— Как и ты не сообщала о своих… км… кавалерах, — никаких эмоций на лице, камень, непробиваемый, холодный. — О какой любви ты шепчешь, девочка? — надменно выгибает бровь. — Ты лишь эпизод. Не более.
— Я была верна тебе! У тебя не получиться меня замарать! — только мои слова бьются о металлическую стену.
Они не доходят до него. Мы словно вмиг оказались в разных мирах. Это в любом случае конец. Я не соглашусь на роль любовницы. Не смогу его делить. Он не уйдет из семьи. У меня теперь есть только мой ребеночек, плод первой и единственной любви. Мое бесценное сокровище.
— Кто отец не имеет значения. Я помогу тебе, — голос звучит снисходительно.
Он делает мне одолжение! Серьезно?!
— Да неужели? Как заботливо с твоей стороны! — даже не пытаясь скрыть злого сарказма.
— Родишь, я заберу ребенка, дам тебе денег. Учебу закончишь в другой стране, — он принял волевое решение и его мое мнение не заботит.
Я так и не могу подняться с пола. Ползаю, как побитая собака. А он все наносит словесные удары. Один больнее другого. За что? Я ведь отдала ему все! Всю себя! Любила, не видя берегов. Кому я вру, до сих пор люблю. От этого еще больнее.
— Нет! Ты не посмеешь забрать мою кроху! — инстинктивно прикладываю ладони к животу.
Срок еще очень маленький, но я уже чувствую тепло внутри. И я выгрызу для него счастье любой ценой. А уж разлучить меня с ним, не позволю. Никогда. Ни за что!
— А что ты можешь ему дать? — ухмыляется, в карих глазах разверзается темная бездна. — Оборванка, которую я по доброте душевной подобрал. Ты живешь в снятой мной квартире, я оплачиваю твои счета, благодаря мне тебя восстановили в институте. Какая жизнь с тобой ждет ребенка?
Такое впечатление, что он задался целью меня морально распять. Втоптать в грязь. Неужели это мой генерал, тот, кому я доверяла больше чем себе?
— Не все вокруг вертится вокруг денег! Я справлюсь! Но никогда, — поднимаюсь с пола. Ярость придает сил, — Никогда, слышишь меня, не откажусь от своей кровиночки!
— Пафосные слова, Илона. Только за ними пшик, — щелкает пальцами в воздухе. — Без финансов тебя ждала жизнь на улице. Такую же судьбу для своего ребенка хочешь? Будь благоразумной. И мы решим вопрос мирно, — достает из кармана мобильный, что-то там просматривает, на меня не обращает внимания.
— Мирно? Забрать у меня сына? Я уничтожу тебя, приду на работу и все расскажу! Если надо, наведаюсь и к твоей жене! — угрозы срываются с губ прежде, чем что-то осознаю.
Мне хочется причинить ему хоть сотую часть боли. Чтобы почувствовал, себя в моей шкуре, хоть на миг.
— Двери открыты, вперед! — издевательский смех впивается в грудную клетку. Сокрушает, сминает волю. — Только потом не пеняй на последствия. Винить в них ты можешь только себя.
— Что ты за монстр такой?! — поток горьких слез застилает глаза.
— Не вижу смысла продолжать этот глупый разговор, — поднимается с кресла. — Приди в себя, включи логику. Подумай, о будущем для своего ребенка. Мое слово — он ни в чем не будет нуждаться.
— Любовь не продается и не покупается. Но твоему каменному сердцу этого не понять, — смотрю в его глаза, там нет ни намека от былой страсти и восхищения. Все исчезло. Испарилось. Оставив лишь кровоточащую рану.
— Твоя любовь отлично продалась, Илона, — берет меня двумя пальцами за подбородок. Долго смотрит мне в глаза, засасывает в свою черную бездну. — Что ты наделала, дурочка… — в последней фразе улавливаю горькие ноты. Его лицо на миг искажает гримаса боли. И тут же все скрывается за холодной сталью.
Показалось. Монстр неспособен испытывать человеческих эмоций.
Хлопок двери. Влад ушел. Оставив после себя шлейф горечи и предательства. А под осколками разбитых надежд горит моя любовь, корчится в муках и не погибает. Она все еще верит в чудо. Зря…
Глава 3
Чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Понимаю, надо дышать, а вот как не имею малейшего представления.
— Он женат! Женат! — бормочу, словно в бреду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С самого первого дня он играл, развлекался. Подло проникал в мое сердце, устанавливал там свою безграничную власть. А после шел к жене и признавался ей в любви! Как это можно пережить?
Влад подарил мне рай, а после, без малейших сожалений одной фразой окунул в самое пекло. Чтобы оправдать себя, пошел на низость. Как там говорят, лучший способ защиты — нападение, вот по такому принципу он и действовал. Гадко, отвратительно, подло. Я дышала им, смотрела, как на своего идола. Не сотвори себе кумира, так… Я грешна, ибо сотворила.
Каждый его поцелуй, каждая ласка, были для меня нектаром богов, я купалась, растворялась в этом мужчине. Мне в нем нравилось абсолютно все, и даже наша солидная разница в возрасте. Другие парни по сравнению с ним, казались слишком глупыми, молодыми. У них ветер в голове, а мой мужчина знал, как взять от жизни все.
Действительно, знает, он берет, а за ненадобностью выкидывает. И как только я нарушила его планы, посмела забеременеть, оказалась на обочине. Как он там меня назвал? Оборванка… Вот кем я всегда была для него. Благородный рыцарь вытащил из нищеты, показал сказку, а потом собственноручно сжег ее, засыпав мою любовь пеплом предательства.
И ведь нельзя вырвать чувства из сердца. Нельзя просто в один момент перестать любить. Я бы так хотела его возненавидеть. Избавиться от этой адской агонии в груди. Не ощущать каждой клеточкой тела раздирающую боль предательства и… продолжать любить. Его…монстра, который недостоин и капли этого чувства.
Мой телефон издает жалобный писк, извещая о сообщении. Даже обычный звук, сейчас воспринимается как погребальная мелодия. Ползу к мобильнику. Ноги не слушаются, в них пульсирует боль, и нет ни капли сил.
Не сразу могу прочитать сообщение. Ничего не вижу из-за непрекращающегося потока слез.
«Завтра после занятий заеду за тобой. Поедем в клинику».
Вою, как раненый зверь. Дико. Отчаянно. Почему слезы не приносят облегчения? Как хотя бы на миг унять раздирающую меня на части боль?
Он не окончил начатое. Он не исчезнет, не бросит меня. Влад только начал издеваться. Мне страшно представить, что этот человек приготовил еще. Через какие круги ада жаждет меня провести? И как не позволить ему добиться желаемого? Где взять силы для себя и для сына? Я ведь должна выстоять, справиться. Сохранить ребенка. А пока я не могу самостоятельно сделать и шага.
Как я смогу завтра посмотреть в любимые и жестокие глаза? Выдержать пытку рядом с ним? Надо искать выход. Что-то придумать. Мысли рваные, лихорадочные. А потом и вовсе, на меня волной накатывает истерика. Не помню, как у меня в руках оказалась его сорочка. Я ее сжимаю, бормочу что-то бессвязное и пропитываюсь запахом монстра, что сковал мое сердце навечно.
Даже не сразу слышу звонок мобильного. Но он звучит все громче и громче, вырывая меня из транса, действуя на нервы. Посмотрела на экран. Подняла трубку.
— Алешенькааа… — завопила, что есть сил.
— Птичка, что случилось? — раздается его встревоженный голос.
Я пытаюсь ответить, что-то объяснить, а вместо слов из горла вырывается только дикое мычание.
— Не молчи! Ты меня слышишь! Не вешай трубку!
Мне удается промямлить, задыхаясь от слез:
— Нет больше птички, Алешенька… выдернули все перышки… сломали крылья… — и снова крик отчаяния вырывается из горла. Меня больше нет, остался только черный сгусток пульсирующей боли.
— Я сейчас приеду! Я мигом! Ты только держись птичка! Все разрулим! Все будет путем! — он взволнован, слышу, как сбивается дыхание.
— Угу, — выдаю бессвязно.
Пусть приедет. Я больше не могу быть одна. Тут в доме, где все напоминает о нем, моем Владе. Нет… он всегда был чужим… А я воровка, которая крала ночи счастья у ни в чем неповинной женщины…
Глава 4
За день до событий в предыдущих главах…
