Читаем без скачивания Медведь против Акулы - Крис Бакелдер

По Телевидению, по Телевизору, дама-юрист в шелковой блузке с декольте допрашивает шоколадный торт.

Дама расхаживает, по обычаю телевизионных юристов, взад-вперед, у нее чудные щиколотки, тоненькая талия, пышные волосы, колготки без затяжек. Все нежелательные волосы дамы-юриста – где-то за кадром, удалены и погребены в кромешных мусорных корзинах, нежеланные. Дама выглядит фантастически, но в глазах у нее сумасшедшинка, в носике и подбородке – остринка, она несколько излишне агрессивна, несколько излишне скептична по отношению к современным десертным технологиям.

Шоколадный Торт пребывает на свидетельском месте рядом со строгим, беспристрастным, лысеющим, немолодым белым мужчиной, телесудьей (тогда как остальные два типа судей в рекламных роликах: 1) строгая, беспристрастная, немолодая, седеющая, белая женщина и 2) строгая, беспристрастная, чернокожая женщина любого возраста) – так вот, торт, я говорю, выглядит знойно, не хуже дамы-юриста, и невинно – на все сто. Сразу ясно: этот торт неспособен даже на мельчайший проступок.

Торт роскошен, ароматен, экзотично глазирован. Сцена в суде сменяется крупным планом – в голый торт вонзается нож, порнографически замедленные кадры демонстрируют, как торт сочен. Этот торт умоляет, чтобы его покрыли глазурью. Она (этот торт) – и ведьма, и дева. Она идеальна – женщины желают отождествить себя с ней, сотворить ее, и тем самым заново сотворить себя, замесить ее и испечь при 375°, заполнить кухню ее сладким ароматом.

Мужчины жаждут ее поглотить.

Монтажный переход – снова зал суда.

Дама-юрист говорит: «Если действительно правда, что вы сделаны из готовой смеси, будьте любезны, объяснить присяжным, почему у вас такой сливочный вкус».

У Норманов во дворе перед домом стоит мальчик. Передние дворы в здешних местах асфальтируют и красят в зеленый цвет. Куда там той траве!

М-р Норман, лицом в «ВиброДрему Плюс», не знает: Гризли Адамс – это такой бородатый мужик или так звали медведя?

5. Старые телевизоры. 5. Старые телевизоры. Часть 1

У старых телевизоров были выключатели.

6. Десять мифов о заговаривании

Мужчина на диване неподвижен и говорлив.

Он (м-р Норман) говорит: «Вероятно, этого недостаточно, чтобы размочить счет».

Он говорит: «Стопохождение, продажа-ликвидация, суицид-убийство».

Эксперты говорят: «Мы полагаем, что в большинстве случаев эти явления наиболее выражены по утрам». Четыре из пяти экспертов говорят: «Мы рекомендуем «Бормо-Блок», отпускается по рецепту».

Никто не говорит: «А фармацевтическая фирма и Телесети не входят ли в один конгломерат?»

«Бормо-Блоковская» брошюра «Десять мифов о заговаривании» говорит:

Миф № 3: Люди, которые заговариваются – «психи «(Факт: логоррея не имеет ничего общего с нормальностью и умственными способностями. Содержание «болтунов» в лечебницах в целом более не рассматривается как лучший метод лечения. Большинство из них могут вести продуктивную жизнь, а некоторые даже достигают величия.)

М-р Норман говорит: «Выпивка? Мы с ней едва знакомы».

Миф № 5: Я, вероятно, единственный в мире «болтун». (Факт: Вы не одиноки. Более чем 10 млн. американцев поставлен диагноз: логоррея.)

Злая и обольстительная дама-юрист донимает торт. Сущая стерва. Она говорит: «Вот вы перед нами – сама сладость, само великолепие, и вы полагаете, мы поверим, что в вас не содержится жира?»

М-р Норман говорит, не все антигрибковые мази одинаковы.

Миф № 8: «Бормо-Блок» превращает вас в «зомби «, а также медленно разрушает ваши почки. (Факт: хотя «ББ» имеет тенденцию вызывать летаргию, тупую покорность и разрушение почек у лабораторных крыс и обезьян, последние исследования заставляют предположить, что человек не страдает от данных побочных эффектов в столь ярко выраженной степени. Побочными эффектами являются: сухость во рту, мигрени, тоскливость, рвота, неспособность к эякуляции, раздражительность, цветовая слепота и потеря памяти.)

Кто-то – то ли в кухне, то ли в маленькой Телекомнате – говорит: «А теперь посмотрите на пятно справа».

Миф № 10: Лекарства от заговаривания не существует.

Подсудимый торт, разумеется, безобиден, вежлив, робок, неконфликтен, сексуален до чертиков. Она (шоколадный торт) говорит: «Да, мэм».

«Да, мэм» – эту фразу подхватила молодежь. Неформалы Чикаго, Уиллинга (Зап. Виргиния) и Пекина напропалую цитируют торт: «Да, мэм. Да, мэм». Это означает то же, что и «круто», или «будь спок», или «не гони». Имеется веб-сайт «Дама пр. Торта» – пятнадцать тысяч подключений в день. Есть Интернет-чаты, где люди всей Земли встречаются и обсуждают тончайшие нюансы права и кулинарной порнографии.

Торт разъезжает с творческими вечерами.

7. 68-я миля

Вся эта тишина навалилась на м-ра Нормана.

У него болит шея, ему не по себе. Он поднимает лицо из теплого лона «ВиброДремы Плюс», не взирая на ее протесты, соблазнительные посулы и гарантии возврата денег.

По телевизору мужчина в смокинге несется с трубочкой мороженого по солнечным улицам.

М-р Норман работает в конторе, но не сегодня. Он работает в команде разработчиков макетной электроники для демонстрационных домов и квартир, но не сегодня. Сегодня у него выходной.

М-р Норман не прочь совершить забег километров на десять. Это сколько будет? В десяти километрах – где-то десять тысяч метров, метр – это где-то ярд, ярд – это где-то три фута, миля – это… Черт побери, а немерянная миля – это что такое? В применении к морским милям? Докуда это ворона долетит под водой?

Лиги, стадии, сажени.

Нет-нет, марафон или ультрамарафон, вроде этих стомильных бросков через пустыню. М-р Норман как-то видел по каналу «Невероятные рекорды» этих бегунов на сто миль, бегущих от чего-то или к чему-то, кто знает, просто бегущих день за днем и поглощающих жидкость пинтами. Эти изможденные люди: какие мысли их посетили?

Команда разработчиков не занимается фальшивыми растениями. Это другая контора. Они занимаются только муляжами электронного оборудования. Для демонстрационных домов и квартир. То есть – начиналось все с демонстрационных домов и квартир, но последнее время обычные люди стали покупать фальшивую технику, потому что она выглядит лучше настоящей и цены конкурентоспособные.

М-р Норман представил себя среди добела раскаленных песков, покрытого соленой корочкой высохшего пота, стервятников, кружащих в белой раскаленной вышине. Его взгляд неподвижен, его лицо безмятежно, бесстрастно. Он что-то обрел, достиг некоего просветления, там, в пустыне, на отметке «68-я Миля». Он миновал боль и обрел тонкие вещи – ЭТО, ТЕПЕРЬ – а это все равно что купить «лексус» или напиться пьяным, только лучше, в таком более Восточном духе. Это Экстремальный Дзэн. И в этот трансцендентный миг трусы, майка, кроссовки на м-ре Нормане будут броские и в то же время прочные и функциональные. Они будут дышать. На них будет всемирно признанный логотип.

Команда разработчиков ничего не знает об электронике – кроме того, как она выглядит. Члены команды мусолят каталоги с аппаратурой, как порножурналы. Нужно следить за прогрессом. Нужно следить за тем, как выглядит прогресс. Разработчики скидывают друг другу по электронке, когда рождается новая идея, как сделать муляж реальнее настоящего устройства.

А, вот и вопрос, который рано или поздно встает перед каждым Ультра-Атлетом: нарушить ритм и концентрацию ради короткой туалетной паузы или писать прямо на себя? М-ру Норману интересно – самоописывание впечатлит или отпугнет его спонсоров? И то, и другое не исключено. Он считает, что если им не понравится, можно ведь вырезать. Фальшивые телевизоры, фальшивые сидиплейеры, фальшивые ноутбуки. М-р Норман хочет высосать тюбик «Энергетической Опары Д-р Стойкость» и бросить его на песок.

М-р Норман не помнит, когда последний раз бегал, хоть несколько шагов.

Он говорит: «Девяносто дней – все равно что наличными».

Он говорит: «Сколько метров в одометре?»

Телеперсона в запасной Телекомнате говорит: «А ты знала, Глория, что плюшевые медвежата ведут свое происхождение более-менее от Франклина Делеанора Рузвельта?»

Через силу м-р Норман переворачивается на диване. Теперь он лежит навзничь, душечка-подушечка наверстывает свое, где может, электрические птицы заливаются в искусственном кизильнике. Он скрещивает руки на груди. Он видит кактусы (аспарагусы, палтусы, страусы) ощущает безжалостное солнце за миллион миль от себя. Десять миллионов, без разницы, звезда как звезда, газообразная, крупнее Юпитера, участвует в фотосинтезе. Ему кажется: ощутить струйку горячей мочи жилистыми просветленными ногами будет приятно. А может, неприятно. Не исключено. Как и каждое утро, он выблевывает предложения, фразы, слоганы, до тех пор, пока они не превратятся просто в слова, потом в слоги, в долгий пустой рвотный позыв.