Мальчишка оглянулся по сторонам, увидел, через открытую дверь гардеробной, меня в несоразмерно большом костюме супруга и пораженно выдохнул:
-Госпожа?.
Великая Мать, за что мне это? Какие я грехи совершила?
-Что ты здесь делаешь?!
-Я… - Тади потупил взгляд. - Господин послал меня… - слуга запнулся, не зная как сказать.
-Послал за чем?
-Разрешите? - он робко шагнул в комнату. Увидев мой благосклонный кивок, Тади приблизился к письменному столу, подхватил с него перо с чернильницей, тяжелой, малахитовой.
-Он собирается что-то писать?
Мальчишка замер, а потом, крепко зажмурившись, замотал головой.
-Тогда что?!
-На кон…
У меня и сердце оборвалось. Я… Я, честно, не знаю, что было хуже. То, что он, только вчера проиграв меня, свою супругу, данную ему перед ликом Матери Рассвета, сегодня опять садится за карточный стол, или то, что вчера он поставил на кон меня, хотя мог обойтись чернильницей.
Тади осторожно отступил на шаг, другой.
-Стой.
А он ведь с меня ростом. И телосложение примерно такое же.
-Раздевайся.
По лицу мальчишки расплылась блаженная улыбка. Он выпустил чернильницу, потянулся к вороту рубахи…
-Стой! - взвизгнула я, сообразив, что ляпнула совсем не то, что собиралась.
Я помотала головой, приводя мысли в порядок, а потом, путаясь в несоразмерно длинных рукавах рубахи супруга и, подхватив с пола остатки своего платья и поддерживая сползающие брюки, направилась к двери, соединяющей мои комнаты и комнаты Шемьена, обронив через плечо:
-Пошли.
Элуш чинно сидела на пуфике возле кровати, что-то зашивая. Иголка так и мелькала в ее руках.
Услышав шаги, женщина подняла голову:
-Госпожа? У вас все в порядке?
Боги, чувствую, сбежать из дома мне просто так не удастся…
Выгнав мальчишку в коридор и строго-настрого наказав никуда не уходить, я, с помощью Элуш, переоделась в платье, более приличествующее моему положению, и вновь позвала Тади. Тот, слава Вечному Змею, никуда не ушел.
В комнату мальчишка так и не зашел. Остановился на пороге, смущенно переминаясь с ноги на ногу и сверля взглядом пол и не отваживаясь поднять глаза на меня. Впрочем, я сама сейчас чувствовала себя не лучше. Что мне ему сказать? ‘Мне нужна твоя одежда и обувь’? И как это будет выглядеть? Кнесна де Шасвар требует у слуги отдать вещи?! Да он же растреплет на каждом углу! Я потом даже в обители Вечного Змея позора не оберусь!
Положение спасла Элуш. Всплеснув руками, она подбежала к двери и вцепилась в рукав молоденькому слуге:
-Да что ж это такое делается?! Ты что себе позволяешь?! Нет, вы только посмотрите на него! Пришел к госпоже, а у самого - все ботинки в навозе!
-Я… Это самое… - неуверенно начал Тади. - Не виноватый я. Я просто за чернильницей…
-За какой чернильницей?! - не успокаивалась камеристка. - К хозяйке зашел, а сам обтрепанный, как последний оборванец. Не позволю я, чтоб глаза госпоже мозолил своим видом непотребным! А ну пошли! Где твоя комната?! Пока не переоденешься, я тебя в покои не пущу! - и прежде чем даже я успела хоть слово сказать, Элуш потащила его куда-то в коридор, оставив меня потрясенно размышлять, с каких это пор слуги так командуют по дому. Я явно что-то упустила.
Минут через пятнадцать из-за двери послышалось деликатное поскребывание. Элуш воровато заглянула в комнату, осмотрелась и радостно заявила:
-Прогнала я его, госпожа. Вы уж простите меня, да только сердце кровью обливается, как я увидела, что он грязными чеботами да по резному паркету. Еще батюшка ваш говорил, что нельзя так. А он ходит! И ни сраму-то, ни совести!
Я так и остолбенела. Моя последняя надежда найти мужское платье только что благополучно скончалась. И из-за кого?! Из-за моей же камеристки! Да, она буквально вырастила меня, она находилась рядом столько, сколько я себя помнила, но… Но что мне делать теперь?!
Все, что я смогла сделать - это медленно опуститься в кресло, обхватить себя руками за плечи… И вздрогнуть, когда проскользнувшая в комнату Элуш, зажав подмышкой какие-то вещи, встряхнула - словно пыль выколачивала - неприметный серый камзол:
-Нашла я у него, госпожа, что попроще. Вам же именно такое и надо было?
Пока я пораженно молчала, пытаясь подобрать правильные слова (неужели все уже поняли, что я хочу сделать?!), женщина продолжила, как ни в чем не бывало:
-Я ведь сразу поняла, едва вас с ним увидела, что вы прогуляться решили! Ваша матушка, пусть Вечный Змей будет к ней благосклонен, точно такая же была! Сколько ее помню, чуть луна полная, так она и из дому прочь. Даже когда уже перестала в лебедушку перекидываться…
Служанка, похоже, начала уже заговариваться. Мама - и перекидывалась?! Да к оборотничеству только фении способны!
Тем более, что отец терпеть не мог нелюдей.
Нет, можно, конечно, предположить, что это какое-то проклятье, но мне б наверняка рассказали! Нет, точно заговаривается. Возраст дает о себе знать.
Элуш, меж тем сама поняла, что ляпнула что-то не то и поспешно поменяла тему разговора:
-Вы сейчас переодеваться будете, госпожа? Или ближе к вечеру, как стемнеет, в город отправитесь?
Честно говоря, я сейчас просто не знала, что и сказать. Мысли прыгали как лисы во время ‘подбрасывания’. Голова кружилась, а во рту стоял противный металлический привкус.
Элуш поняла мое молчание по-своему:
-Да вы не бойтесь, госпожа, я вас к черному выходу проведу. Матушку ведь вашу выводила из дома, так никто кроме хозяина и не знал ничего! Ни одна живая душа!
Нет, она точно с ума сошла! Чтобы мама и тайком выбиралась из дома?! Плетет невесть что, фантазирует… Ладно, главное не это, а чтоб она меня вывела потихоньку.
Но прежде нужно решить еще один вопрос. Точнее два. А если совсем уже точнее - три.
Переодевшись, с помощью все той же Элуш в мужское платье, я остановилась перед зеркалом. Так, тонкое обручальное кольцо с гравировкой оставим в шкатулке на столе, незачем моим убийцам еще и его забирать, кулон я все равно снять не смогу, спрячем его под рубашкой, а вот с волосами пришлось повозиться.
Я и так и так крутилась перед зеркалом, и под шляпу их прятала… И ведь все равно на мужчину не похожа! Да даже если я волосы заплету, ничем это не поможет! Нет. Конечно, в последнее время появилась мода на мужские косы, Шемьен, например, так носит, но не могут быть у мужчины кудри до пояса! Не могут!
Я оглянулась на Элуш, молчаливо наблюдающей за мной, и вытащила из шкатулки для рукоделия ножницы. Что я, в конце концов, теряю? Все равно, умру через несколько часов.
Особо мучиться с прической я не стала. Сухое клацание и кое-как обрезанные волосы осыпались на пол. Получилось криво и косо, но мне сейчас не до красоты. Элуш перепугано охнула, зажав рукой рот:
-Да что ж вы делаете-то, госпожа!
Вот теперь я действительно готова.
Помоги мне, Вечный Змей! Взываю к воле и силе твоей…
…Примерно через час я, в мужском костюме и в гордом одиночестве, переминалась с ноги на ногу перед дверью некоего заведения ‘Зеленая ундина’. Криво намалеванная вывеска не могла вызвать ничего, кроме приступа страха - то ли художник никогда не видел ундин, то ли наоборот видел, но решил не делиться своими впечатлениями. Как бы то ни было, но посетителей странное, нарисованное над входом в таверну, существо с бирюзовыми патлами, торчащими в разные стороны, не отпугивало - народ просто толпами валил внутрь помещения: за то время, пока я никак не могла решиться войти, вышибалы вынесли на улицу несколько подвыпивших гуляк. Один из выпивох, кстати, даже был полукровкой… А значит, мне надо было попасть внутрь трактира! Оставалось только решиться зайти…
Из дома слышались взрывы смеха, звучала музыка… А я все никак не могла собраться с силами. И лишь когда на улицу выкинули то ли пятого, то ли шестого посетителя, шепнула короткую молитву Матери Рассвета и решительно толкнула дверь.
В первый миг я буквально оглохла от того шума, что стоял в трактире. Кого здесь только не было. Беловолосые фении соседствовали с мисами, закутанными в ниспадающие одеяния. Лаумы с стрекозиными крыльями неспешно беседовали с людьми. Метисы разговаривали с чистокровными…
Пробежала, балансируя заставленным подносом, молоденькая девушка - младше меня, это точно. Я пригляделась и охнула, увидев выглянувшие из-под длинного подола юбки козьи копытца. Тут еще и агуане есть!
Я помотала головой и оглянулась по сторонам, пытаясь найти подходящую кандидатуру на роль своего убийцы. Пора наконец заканчивать эту комедию!
Мрачного милеза, полукровку, в зеленом мундире с серебристо-черными нашивками капрала Порубежной стражи, сидевшего у самой стойки, я сначала и не заметила. Проходила мимо его столика и случайно столкнула на пол лежащий на столешнице тяжелый клеймор, наполовину вынутый из ножен.
