Вскоре последовало потрясение и почище – мне в руки попала автобиографическая книга Уильяма Дюбуа, изданная в СССР еще при Хрущеве.
Нельзя сказать, пользуясь расхожим штампом, что ныне Уильям Дюбуа совершенно забыт. Его прочно забыли в Советском Союзе еще лет тридцать назад – сразу же после естественной кончины. Но вплоть до середины шестидесятых личность эта в СССР была чертовски популярна – по причине своей невероятной прогрессивности и «правильных» взглядов.
Уильям Дюбуа – чернокожий, пусть и с крохотной толикой белой крови. Знаменитый некогда американский общественный деятель, борец за права черных (серьезно, без иронии!) Еще в конце XIX в. основал так называемое «Ниагарское движение» за равноправие американских негров, десятки лет работал в широко известной некогда «Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения». Доктор философии, член американской компартии, большой друг Советского Союза, лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами»…
Одним словом, человек, которого разве что в алкогольном кошмаре можно заподозрить в симпатиях к белым расистам и «реакционерам» всех мастей и оттенков. А посему лично я испытал нечто вроде шока, когда дошел до места, где Дюбуа повествует о своем дедушке и о начале Гражданской войны. Фраза была ошеломляющей: «Еще неясно было, как отнесутся цветные американцы к этой войне».
Позвольте! Война, как нам долго и старательно объясняли, как раз и началась ради освобождения негров – но еще совершенно «неясно», как они, негры, отнесутся к этой войне. Дедушка Дюбуа, к слову, срочно уехал на Гаити, чтобы не участвовать в войне, а отец Дюбуа опасался, что его на войну, вульгарно выражаясь, загребут…
И наконец: «Будущее цветного населения представлялось сложной проблемой».
Полное впечатление, что речь шла о какой-то другой войне. Совсем не той, какую нам рисовали. Лично мне и этого было достаточно, чтобы по своей всегдашней привычке ощутить охотничий зуд.
А вдобавок в вышедшем всего три года назад учебнике для вузов по истории США обнаружилась преинтереснейшая фразочка: «Экономически свободный и независимый Юг представлял собой серьезнейшую угрозу интересам Севера» (69).
Интересно, откуда угроза, если Юг, как нам долго и старательно объясняли, был «отсталым», «неразвитым» и «архаичным»? Какую такую угрозу он мог нести развитому, прогрессивному, промышленному Северу?
К тому же магическое слово «экономика» на меня действует подобно шпорам, вонзившимся в бока боевого коня. Потому что я давно уже придерживаюсь простого принципа: о каком бы историческом событии ни шла речь, следует решительно отбросить примитивно-романтические объяснения событий в духе «похищенных подвесок» Дюма. Любые мало-мальски масштабные исторические события (войны, перевороты, международные конфликты), а также большая часть мятежей и покушений на убийство владетельных особ имеют, при вдумчивом рассмотрении, чисто экономические причины. Пусть даже те самые устоявшиеся штампы утверждают обратное.
Да, и еще… Давненько я подметил некую странность в действиях советской пропаганды, упоенно боровшейся с олицетворением «мирового зла» в лице США. В этой пропаганде были свои строгие правила, сформировавшиеся давным-давно и соблюдавшиеся свято. Примитивно выражаясь, там, где американцы говорили «белое», советские пропагандисты обязаны были орать «черное» – и наоборот. Все толковое и полезное, что наличествовало в американской жизни, обязательно высмеивалось, карикатурно искажалось, поливалось грязью, «разоблачалось» и опровергалось. В частности, и те трактовки, которые американцы давали своей и чужой истории. Наши знали лучше, как оно обстояло на самом деле…
Так вот, Гражданская война была одним-единственным исключением из строжайших правил. Советская пропаганда, смело, можно сказать, с пеной у рта, отстаивала… официозную точку зрения на Гражданскую войну, бытовавшую в США. Без малейших попыток опровергнуть «реакционных буржуазных историков», в чем-либо их уличить и дать свою, единственно верную точку зрения. В этом, исключительном случае советские пропагандисты ни на миллиметр не отступали от тех тезисов, что выдвигали «реакционеры» и «империалисты», не владевшие единственно верным учением марксизма-ленинизма.
Это было странно, мягко выражаясь. Советские пропагандисты, отроду не обладавшие ни голубиным нравом, ни элементарными представлениями о стыде, приличиях и честной игре, отчего-то отказались от возможности лишний раз пнуть «реакционную буржуазную историческую науку» – что, зная советские реалии, было следствием не личной порядочности, а выполнением спущенных сверху указаний. Шарада…
Порой упражнения отечественных партийцев представали вымученным бредом, лишенным всякой логики и здравого смысла. Классический пример (124) – повествование о том, как составлявшие значительную часть населения Юга белые бедняки люто ненавидели южных же богатых плантаторов: «Во время гражданской войны они (белые бедняки. – А. Б.) выступали против них (плантаторов. – А. Б.) вместе с северянами, они же и питали к неграм самую большую ненависть».
И, без всякого перехода, следующая фраза: «Поэтому, когда вспыхнула гражданская война, она сделалась для белых южан отечественной войной, и это обстоятельство, между прочим, было основной причиной того, что она приняла такой затяжной и упорный характер».
Логика отсутствует начисто. Белые бедняки выступали против плантаторов вместе с северянами – но они же в то же самое время ожесточенно и долго сопротивлялись северянам…
И тут же автор, обличая южных реакционеров, цитирует обширно документы того времени, напрочь разрушающие его же собственные построения…
Забегая вперед, скажу, что я в конце концов довольно быстро нашел причину столь странного поведения советской пропаганды – но об этом после. Главное, я, перелопатив немалое количество абсолютно открытых источников (правда, многие из них были давно и прочно забытыми), все же уяснил для себя подлинную картину событий – и посему рад представить читателю результаты очередного исторического расследования.
Никоим образом не хочу утверждать, будто всё, что раньше писали о Гражданской войне в США – ложь. Нам, в общем, не лгали – нам просто-напросто не предъявляли всей правды. В точности как у Сименона: «Судья не солгал, потому что судьи не умеют лгать. Он просто не сказал всей правды».
Рабовладение на Юге США безусловно существовало – это исторический факт. И оно, конечно же, было несомненным злом. Вот только это далеко не вся правда. А правда состоит в том, что подлинные мотивы и побуждения северян, четыре года воевавших с возжелавшим отделиться Югом, не имели ничего общего с «благородством», «прогрессом» и прочими красивыми, благородными словами. Подлинные мотивы и побуждения были грязными, шкурными и с борьбой за освобождение негров не имели ровным счетом ничего общего. К тому же все оказалось в сто раз сложнее, чем нас приучали думать.
И окончательно меня добил (а также вдохнул энергию) очередной учебник для вузов (134), где американской Гражданской войне не уделено даже отдельной подглавки с собственным заголовком – так, пара абзацев, мимоходом, наспех. Между тем речь идет об одном из, без преувеличений, масштабнейших событий девятнадцатого века. В Гражданской войне США потеряли убитыми своих граждан больше, чем в обеих мировых войнах, Вьетнаме и Корее, вместе взятых. Эта война, повторяя вслед за Шелби Футом, определила нынешний облик Америки. Именно победа Севера сделала США такими, какими мы их сегодня знаем – хотя и Штаты, и мир могли оказаться совершенно иными.
Я, конечно, человек честолюбивый. Чуточку. Мне приятно знать, что моя книга – первая появившаяся в нашей стране достаточно обширная работа по истории Гражданской войны в США. Простите за нахальство, но именно так дело и обстоит, и ничего тут не попишешь. Есть некоторые причины для законной гордости, мне думается.
Беда только, что после подобных исторических расследований всякий раз приходится истребить изрядное количество спиртного, чтобы избавиться от тоски и грусти – столько грязи выплескивается в душу после скрупулезного изучения сотни-другой источников… Устоявшиеся штампы, пусть и не имеющие ничего общего с исторической правдой, обладают одним достоинством: с ними уютнее. Они дают восхитительное чувство блаженного неведения… но человек ведь обязан знать правду, господа мои?
Ну что же, оставим лирику. Займемся американской историей – подлинной, забытой массами. Иной раз в ходе очередного путешествия в давно прошедшие века доведется и посмеяться – но в основном нам с вами будет, увы, не до смеха.
Отступить во времени придется довольно далеко – в конец шестнадцатого столетия. Таков уж оказался предмет исследования: очень быстро выяснилось, что для того, чтобы понять причины самой страшной в истории США войны, вернуться нужно к самому началу, к первым европейцам в Северной Америке. Иначе не нарисовать подробной и законченной картины.
