительно спокойном изложении, даже в некоторой «объективности» при повествовании.
Герцог описывает события с ноября 1727 г. по ноябрь 1730 г. Все это время посол был тесно связан с царским двором. Как дипломата его мало интересовали вопросы внутренней политики России, ее социальные или культурные проблемы. Его внимание привлекало в основном отношение русских монархов и высших чиновников к вопросам европейской внешней политики, к вопросам взаимоотношения с Испанией. Казалось бы, круг вопросов сугубо профессиональный и на первый взгляд довольно узкий. Тем не менее автор довольно умело нарисовал картину петербургских верхов конца 20-х гг. XVIII в. Герцог подробно рассказывает о внуке Петра Великого, сыне царевича Алексея — императоре Петре II. Он отмечает стремление Долгоруких, ближайшего окружения императора, вернуться к старым, допетровским порядкам. Посол довольно подробно рассказывает о создании группы «верховников», состоящей из представителей родовитого дворянства и высшей бюрократии. Именно они составили и подали «Кондиции» (условия) императрице Анне. По этим обстоятельствам она лишалась прав самодержицы и Россия превращалась в государство, правление которого напоминало бы Польшу или Англию, где была ограничена власть монарха. Под влиянием дворянства и гвардии Анна уничтожила «Кондиции».
Пожалуй, наиболее интересны в записках портретные характеристики современников, составленные герцогом на основе личного общения, наблюдений, слухов, а также всякой иной, самой разнообразной информации, которой пользовались и пользуются профессиональные дипломаты и разведчики. Подобные «портреты», заимствованные из посольского досье, предназначенного для практической работы членов дипломатической миссии и преемника самого посла, содержат любопытные характеристики. Они составлены по несложному плану: умственный потенциал описываемого, его достоинства и недостатки, основные свойства характера, положение в. обществе, личные средства и связи. Часто добавляется описание внешности.
Чьи же «портреты» находим в мемуарах герцога Лирийского? Это серии характеристик, досье на членов императорской династии, начиная с Анны. Вот, например, рассказ о Елизавете Петровне, будущей императрице: «Принцесса Елисавета, дочь Петра I и царицы Екатерины, такая красавица, каких я никогда не видывал. Цвет лица ее удивителен, глаза пламенные, рот совершенный, шея белейшая и удивительный стан. Она высокого роста и чрезвычайно жива. Танцует хорошо и ездит верхом без малейшего страха. В обращении ее много ума и приятности, но заметно некоторое честолюбие». В книге даны также характеристики русских дипломатов, государственных деятелей,
