Отец, избитый, в мелких порезах и ссадинах, из которых всё ещё сочится кровь, стоит на краю причала. Его руки связаны за спиной, а к ногам привязан камень. Вдали похоронным факелом пылает корабль и слышны крики паникующих людей.
- Папа! - выдыхаю я, но он точно меня не слышит.
- Хорошо запомни этот момент, ведьма. Возможно, это - последний раз, когда ты видишь папочку живым, - вкрадчиво тянет рядом с моим ухом лис, а по моей спине волной пробегают мурашки омерзения и ужаса - дикого, неуправляемого, животного. - Одно моё слово - и он камнем пойдёт ко дну, а огонь перекинется на остальные корабли, не щадя никого. Мессира Вейна обвинят в халатности и побеге от правосудия. Его имя будет опозорено, а твои лавки мы изымем, возмещая нанесённый гибелью флота ущерб. Правда, часть его тебе ещё придётся и отработать, но... Закон есть закон. Как видишь, я честен с тобой, и позволяю самой сделать выбор.
- Чего вы хотите? - цежу сквозь зубы, лихорадочно прокручивая в голове варианты спасения, но в упор не вижу ни одного. - Почему просто не заберёте эти треклятые лавки? Почему вам нужна именно я?
- Ты ведь уже знаешь, - насмешливо тянет шантажист. - Видишь ли, Саманта, без твоего непосредственного участия, в этом нет смысла. По законам Сойфира лисам запрещено открывать больше двух лавок в одном городе.
- Действительно, с чего бы это, - язвительно выдыхаю я и прикусываю язык, но оборотень великодушно делает вид, что ничего не заметил:
- Волки не любят делиться. Да и вы, люди, тоже. Но, если ты станешь моей женой… О, тогда у нас будут совершенно иные перспективы. Ты - человек. С сойфирским гражданством и патентом на открытие целой сети косметических лавок, которые позже можно будет расширить. Золотая жила!
В его голосе проскальзывают мечтательные нотки, а я шиплю, испытывая чувство гадливости.
- Такого прецедента ещё не было, чтобы женщина добилась так много в мире мужчин, - становится вдруг серьёзным лис, - и мы не можем упустить свой шанс. Официально ты останешься владелицей всего своего имущества, неофициально - будешь делать то, что мы скажем. Ну и, конечно, флот твоего папеньки сыграет свою роль. Товары нужно же на чём-то доставлять. В общем, ты удобна нам во всех этих смыслах. Идеальный план. Идеальная женщина. Мне нравится, - и быстро проводит языком по моему уху, с лёгкостью уворачиваясь от удара локтём.
- И какой же в этом мой интерес? - сипло спрашиваю я и передёргиваю плечами, представив перспективы.
- Твой папенька останется жив. Твой любовник и подружка - тоже. А ты станешь всеми уважаемой леди, одной из самых богатых не только в Сойфире и Сардолле, но и на всём Лейдаре. Ну, и сможешь заниматься своим любимым делом, конечно. Так и быть, я позволю тебе эту маленькую вольность.
- Как великодушно, - язвительно выплёвываю я. - А не боитесь моей мести? - превозмогая боль, с трудом поворачиваю голову и заглядываю в безжалостные, по-лисьи хитрые, хищные глаза. - Что, если я обращусь в Ковен? В СРМП? В Совет? Или попросту сживу тебя со света, оставшись богатой вдовой? Да тот же Вархан убьёт тебя, не моргнув и глазом! Оно того стоит, а?
- Умру я, и за тобой придут другие. Это - решение целого клана, - спокойно отвечает оборотень, - но спасибо, что предупредила. Я внесу запрет на озвученные тобой варианты в договор, который мы сразу же скрепим обоюдной клятвой. Я ведь говорил, что у нас всё по-честному?
- Почему я должна верить, что мой отец всё ещё жив? За время, что сюда добиралась запись, всё могло измениться тысячу раз, - задаю я встречный вопрос.
- Её перебросили мини-порталом пять минут назад. Но можешь спросить у отца всё сама, - пожимает лис плечом и отпускает мои волосы, прижав к шее нож одной рукой и протянув артефакт связи - другой.
- Дочка! - слышу надтреснутый голос отца, плеск волн и далёкий рёв пламени на заднем фоне. - Не соглашайся! Не нужно портить се…
Договорить он не успевает, потому что лис забирает артефакт из моей ладони и рывком разворачивает меня к себе, заглянув в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Решай сейчас, Саманта. “Да” - и все будут жить. “Нет” - и мы всё равно получим своё, а ты просто будешь выполнять наши приказы и до конца своей жизни мучиться тем, что могла всех спасти и не сделала этого. Поверь, как муж, я не так уж и плох, а жизнь твоя будет о-очень долгой. Наш Клан об этом позаботится.
И я понимаю, что мне не оставили выбора. Загнали в угол, вынуждая сделать этот шаг. Вот только, кто сказал, что всё действительно будет так, как они этого хотят? Они просто не представляют, что такое гнев ведьмы. Но я покажу им. И обязательно выберусь из ловушки. А пока…
- Да, - выдыхаю я, и перед моим лицом, прямо в воздухе, разворачивается свиток с договором.
Внимательно читаю, запоминаю некоторые пункты и спадаю с лица, понимая, что всё будет гораздо сложнее, чем я думала. Впрочем, разве у меня есть выбор? Закусываю губу и размашисто ставлю подпись в конце, надеясь, что у меня будет хоть немного времени, чтобы придумать, как всё объяснить дорогим мне людям и убедить их не влезать в это, пока я не разберусь со всем сама.
В душе - выжженная пустыня, над которой раскалённым солнцем висит осознание того, что я только что всех спасла. Всех, кроме себя самой. Но на свою жизнь мне плевать. Сейчас гораздо больше меня волнует то, сможет ли Вархан за такое простить. Дождётся ли, пока выскользну из ловушки и смогу рассказать ему правду?
- А теперь - скрепим наш договор поцелуем, - самодовольно тянет лис, убирая нож от моего горла, и хитро щурит на меня жёлтые в крапинку глаза. - Давай, Саманта. Смелее. Поцелуй своего будущего мужа.
И я чувствую, что магия договора не оставляет мне выбора, толкает в объятия оборотня, требуя выполнить его приказ. Я встаю на цыпочки и тянусь к ненавистным губам, глотая горькие слёзы, а сзади рвёт душу на части разъярённый рёв:
- Что здесь происходит?!
=4=
Пять лет спустя…
- Леди Сабир, леди Сабир!
Запыхавшийся слуга врывается в кабинет после короткого стука, и я удивлённо вскидываю бровь, отложив договор о поставке мелиссы на край стола.
- К вам посети…
- Мы сами о себе доложим, - звучит властный голос из-за его плеча, и в комнату входят три женщины в длинных тёмных платьях.
- Верховная, - я встаю и слегка склоняю голову, лишь обозначив полупоклон. - Можешь идти, Ричи. И прикажи подать сюда чай.
- Слушаюсь, госпожа, - облегчённо выдыхает слуга и растворяется в полутёмном коридоре.
- Присаживайтесь, - киваю я ведьмам на кресла для посетителей, сама же опускаюсь на своё место, степенно разгладив складки на чёрном, траурном платье. - Чему обязана визитом столь высоких гостей?
- А ты изменилась, - игнорируя вопрос, тянет Верховная и скользит цепким взглядом по моим собранным в строгий пучок волосам и наглухо застёгнутом вороте платья.
Я хмыкаю и молчу. Да и что тут можно сказать? Что невозможно остаться прежней, прожив пять лет в аду? Что сложно искренне улыбаться и быть жизнерадостной, взбалмошной смутьянкой, воя по ночам в подушку от боли, рвущей душу на части? Они это знают.
- Сочувствую твоей утрате, - между тем, бросает Глава Сардолльского Ковена, а я хрипло смеюсь от абсурдности этих слов.
Серьёзно?! Да я счастлива! До слёз, до мурашек, до потери пульса. О таком подарке судьбы, как смерть безумца, пять лет бывшего моим мужем, я и мечтать не могла!
- И всё же. Что вам нужно? - взяв себя в руки, насмешливо спрашиваю я и благодарно киваю слуге, что тенью просачивается в кабинет и принимается разливать чай по фарфоровым чашкам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Мы хотим, чтобы ты помогла нам в одном деле, - дождавшись, пока Ричи уйдёт, высокомерно говорит ведьма. Так, словно, делает мне одолжение.
- Я не ослышалась? - вскидываю бровь, шалея от их наглости. - Вы просите о помощи? Меня? Вы?! Помнится, когда я, беременная, на последнем издыхании, приползла на порог Ковена, вы сказали, что свои проблемы ведьма должна решать сама, особенно, если умудрилась нарушить ваши правила и выскочить замуж, пусть и не совсем добровольно. Кстати, спасибо вам за это.
