Рита и доктор что-то записал в планшет.
– А что вы последнее помните? – мужчины снова посмотрели на нее выжидающе, что она им ответит. Рита тяжело сглотнула, сложила руки в замок на груди и посмотрела на стоящих перед ней Михаила Сергеевича и Максима.
– Помню, что мы вчера праздновали годовщину нашей свадьбы. А потом я проснулась в палате.
Рита ясно помнила, как вчера собиралась в бар, который они с мужем сняли, чтобы отпраздновать годовщину их брака. Они позвали родственников Макса, сестру Риты и всех друзей. Она помнила, как с утра к ней домой приехал визажист и парикмахер. Как они подбирали оттенок помады к ее нежно-персиковому платью, которое она купила за баснословные деньги. Все это она отчетливо помнила, потому что готовилась к этому важному событию.
Рита стояла и рассматривала себя в зеркале гардеробной, когда сзади подошел Максим и поцеловал ее в оголенное плечо.
– Я безумно тебя люблю, – произнес он чуть слышно.
– Я знаю, – ответила она ему, и улыбнулась его отражению в зеркале.
А потом они поехали в бар, который находился в центре города, и там уже ждали все те, кого они пригласили. Риту завалили цветами, подарками и комплиментами вперемешку с поздравлениями. Она помнит, как пила свое любимое красное вино и ловила себя на том, что счастлива.
– Годовщина была год назад, – тихо ответил Максим доктору, и тот снова что-то пометил в своем планшете.
– Вы помните ваши инициалы? Сколько вам лет? Где вы живете?
Почему-то эти вопросы и мужчины, стоящие напротив нее и смотрящие как на подопытное животное, так разозлили Риту, что ей хотелось только одного – отобрать планшет, который доктор держал в своих длинных худых пальцах, и треснуть как следует планшетом их обоих, чтобы перестали так на нее смотреть и задавать свои глупые вопросы.
– Конечно, помню, – с раздражением в голосе произнесла она. – Я еще в своем уме. Зовут меня Солнцева Маргарита Дмитриевна. Мне тридцать лет. Адрес жительства и место прописки с паспортными данными назвать?
– Не стоит, – улыбнулся доктор и, выключив планшет, подошел ближе к кровати, забирая на себя все внимание. – Рита, неделю назад вы поступили в нашу клинику после аварии. Мы сделали вам операцию. Вы потеряли ребенка и не приходили в себя неделю. Видимо, на фоне пережитого у вас частично пропала память. Но думаю, при должном лечении и терапии в скором времени память вернется.
Мужчина замолчал, следя внимательно за ее реакцией, а Рите показалось, что ее словно обухом по голове ударили и забросили на глубину захлебываться в ледяной воде. Она смотрела на Михаила Сергеевича, словно на умалишенного. О каком ребенке он говорит? Она что, была беременна? Тут же вспомнила хирургический пластырь на животе, что только подтвердил слова мужчины. Тут же тело отозвалось новой болью.
– Ребенок? Я была беременна? – спросила она, при этом смотря уже на мужа, который почему-то прятал свой взгляд и не хотел смотреть на жену, но Рита позвала его. – Максим, это правда?
Ей хотелось, чтобы он сказал «нет» и это прошло шуткой. Но Максим только поднял на нее затуманенный влажный взгляд и молча кивнул.
– Я, – Рита замотала головой из стороны в сторону и положила ладонь на живот. Внутри нее взорвалось странное чувство, словно все это происходит не с ней, и вообще это тело не ее. – Ничего не понимаю.
Рите сейчас хотелось запереться в какой-нибудь комнате и остаться одной, обдумать все происходящее. До сих пор она не могла понять, как так получилось, что она забеременела? Они же с Максимом не хотели детей и всегда предохранялись. Она еще помнила тот момент, когда после их свадьбы мама Максима намекнула на то, что с нетерпением ждет внуков, а Максим сказал категоричное нет. Рита потом поднимала тему про детей, но они сошлись только на том, чтобы подумать об этом лет так минимум через десять. На тот момент им было по двадцать пять. А потом, со временем, она и сама ушла в работу и забыла про то, что когда-то вообще думала о детях. А сейчас получается, что она была беременна? Услышанные слова никак не хотели приживаться у нее в голове.
– А какой у меня был срок? – практически одними губами проговорила она, смотря в одну точку на стене.
– Восемь месяцев, – отозвался доктор.
От его ответа она слегка заметно вздрогнула и сжала в ладонях одеяло. Она была беременна целых восемь месяцев и не помнит об этом. Это вообще возможно? Она не помнит, как носила ребенка. А еще, скорее всего, в их большом доме они уже сделали детскую и купили все нужные для малыша вещи.
– Каков ваш диагноз, доктор? – спросил Максим, а Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и с сочувствием посмотрел на Риту.
– Избирательная потеря памяти, с учетом недавних событий. Видимо, потеря ребенка спровоцировала это.
– Доктор, воспоминания вернуться ко мне? – Рита с надеждой посмотрела на мужчину.
– Возможно. Но для этого потребуется время. Возможно, много времени. Понимаете, Маргарита, ваш мозг по какой-то причине отторгает то, что происходило с вами на протяжении последнего года жизни. Возможно, он так защищается. Возможно, на протяжении этого периода были какие-то воспоминания, которые введут вас в сильнейший стресс. Все воспоминания хранятся в вашей голове, они никуда не делись, нужно только приоткрыть дверь, за которой они прячутся. Я бы вам посоветовал пройти курс у психолога, чтобы он поработал с вами, нашел очаг проблемы, – доктор обернулся к Максиму. – И вам я тоже советую это сделать. Вашей жене сейчас потребуется поддержка. Первые дни в окружении, в котором она жила последний год, будет непросто.
Максим только молча кивнул, соглашаясь с Михаилом Сергеевичем.
После того как доктор ушел, оставив супругов наедине, Максим отошел к окну, повернувшись спиной к Рите, и молча стоял так, пока она разглядывала его спину и мечтала, чтобы он подошел к ней и обнял, утешил, но он этого не делал. Он просто убрал руки в карманы и задумчиво молчал. И его это тяжелое молчание раздражало ее настолько, что хотелось заорать на него, но Рита этого не сделала, а сильнее сжав кулаки, прикрыла глаза и попыталась успокоиться.
– Макс? – позвала она
