"Этот парень мне определенно нравится! - подумал я, внимательно разглядывая посетителя. - Интересно, интересно..."
- Тогда вы пришли куда нужно, - Варкол ухмыльнулся. - И кажется, один работник уже нашелся. Правильно, Моркос?
Я энергично закивал. Голос мой пропал окончательно, вместо него послышался сдавленный хрип.
- Прекрасно, - странный мужчина осушил кружку и хлопнул меня по плечу, - подходи в следующий вторник на причал "Надежда", что в Верхнем городе. Четвертый док, склад табака. Запомнил? И, хозяин, сделай милость - пусть об этом узнает как можно больше народу.
Он развернулся и двинулся к выходу. Только теперь я понял, что это был за тип. Широкая нашивка на правом плече не оставляла сомнений.
- Гвардеец? И не боится расхаживать здесь один.
- Похоже на то. - Хозяин был удивлен не меньше моего. - Вчера кто-то обронил, что в порту Верхнего Города причалила большая галендорская каравелла под флагами Каолита. Да и сдается мне, что и не гвардеец он вовсе. Говорили, что на каравелле той полным-полно Рубак...
"Твою ж мать! Рубака в нашем захолустье? Вот это номер. Пожалуй, он достаточно крут и опасен, чтобы расхаживать по Халите даже без оружия".
- Из какого они ордена? - спросил я, прикончив последнюю порцию бражки. Варкол достаточно много знал о мире, пожалуй, даже слишком много для простого трактирщика в отвратном кабаке, но всегда делился знаниями с окружающими. За это я его и уважал.
- Говорили, - пропыхтел он, продолжая наяривать столешницу, - что из ордена Стали. В народе их Рубаками кличут... Сам орден был основан чуть ли не в первый год становления Каолита, как раз тогда же, когда построили знаменитый университет. Больше ничего не знаю. Слухов, конечно, полно, да вот только стоит ли к ним прислушиваться? Ведь народ какой у нас -- наврут с три короба, и рады! Но в одном все сходятся -- лучше с этими парнями не ссориться. Целее будешь.
Я вернулся домой в хорошем расположении духа. Что случалось редко.
Остановившись возле лохани с водой, я скинул капюшон и посмотрел в мутное зеркало, украденное по случаю у зазевавшегося старьевщика. С той стороны на меня таращился худой, небритый и мрачный тип неопределенного возраста.
- Да уж, такой рожей только детей пугать! - Я вытащил из тайничка лакированный ящик с бритвенными принадлежностями. Повезло разжиться ими во время пожара в Верхнем Городе - стащил из груды вещей брадобрея. - Так, где здесь у нас помазок и бритва?
Я, насколько хватало ловкости и умения, привел лицо в порядок. Затем почистил сапоги, отряхнул старенький латаный плащ и повесил его сушиться возле очага, в котором дотлевали угли. Довольный проделанной работой, уселся в любимое кресло.
Первые волны щенячьего восторга схлынули, оставив за собой лишь кучу вопросов и сомнений. Чем может быть полезна толпа оборванцев людям Каолита? Вряд ли они пересекли Северное море, чтобы нанять грузчиков в порту захудалого лордства. Как ни крути, скорее всего, придется делать какую-нибудь гадость. Впрочем, Моркосу не привыкать. Он и так по локоть в крови и по колено в навозе...
Я решил провести остаток недели в Халите. Не хотелось искушать судьбу - благо, острых ножей, на которые можно напороться, кругом предостаточно. Но скверные предчувствия меня не оставляли. Выработавшееся за годы жизни в трущобах шестое чувство намекало, что не все здесь чисто. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Потому как внутреннему голосу я привык доверять.
В дождливый воскресный вечер в двери моего домика настойчиво постучали. Взяв со стола нож, я остановился напротив двери, прислушался; осторожно спросил:
- Кого там демоны носят?
- Не нервничай, Моркос, - с той стороны донесся скрипучий голосок. - Разве так встречают старого друга?
- Билл? - Можно было немного расслабиться. - Осел несчастный, ты меня испугал.
- Боги, ты сегодня просто душка! Давай, отпирай уже...
Я открыл дверь и окинул незваного гостя беглым взглядом. Билл, как всегда, выглядел растрепанным и немного встревоженным, его глаза так и шныряли из стороны в сторону. Парень был редким прохвостом и умудрялся выделяться своей бессовестностью даже здесь, в пропитанных грехом трущобах. Грабил старух, детей, даже калек иной раз не жалел. Билла не любили. И, наверное, ни для кого не станет неожиданностью, если в один из дней его выпотрошенный труп всплывет где-нибудь в канале. Но Билл почему-то уверовал, что я - его единственный верный друг, и всякий раз наведывался ко мне, когда придавливали обстоятельства.
- Чего пришел? Правила знаешь? Как стемнеет, к чужим домам ходу нет! В следующий раз я тебя из окна кипятком ошпарю.
- Ой-ой-ой, как страшно! - скривился он в ответ. - Где кипяток-то возьмешь? У тебя, поди, и дров-то нету...
Хитроумный стервец говорил правду. Дровишки нынче стоят дорого! Здесь, на севере, хорошие поленья частенько заменяют медяки и серебро: ими можно расплачиваться за еду, одежду и прочие "блага". Люди копят бревнышки, дабы зимой не метаться из кабака в кабак в отчаянной попытке не замерзнуть к демонам. Этой осенью дела у меня шли скверно. В карманах давненько не заводилось звонкой монеты, а последняя попытка разжиться чужим имуществом закончилась дыркой в боку и ушибленным самолюбием.
Едкое замечание незваного гостя заставило меня вспылить:
- Чего тебе надо? Говори быстрее, а то последнее тепло выдует. - Дверь была открыта, а этого мерзавца в дом пускать не хотелось. Еще утащит что-нибудь.
- Ну ты и хам! - делано оскорбился Билл. - Я, значит, к нему среди ночи спешил, напарником сделать собирался! А он... Э-эх.
Билл махнул рукой и попытался уйти. Выругав себя за несдержанность, я ухватил его за плечо.
- Постой, извини. Я сегодня не в духе, сам понимаешь... зима на носу, бок ноет, а в кармане только дыры. Некогда от радости плясать.
- Да ладно тебе, - он широко улыбнулся, - со всеми бывает! Вот, к примеру, Лобин Кунт, ну, тот, которого еще Козлиной Задницей зовут, на днях...
- Ты вроде хотел поговорить о деле? - я поспешил оборвать словесный понос прохвоста.
- Холодно здесь! - Билл картинно передернул плечами. - Может, в дом меня впустишь?
- Заходи.
Тот осклабился и нырнул в тепло.
- Крысеныш... - Я захлопнул дверь и задвинул засов. Поежился. На улице поднялся ветер, пухлые от влаги тучи грозили разродиться ледяным дождем.
Билл тем временем уселся в мое кресло и схватил со стола черствую краюху ржаного хлеба.
- Я тебе вот чего сказать хочу, - он откусил большой кусок и, давясь крошками, продолжил, - ты, конечно же, слышал про то, что Каолитские прихвостни у нас людей вербуют?
Я утвердительно кивнул, наградил Билла оплеухой и забрал у него хлеб.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
