Читаем без скачивания Чугунный всадник - Михаил Успенский

— Да нет, — ответил дядя Саня. — Какие уж там сатаноиды. Так, трудились всю жизнь на подхвате у подсобника младшего кочегара при геенне номер неразборчив…

— Сука ты! — обиделся Потрошилов. — ОН державу от Гитлера спас! А вот такие, как ты, Гитлера, наоборот, ждали! Вам наша рабоче-крестьянская власть поперек горла! Всякая золотопогонная сволочь!

И Потрошилов рванул на груди белую бязевую рубаху, обнажив татуировку «Вредительство буржуазной интеллигенции есть одна из самых опасных форм сопротивления против развивающегося социализма».

Дядя Саня Синельников тоже рванул на груди белую бязевую рубаху, обнажив неистребимый золотой крестик.

И Тихон Гренадеров, идя по стопам старших товарищей, рванул на груди белую бязевую рубаху, но ничего не обнажил, обиделся и горько заплакал.

Потрошилов и Синельников опомнились, сокрушились о порванном казенном имуществе, стали успокаивать Тихона и величать своей достойной сменой.

Тихон положил голову на колени наркому, а тот стал ему нашептывать, да так ласково-ласково:

— У нас тут еще не все недостатки изжиты… А повезло-то тебе как, сынок! Очутиться-то здесь! Под счастливой звездой, знать, родился! Возьмем, к примеру, американского того же Дюпона, или хотя бы опять Рокфеллера подымем. Они пузы свои ростят, цилиндром на солнце сверкают, а помрут, и деньги не помогут. Они помрут, их пролетариат-могильщик похоронит, как в книге сказано, а мы с тобой тем временем будем стремиться к бессмертию, увлекая все подвернувшиеся по пути народы…

Тут кстати на экране появился Кузьма Никитич Гегемонов:

— …идя навстречу органам пищеварения… в свете требований метаболизма и обмена веществ… фондированное выделение желудочного сока… мобилизуя все имеющиеся ферменты… в килокалориях не уступает лучшим зарубежным… в десятки раз… следует держать в правой руке… сопровождая глотательными движениями… Государь мой батюшка! Сидор Карпович!! А чем же вы потчевать!!! Прикажете себя!!!!

Тут и дурак догадается, что ужинать зовут.

2. ЗАГАДКИ МИРОЗДАНИЯ

В углу двора, среди неликвидов, некоторое время валялась вывеска, снятая, по слухам, с внешней части здания. Раньше, говорят, она висела прямо над Стальными воротами и ясно обозначала, что к чему. От непогоды вывеска потеряла былую привлекательность, и невидимый вахтер Иннокентий Блатных снял ее и бросил внутрь, при этом кричал, чтобы заказали новую. Привезли, нет ли эту самую новую, что на ней было написано — никто, понятное дело, не знал, а на старой, негодной и расколотой, можно было прочесть только:

МИН… СССР

…БНОЕ ЗАВЕДЕНИ….

Что за «мин», какое именно из множества, и что за заведение? То ли учебное, то ли лечебное? То ли съедобное, то ли низкопробное? То ли враждебное, то ли непотребное? То ли злобное, то ли нетрудоспособное? То ли хлебное, то ли пагубное? Ведь всех слов-то не перебрать.

А надо бы! Может, и яснее стал бы окружающий мир, шире, доступнее! А пока весь мир состоял из глухого двора, окруженного многоэтажным квадратом здания. Этажи считать было не велено, да и невозможно: закинешь голову, досчитаешь до тридцати, а потом все равно собьешься, сольются этажи, накрытые маленьким квадратиком неба.

Время от времени (каждую весну, как утверждал дядя Саня) ночью прибывала бригада каменщиков из армянского села Котлонадзор, возводила этаж или пол-этажа — как повезет с кирпичом, люто ругалась с Кузьмой Никитичем по поводу оплаты, выбивала-таки кое-какие бешеные деньги и под покровом ночи исчезала до следующего раза.

Попытки обитателей заговорить с армянами чаще всего пресекались санитарной службой во главе с секунд-ефрейтором Залубко Павлом Яновичем, а коли удавалось переброситься парой слов, каменщики на вопрос «Что там вокруг?» отвечали как-то неопределенно, сплевывали или прямо так и ссылались на полное незнание русского языка, клялись, что ноги их больше тут не будет, но приезжали снова и снова громоздили необитаемые этажи, строго следя, чтобы по ошибке не вывести окна на внешнюю сторону.

Валялся среди неликвидов еще и транспарантик, розовый от солнца и размытого мела, но можно было различить на нем явный лозунг далекого дня:

«За нарушение прав человека — расстрел на месте!»

Лозунг тоже ничего толком не объяснял.

Поэтому среди обитателей стали возникать легенды — исторические, политические, фантастические и прочие. Легенды каждое утро опровергались очередной исторической речью Кузьмы Никитича, но самые убедительные аргументы, как видно, поглощала жвачка, так что никто ничему не верил. Говорили темные люди, что Заведение — это самый натуральный Александровский централ, и, следовательно, находится далеко в стране Иркутской между двух огромных скал. Царские-де стражники закрылись от новой власти и завели свои порядочки. «А решетки, цепи, кандалы и тачки где?» — возражали оппоненты. «Модернизация!» — отвечали темные.

Сторонников централа, впрочем, было немного, народ в основном подобрался грамотный: грешили на Бермудский треугольник, на Шамбалу, на протоколы сионских мудрецов. Медицинские же работники — и врач-стрикулист, и врач-волосопед, и врач-сатанатам, и врач-стукотолог — словом, весь консилиум твердил в один голос: «Да, централ! Да, мудрецы! Да, Шамбала! Вам над этим вредно задумываться, выпейте лучше успокоительного!»

Огромные никелированные емкости с успокоительным (в просторечии «спокуха») стояли в каждом коридоре. Тут же висели ковшики на цепочках. Бригадир каменщиков Баблумян Ашот Аршакович думал как-то, что вода, и хватил полной мерой. Говорить о своем открытии он никому из земляков не стал, а то бы они наработали! Сказал только дяде Сане Синельникову, проходящему мимо по нужде. «Вы думаете?» — удивился дядя Саня, погрузил в ковшик палец и обсосал. Прислушался к ощущениям, сказал «Не верю!» и гордо пошел по нужде дальше, а Баблумян хватил еще полковшика, поднялся наверх, сказал ребятам, что от этого Кузьмы Никитича у него голова болит, и он лучше поспит, а норму наверстает, не то, что молодые.

Так появилась еще одна позорная легенда, что Заведение всего-навсего лечебно-трудовой профилакторий, обитатели же — простые алкоголики, а не хомо имморталис. Концы с концами в легенде явно не сходились, человеческое достоинство обитателей было унижено, и Кузьма Никитич не преминул выступить по этому поводу:

— …злопыхательские теории… якобы типа сучок… это неправда… исключительно апробированные нейролептики… нормотимики… тимолептики… абортивный делирий… усиленное питание… блюдо, прозванное отщепенцами «кирзой»… эффективнейшим и калорийнейшим… Прими, мать, прими, родная! Прими, дорогая!! Мой сыночек будет звать!!! Бабушка родная!!!!

Были отщепенцы, а ведь и мистики были, идеалисты были! Произвольно толковали значение слова «заведение», создали реакционную теорию, что когда-то, на заре времен, людей-де ЗАВЕЛИ в данное здание, да там и оставили, вот и получилось Заведение. От мистиков отпочковалось левое крыло, считавшее, что здание (до пятого этажа, по крайней мере) создали неведомые, но благие силы, а потом ЗАВЕЛИ в нем людей себе на потеху. Немало пинков получили мистики от санитарной службы, немало болючих уколов за такие речи, но не успокоились, выжидали своего часа, нет-нет да и в стенной печати допускали глубоко порочные ошибки, но учение их было бессильно. Во всяком случае, так заявил Кузьма Никитич и дал выродкам этим, извергам рода человеческого, гневную отповедь:

— …напрасно надеются те… принизить руководящую роль… поставить под сомнение… локомобиль истории… никому не дано… вооруженная передовым… бред особого значения… вот оно, звериное лицо… так называемые репрессии… это неправда… Чо сказали у Ивана! Будто санки баски!! Ой, не баски, ой, не баски!!! У его розвальни одни!!!!

И совсем уже мало сторонников имела гипотеза, что Заведение является колонией землян на далекой, неизвестной науке планете Савчук в созвездии Малой Механизации. Кой же черт далекая планета Савчук, если армяне строить приезжают, как ко всем добрым людям? Э, возражали фантазеры, армяне хоть куда доберутся, был бы фронт работ. А «кирза» на столах откуда берется? А «кирза», говорили фантазеры, есть совокупный общественный продукт и может водиться во всей Галактике. Кузьма Никитич на это велел чаще пить успокоительное и добавил:

— …не стоит… идеализация прошлого… у нас в простом народе… было, да бельем поросло… обеспеченность бельем у нас на уровне… прожигают сигаретами… мощнейший в Европе банно-прачечный… Расскажу тебе, кума! Как Макар сошел с ума!! О-о-о-о-о-о-о!!! Как Макар сошел с ума!!!!

3. БИБЛИОТЕЧНЫЙ ДЕНЬ

А в самом деле, что такое «кирза»? Нигде, кроме как в армии да в тюрьме, не поешь такой каши. Из какого растения она добывается? Может, это гаолян пресловутый, или латиноамериканский злак эмбарго? И отчего она дешевым одеколоном так сильно отдает?