Читаем без скачивания Анжуйцы - Серж Арденн

Именно в это тревожное время, могла произойти наша история.

1 В католической церкви этот титул был впервые дарован Папой Урбаном Восьмым, 10 июня 1630 года.

2 (прим. авт.) – Жан Арман дю Плесси, кардинал Ришелье – получил герцогский титул лишь в 1629 году.

ГЛАВА 1 «Заговорщики»

ФРАНЦИЯ. ПАРИЖ. ДВОРЕЦ «ЛУВР», КОРОЛЕВСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ.

Теплая апрельская ночь накрыла Париж своим сумрачным балдахином. После дождливого утра и ветреного вечера, тучи рассеялись, и на небе засверкал молодой месяц. Он посеребрил сонные волны старушки Сены, устремившей свои спокойные воды, стиснутые каменными набережными, в черные проёмы мостов, застроенных домиками с островерхими крышами, нависшими над водой.

В одной из многочисленных комнат Лувра, за полночь, собрались четверо мужчин. В присутствующих, без труда, можно было распознать знатных вельмож, которые расположились в полутемной, просторной комнате королевского дворца, как будто не замечая друг друга, молча погрузившись в сонное ожидание.

Жоффруа Амадор де Ла Мотт, граф де Бокуз, синьор де Понтелево, величественный, надменный, с брезгливо искривленным ртом и седой шевелюрой, прибывал в самом почтенном, из присутствующих возрасте. В свои неполных, шестьдесят два года он был полон сил и энергии. Высокий, статный, его могучий силуэт внушал уважение, и даже страх, многим дворянам родной для него провинции Анжу.

Рядом с ним, на роскошном диване, бирюзового шелка, восседал капитан королевских мушкетеров,– Арман-Жан де Пейре, граф де Тревиль. Его небесно-голубой плащ, с большим, вышитым золотом крестом, увесистая шпага, на изящный эфес которой он возложил руку, отягощенную избытком каратов, множества перстней, унизывающих пальцы бравого воителя и придававших сорока летнему гасконцу такого лоска и значимости, что о раскинувшихся на диване вельможах можно было подумать – «завоеватели мира, почивают на лаврах».

Возле дивана, в резном кресле, расположился, мужчина лет тридцати пяти. Его богато расшитый, лиловый пурпуэн1, из дорогого диаспера с золотой нитью, дополнял безупречно белоснежный отложной ворот-рабат, обрамленный фламандскими кружевами. Бархатные кюлоты, с разрезами и шелковой отделкой, щедро украшенные пестрыми галунами, были подвязаны, чрезмерно крупными бантами. Разноцветные ленты свисали на икры, стянутые модными, шелковыми, фиолетовыми чулками. Всё это придавало щегольской праздности его костюму. Обе руки, напыщенный аристократ, вытянул перед собой и возложил на рукоять массивной, инкрустированной драгоценными камнями, трости. Его спина не касалась кресла, она изогнулась в легкую дугу, что позволяло вельможе, высоко поднять подбородок и откинуть назад голову, устремив томный взгляд, куда-то в потолок. Глядя на человека в столь неестественно величественной позе, могло показаться, что это памятник, установленный прямо здесь, в комнате. Имя этому «изваянию», было – Фабьен Франсуа де Ла Тур, граф д’Энее. Знатный парижский франт, пшют и ловелас, пользовавшийся, в определенных кругах, весьма спорной репутацией.

герцог Орлеанский

Четвертому ожидавшему – Анри де Талейрану-Перигору, маркизу де Шале, хранителю гардероба короля, было, всего двадцать шесть, он слыл благородным и справедливым человеком. Единственное, что можно было бы поставить ему в упрек, так это чрезмерное легкомыслие в выборе друзей и покровителей. Иначе, чем можно объяснить его принадлежность к людям герцога Орлеанского2?

Маркиз держался, гораздо скромнее всех перечисленных. Он, сидя спиной к присутствующим, наблюдал за пламенем, полыхавшим в огромном камине. Его умиротворенное лицо, переливалось бликами, излучаемыми огнем, а губы шевелились, что-то беззвучно бормоча. Было не трудно догадаться, что молодой дворянин читает молитвы,так как его тонкие пальцы, время от времени, перебирали косточки деревянных четок.

Прошло три четверти часа, как отворилась дверь, и в комнату вошла герцогиня де Шеврез. Все ожидавшие поднялись со своих мест, приклонив головы, будучи уверенными, что появление герцогини, несомненно предвещает приход королевцы. Герцогиня оглядев присутствующих, негромко, но торжественно произнесла:

– Её величество, королева!

Лёгкой, величественной походкой, вошла Анна Австрийская. Дворяне, склонились в почтительном поклоне. Герцогиня присела в глубоком реверансе. Королева, едва уловимо, кивнула де Шеврез, после чего Её Светлость обратилась к присутствующим.

– Господа, прошу занять свои места.

Её Величество уселась в массивное кресло, посредине комнаты и, устремив взгляд во тьму, подала наперснице едва заметный знак, после чего герцогиня, уловив сигнал, начала:

– Господа! Излишне напоминать о секретности и важности сегодняшнего собрания. Мы все рискуем, поэтому таинство наших встреч священно.

Дворяне одобрительно закивали головами, что позволило герцогине продолжить.

Анна Австрийская

– Положение, сложившееся в Париже, как, впрочем, и во всём королевстве, обязывает нас принять некоторые решения, и если угодно меры. На вас же, господа, ложится ответственность за воплощение этих планов. Теперь о деле! Нам предстоит подготовить вооруженное восстание, в провинциях, и возможно даже в Париже, с целью свержения первого министра, кардинала Ришелье!

Де Шеврез пристально оглядела собравшихся, остановив взгляд на де Ла Туре.

– Вам граф, поручается объехать всех верных нам людей, в близлежащих к Парижу провинциях. А также, в ближайшее время, сопровождать меня на встречу с посланником испанского короля, чей человек в скором времени тайно прибудет в Париж и назовет вам место и время переговоров. Нам предстоит убедить испанцев поддержать наши интересы оружием.

Она изящным движением поправила локон волос, и продолжила:

– Вы, господин де Тревиль, ответственны за безопасность Её Величества и обеспечиваете поддержку восстанию в Париже. И помните, в случае необходимости, именно вам предстоит арестовать Ришелье. Мы надеемся вашим бравым мушкетерам это под силу.

Капитан открыл рот и вытянул руку, возможно, что бы возразить де Шеврез, но герцогиня властным взглядом заставила его молчать.

– Теперь вы маркиз.

Эти слова, из уст герцогини, прозвучали значительно мягче и ласковей чем предыдущие. Она томной улыбкой одарила де Шале.

– …Завтра же отправляйтесь в Лондон. Рекомендательные письма получите утром. Запомните, вы должны преложить все усилия, что бы убедить герцога Бекингема3 в необходимости высадки англичан в Ла-Рошели. Если это удастся, королевская армия будет вынуждена выдвинуться навстречу врагу. А значит, нам будет проще захватить Париж! Если же наш план удастся, осуществить, то герцоги, Орлеанский, Вандомы, граф Суассон и прочие недруги Ришелье, несомненно поддержат нас! Если вам понадобиться помощь, в Британии, не следует обращаться к французскому посланнику герцогу де Шеврез.

Произнося имя мужа, на лице герцогини появился, едва уловимый оттенок брезгливости.

– …он глуп и труслив, поверьте мне, к тому же, в скором времени, может быть отозван. Но даже не это главное, он не посвящен в наши планы. Вы, вполне, можете положится на его помощника, маркиза де Жизора. Этот нормандец, один из тех, кто ненавидит Ришелье и готов служить нам.

Верный человек.

При этих словах де Тревиль и де Ла Тур переглянулись ехидно улыбнувшись, ощутив пикантность ситуации – инструктируктаж обожаемого любовника перед встречей с ненавистным мужем.

герцогиня де Шеврез

– Ну, а вы любезный де Бокуз, поезжайте домой, и потрудитесь, сделать все возможное, для привлечения к мятежу колеблющихся дворян Анжу, Турени, Мэн и Пуату. Так же, на вас возложена чрезвычайно важная миссия, определяющая наши сношения с Черным графом. Ведь он сам, по неизвестным никому причинам, выбрал именно вас

Присутствующие дворяне, включая самого де Бокуза, встревожено оживились. Тревиль и де Ла Тур с подозрением покосились на анжуйца.

– Все сведения, как письменные, так и устные, полученные от этого человека, должны быть незамедлительно переданы нам. Это очень важно! Очень! От этого.

Де Шеврез замялась бросилв взгляд на невозмутимую королеву.

– …от этого возможно будет зависеть успех всего нашего предприятия.

– Прошу меня простить!

Вмешался в разговор капитан с присущей военным прямолинейностью. Он привстал, отводя в сторону золоченую шпагу.

– Позвольте, я никак не мог предположить, что этот полу-призрак, полу-человек окажется среди наших союзников. И извольте объяснить, откуда этому… м-м-м, привидению, известно о наших планах?!

Герцогиня вновь взглянула на королеву. Та, столь же невозмутимо, едва заметно, кивнула.

– Господа, капитан отчасти прав, для многих из нас Черный граф больше призрак, чем реально существующий человек. Но это не так. Этот господин не просто существует, его могущество вселяет ужас в сердца многих влиятельных господ, а порой, даже, коронованных особ Старого Света.