Читаем без скачивания Амурное злодеяние - Алина Кускова

– Вам, – промямлил Вениамин, – если вы Селиванова.

– Я Селиванова, – кивнула девица, вырвала несчастный хлипкий цветок, по которому должна была опознать кавалера, и присела рядом.

– Ремешков, – представился Ремешков и на всякий случай добавил: – Вениамин.

– Светлана, – улыбнулась девушка, но улыбка вышла хищной и неестественной.

Ремешков внутренне содрогнулся и отодвинулся от Селивановой.

– Извините за опоздание. – Она улыбнулась чарующей, по ее мнению, улыбкой еще раз.

– Ничего страшного. – Ремешков понял, что нечто страшное уже случилось.

Эта амазонка не выпустит его на волю! Она ограничит его свободу до минимума… Амазонка?! Вениамин похолодел от ужаса. Он точно знал, что первое впечатление никогда не бывает обманчивым. Раз она предстала перед ним в образе амазонки, она и есть та самая амазонка. Кошмар! Одна из тех древних хищниц, которые верили, что неистовой мужской силой обладают только хромые мужчины, и перед совокуплением ломали несчастным ноги. Ремешков в испуге схватился за коленки.

Но Светлана смотрела не на ноги, ноги Ремешкова ее не интересовали. Она разглядывала его унылое лицо и пыталась выработать правильную тактику поведения, чтобы не обидеть худого, сутулого, жилистого парня внезапным отказом от продолжения свидания. Он ей не понравился сразу. Черная кошка, перебежавшая дорогу, была права.

Впрочем, ничего другого она и не ожидала. Смешно и глупо было рассчитывать на то, что на скамейке в сквере ее станет дожидаться умопомрачительный мачо. Мачо на скамейках в скверах не сидят и не дожидаются часами опаздывающих красоток. Их, мачо, расхватывают по дороге в скверы более шустрые особы слабого пола. А здесь остаются одни Ремешковы. И что с ними делать?

Ради соблюдения приличий Селиванова решила поговорить. Неудобно как-то – пришла в гости и сразу намылилась к выходу. Но говорить самой не хотелось.

– Расскажите о вашей маме, Вениамин, – предложила Светлана, – такого сына могла вырастить только замечательная женщина.

Ремешков изумился и… растаял. А мама его предупреждала! Хотя такого коварного поворота судьбы даже она предугадать не смогла. Вениамин решил посвятить Селиванову в тонкую канву трогательных семейных взаимоотношений Ремешковых. Светлана слушала с показным интересом.

Слушала и думала, сколько она еще готова числиться в старых девах. Но представить собственным мужем Ремешкова она не могла. Его, такого умного, сентиментального, неуклюжего, хотелось окружить заботой и вниманием как брата, близкого родственника, друга. И не более того. На большее ботаник просто не мог рассчитывать.

– Очень интересно, совершенно согласна, – поддакивала Светлана и смотрела в сторону фонтана, где счастливый жених пытался покончить жизнь самоутоплением, а радостная невеста бегала вокруг и нецензурно выражалась. Рядом суетились родственники и гости, переживавшие по поводу того, что брачная церемония еще не состоялась, а жених уже отметил День воздушно-десантных войск. После этого самые отважные бросились в фонтан и выудили мокрого жениха. Невеста схватила свое счастье под руку, но тут же сморщилась и приготовилась рыдать. Друзья жениха забегали.

– И тогда мы с мамой решили… – продолжил довольный Ремешков.

– Безумно интересно, – поддакнула Светлана и потянулась к сумочке за сигаретой. Да, она собиралась скрыть от кавалера дурную привычку, но раз решила не связывать с ним будущее, к чему эта ложь?

– Лишней сигаретки не найдется?

Перед скамейкой, на которой мирно восседали Селиванова с Ремешковым, возникли две здоровенные фигуры друзей жениха, искупавшегося в фонтане.

– Нет, – соврала в нехорошем предчувствии Светлана и вытащила из сумочки пустую руку.

– Жаль. – Бритоголовый парень покрутил на пальце правой руки невесть откуда взявшийся пистолет. – Тогда раздевайся.

– Что?! – взвизгнула Селиванова. – Как вы смеете?! Я не стриптизерша!

– Не ты, – кисло улыбнулся бритоголовый, – а мужик! Скидывай пиджак.

– Пардон, – возмутился Ремешков, – я тоже в некотором роде не стриптизер.

– Извинения принимаются, но нужна помощь, – объявил второй друг, внешне похожий на актера По– реченкова. – Ребята, серьезно, одолжите пиджак на полчаса, пока пройдет регистрация.

– И брюки, – продолжал крутить пистолетом бритоголовый, – с галстуком.

Ремешков тяжело вздохнул и стал раздеваться.

Светлана сидела рядом и как завороженная безотрывно смотрела на удачную копию Пореченкова. Вот если бы ее ждал этот мужчина! Она не бежала, а летела бы на крыльях любви, чтобы сразу приземлиться в его объятия! Но такие мужчины, к сожалению, никого не ждут. А уж тем более какую-то Селиванову…

Но «Пореченков» разглядывал ее с не меньшим интересом, улыбаясь при этом добродушно и несколько заигрывающе. Возможно, пораженной в самое сердце Селивановой это только показалось. Но он ей улыбался!

Незнакомец сделал свое черное дело, развернулся и ушел в сторону ЗАГСа вместе с бритоголовым и костюмом Вениамина Ремешкова. Обернувшись, он крикнул:

– Спасибо, земеля! Мы знали, ты тоже десантник!

Ремешков от удивления выпучил глаза и тут же выпятил вперед хилую грудь. Светлана, сомневающаяся в том, что он хоть раз в жизни видел парашют, посмотрела на Вениамина и перевела взгляд на похитителей имущества.

– Десантники! – восхищенно произнесла она, но вовремя спохватилась и накинулась на полуголого Ремешкова: – Зачем вы это сделали?! Чтобы похвастаться передо мной фигурой? Немедленно оденьтесь!

– Во что? – пробормотал Вениамин и развел руками.

До Селивановой, очнувшейся от сладкого дурмана, наконец-то все дошло.

– Зачем вы отдали им брюки? – зловеще прошептала она, оглядываясь по сторонам. На них начинали показывать пальцами ушлые, пронырливые дети. – Они просили только пиджак!

– Ничего подобного, – сварливо произнес Ремешков и кивнул в сторону фонтана, где мокрый жених радостно переодевался в сухой костюм. – К тому же они грозили пистолетом!

– Это была зажигалка, – наугад предположила она. – А так хорошо начинали, про маму рассказывали! Идите и заберите у них свою одежду!

– Издеваетесь, да? – прохрипел Ремешков, прикрывая ладонями семейные трусы в мелкий горошек. – Я лучше здесь подожду.

– Чего хихикаете? – обратилась Селиванова к подбежавшим детям. – Дядя собирается искупаться в фонтане! Он десантник!

– Ботаник он, а не десантник, – со знанием дела заявила мелкая пигалица и, уходя, презрительно вздернула курносый нос.

– Вот и я говорю, – согласилась с ней Светлана. – Идите, – толкнула она Вениамина, – в фонтан.

– Еще чего, – возмутился тот, – ладно бы послали в баню!

Светлана почему-то почувствовала себя виноватой из-за того, что так нагло и бесцеремонно раздели ее кавалера. Хотя… тот раздевался сам! Но все равно – она была виновата, могла бы воспротивиться, сказать веское слово… А вот и не могла! Какими глазами он на нее смотрел! Как пишут в романах, двумя серыми омутами, в которых несчастная девушка чуть не утонула. С другой стороны, ничего страшного не произошло. Ребята-десантники взяли напрокат костюм Ремешкова, собираясь вернуть его после торжественной регистрации друга. Подождать нужно полчаса.

Половину часа сидеть на одной скамейке с полуголым мужчиной?!

Светлана соскочила с места и побежала к киоску с печатной продукцией.

Ремешков слабо запротестовал, но, увидев, что та покупает толстую газету, успокоился.

– Прикройтесь! – приказала Светлана и протянула ему свежую прессу.

Ремешков поблагодарил, распахнул газетную простыню и с интересом углубился в чтение.

Светлане захотелось все бросить и вернуться назад, к незадачливой подруге, которая толкнула ее на идиотское свидание вслепую. Она повернула голову в сторону кавалера: из-за газеты виднелся край его довольной физиономии. Чем он доволен?! Тем, что помог ближнему?! Тогда она с чистой совестью может его оставить и уйти.

Она скажет ему «до свидания», а номера телефона не даст.

Ремешков оторвал взгляд от газеты и настороженно произнес:

– Полчаса уже прошло.

– Да? – спохватилась задумавшаяся Светлана и пригляделась к ЗАГСу.

Новых знакомых видно не было, процедура оформления брачных уз явно затягивалась. Сидеть с Вениамином тоже не хотелось. Прогуливающиеся мимо них старушки поправляли очки и укоризненно качали седыми головами в знак неодобрения модных тенденций. Но горошек им нравился, напоминал молодость.

– Прошло больше, чем полчаса, – изрек Ремешков, поглядывая на часы, зиявшие одиноким черным пятном на голой, покрытой редкой растительностью руке.

– Вышли! – прокричала Светлана, заметив жениха, который пытался поднять неподъемную невесту и пронести, выполняя традиционные условности, хотя бы один шаг.

Невеста брыкалась, визжала и не желала падать. Но они все-таки упали.