Активировав камеру юнифона, Денис подошёл к телу, глядя на паривчика через развернувшийся в воздухе виртуальный прицел. Чуждарь как чуждарь вроде, видал Денис их и раньше, а этот, вообще, того же типа, что и земные звери: голова, четыре конечности, туловище, покрытое шерстью русо-золотистого цвета. Шерсть, правда, больше похожа на волосы, что на животном смотрится неприятно, как и розовое, почти человеческое безволосое лицо, но такие мелочи не могли потрясти до озноба внутри головы, думал Денис, осматривая тело и одновременно проводя сразу и фото, и видеосъёмку с разных ракурсов.
- Внешних повреждений нет, - констатировал он, закончив осмотр.
Дурнота не прошла, но он к ней почти притерпелся.
- Холосо, всё делать холосо! Делжать как надо! Есть, спать - всё как надо! - затараторил Ли, тыча пальцем в паривчика и мелко кивая при каждом слове.
- Хотите сказать, что кормили и ухаживали за ним правильно, - подытожил Денис.
- Холосо! Осень холосо! - повторил китаец.
"М-да, с таким набором слов мы далеко не уедем", - подумал Денис, а вслух сказал:
- Ладно, остальное выяснится при вскрытии. Я заберу тело на экспертизу. Но сперва, Ли, покажите мне вольер, где вы его держали.
- Си-то, си-то?
- Место, где он, - Денис показал пальцем на паривчика, - есть и спать как надо.
- А-а, ага, плашу, - заулыбался китаец, пятясь к выходу.
* * *
- Ё-моё, ну, вот будут же теперь привязываться до бесконечности! - пробурчал Аркулов, когда в глаза полезли объявления о сдаче жилья в наём, стоило только активировать юнифон, но тут же улыбнулся от приятного осознания, что все эти "Сдаётся дача...", "Дом в лесу..." и т.п. больше не нужны.
Как хорошо, что он так быстро сумел найти подходящее жильё, и хозяин оказался сговорчивым, согласился ничего официально не оформлять, а просто взял кэш-карту с оплатой за два месяца вперёд, и сразу выдал ключи. Хотя чему тут удивляться? Слева и сзади болото, справа лес с буреломом, а от заброшенной грунтовой дороги дом отделяет заросший бурьяном участок земли - кто ещё за такие деньги снимет эту старую, давным-давно заброшенную ферму! Никто. Зато для них с Майей это то что надо! Завтра же можно переезжать.
Смахнув навязчивую рекламу, Аркулов связался с камерой в комнате Майи. Изображение размывало большое жирное пятно.
- Да ё-моё! - воскликнул Аркулов и полез в карман за салфеткой.
Он не любил линзы и воздушные виртэки, поэтому юнифон скринил на его старомодные очки. Протерев стёкла, Аркулов взглянул на изображение комнаты: дверь заперта, но никого нет, на пустой кровати валяются сбитые в ком простыни. Он увеличил эту часть картинки и глубоко под кроватью увидел Майю, она лежала на полу, свернувшись калачиком, как собака.
- Так, значит, опять, - пробормотал Аркулов, внимательно рассматривая изображение. - Но ничего, не катастрофично...
- Четыре-пять-два-восемь, сколько минут до пункта назначения?
- Десять, если загруженность коридора не изменится, - ответил кибервод.
- А она должна измениться?
- По статистическим данным за последний месяц - нет.
Отлично! Следующий приём эвопрода только через двадцать минут, так что он должен успеть. Аркулов сдвинул изображение комнаты, чтобы заказать на завтрашнее утро грузовое такси, а затем, получив подтверждение, с облегчением откинулся на спинку сидения и продолжил наблюдать за спящей Майей.
* * *
- Как это исчезло?! Дорогой мой, ты что, совсем спятил?!! Ты чего несёшь-то?! Ты, вообще, в своём уме?!! У тебя...
Денис понял, что настала пора золотого молчания, как он про себя называл время, когда Марек Каховски вскакивал из-за стола и вступал в стадию плохо контролируемого ора, бегая по кабинету и размахивая руками, иногда в опасной близости от лица оппонента. Наступала эта стадия, как правило, после слов "дорогой мой", за которыми следовали риторические вопросы, каждый из которых начинался с "ты", и тогда залогом успеха в сохранении хороших отношений с начальством было не произнести ни слова, как бы долго и пронзительно Марек ни вопил.
Хотя, конечно, у Дениса язык так и чесался возразить, что на самом деле виноват не только он, но и дурная привычка самого Каховски экономить абсолютно на всём. Ну, действительно, как можно столько наваливать на одного работника: и с клиентом побеседуй, и место осмотри, и тело забери, и сам сфотографируй, сам погрузи и отвези, причём не на современном мобиле, а на старом служебном драндулете, где всё разболталось, электроника барахлит, замок заднюю дверь не держит: дёрни посильнее - она и откроется! Ну как в таких условиях он один должен за всем уследить? Да и вообще, разве мог он предположить, что кому-то понадобится красть из мобиля дохлого чуждаря! Кто это сделал?! Ведь этот кто-то должен был всё время ехать за Денисом, остановиться неподалёку и потом стащить тело за те пять минут, что экспедитор отлучался в туалет! Уму непостижимо! Да плюс дождь! Мало того, что ни черта не видно было, так ещё и следы, если какие имелись, - смыл без остатка!
Всё это жутко хотелось высказать сейчас Каховски, причём не просто высказать, а прокричать, брызгая слюной, прямо ему в лицо, но Денис знал: если вступить в полемику с начальством, пытаясь оправдаться, то штраф в ползарплаты - это самое меньшее, что он получит сейчас, а потом ещё долго будет в немилости, оказываясь на ковре по каждому ерундовому поводу. Поэтому Денис молчал, глядя на стол Марека, посреди которого стояла тарелка пончиков, один из них был надкушен. Вспомнив, что не успел пообедать, Денис сглотнул слюну и поднял взгляд на пухлое лицо продолжавшего изрыгать проклятия Каховски. Интересно, почему в наш век высоких технологий этот старый любитель закатывать истерики остаётся толстым, вечно потеющим и наполовину лысым? На неонатурала он точно не похож. Денис чуть было не хихикнул. Да уж, Марек и ультрамодные течения - это две вещи несовместные... а учитывая, что у него - жена и четверо детей, ясно, на кого уходят все деньги: с такими генами, наверняка, всех отпрысков надо тюнинговать и корректировать, а лучше даже сразу оптимизировать, так что где уж тут средства на своё личное тело выкроить...
- Короче, - прооравшись, Марек наконец резко сбавил тон и заговорил спокойным голосом, - ищи этого дохляка где хочешь и как хочешь, мне неприятности не нужны. А не найдёшь - будешь платить Сагонину из своего кармана, понятно? - Он плюхнулся за стол и вгрызся в пончик.
Денис снова сглотнул слюну и кивнул. Сидящая на плече Марека металлическая ящерица с жёлтыми горящими глазами (эту жуть ему детки на день рождения подарили) пискнула, Каховски отложил пончик и, приняв вызов, засюсюкал противно сладеньким голоском:
- Да, дорогая, конечно, дорогая, я тебя внимательно слушаю, - он яростно замахал на подчинённого рукой, явно выпроваживая из кабинета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
