– Кто-то на Вас зубы точит, верно?
– Вероятно...
Ева берёт ручку, осматривает стол, заваленный документами, и начинает приподнимать папки, будто что-то ищет. Наконец находит блокнот, вырывает страницу и быстро там что-то записывает.
– Для начала займёмся сбором характеристик. Коллеги, ученики и их родители. Мнение о Вас каждого из них имеет ценность.
Шариковая ручка порхает по клочку бумаги. Сейчас Ева не смотрит на меня, а я тупо уставился на её густые ресницы без капли косметики и светлую кожу на веках.
Она почти не изменилась за пять лет. Разве что стала уверенной, сильной! А я думал, что тогда сломал её.
Поддавшись какому-то глупому импульсу, протягиваю руку и накрываю её миниатюрные пальчики ладонью, останавливая писанину. Ева стреляет в меня непонимающим взглядом и секунду или две позволяет удерживать свою руку. Потом, резко отпрянув, в недоумении хлопает ресницами.
– То есть ты... – сглатываю. – То есть Вы готовы взяться за моё дело?
Выпрямляюсь и откидываюсь на спинку стула, изображая расслабленность.
– Да, готова, – с уверенностью заявляет девушка. – Но стопроцентного успеха не обещаю. Вы должны это понимать, Максим Борисович.
И я понимаю. Но должен ли я соглашаться на всё это? Мне опасно находиться рядом с ней. Вдруг она всё-таки вспомнит меня!
Пока всерьёз обдумываю свой позорный побег из кабинета, дверь распахивается, и на пороге возникает мой брат. Он бесцеремонно проходит к столу, даже салютует адвокату в знак приветствия. Но как только вглядывается в лицо Евы, тут же застывает на месте. А потом ошеломлённо смотрит на меня.
Узнал!
Твою ж мать...
Я едва заметно качаю головой, пытаясь призвать Кира к молчанию.
Пусть заткнётся! А ещё лучше – пусть свалит отсюда. Убежать нам обоим будет сложно. И чертовски глупо.
– А Вы..? – протягивает Ева.
– Он со мной, – тут же вставляю я, поворачиваюсь к Киру и выразительно стреляю взглядом на соседний стул.
– Я с ним, – хрипло вторит мне брат, опускаясь на этот стул.
Смотрит на Еву слишком пристально. Мне приходится пнуть его под столом, чтобы он отвёл свои глаза куда-нибудь. К счастью, Кирилл понимает мой пинок правильно. Скрестив руки на груди, лениво разваливается на стуле и переводит взгляд на меня.
– Ну что? Она тебе поможет?
– Поможет, – вместо меня отвечает Ева. – Только и Максим Борисович должен постараться! Нам нужна кристальная репутация. Надеюсь, она такая и есть?
Теперь адвокат смотрит мне в глаза. И опять её взгляд становится испытующим. Почти рентгеновским.
Я слабо киваю, соглашаясь. Наверное, мою репутацию до случая с допингом действительно можно назвать кристальной. Но вот только сам я так не считаю... Потому что когда-то обидел девушку, которая из-за превратностей судьбы сейчас сидит напротив.
– Курите? – спрашивает Ева. – Употребляете алкоголь?
– Нет и нет.
– Может, недавно участвовали в каких-то драках вне ринга? Посещали незаконные игорные заведения? Были там замечены? Ваши компрометирующие фото попадали в соцсети?
– Тоже нет.
– Хорошо... – Ева задумчиво постукивает ручкой по столу. – Жена или девушка есть? Дети?
– Девушка есть, детей пока нет.
– Вы проживаете вместе?
– Да...
– Характеристика от Вашей девушки тоже потребуется, – Ева вновь наклоняет голову и царапает на листке бумаге ещё несколько слов. – А также от соседей. Это будет Вашим заданием на пару дней. После Вы мне позвоните, – протягивает бумажку, исписанную идеально ровными буквами. – И мы вместе пообщаемся с родителями Ваших учеников. Сможете это устроить?
Забираю клочок бумаги. На нём – и телефон Евы, и всё то, что она попросила сделать. Молча киваю.
– Подождите, – вдруг вклинивается Кирилл. – Как-то это всё долго... Бегать, характеристики собирать... Может, по старинке? Взятку дать… в особо крупных размерах. Целенаправленно судье! И дело с концом! Ведь наверняка у Вас имеются нужные связи?
Я награждаю Кирилла убийственным взглядом. Брат отмахивается и смотрит лишь на Еву, дожидаясь её ответа. На самом деле мне тоже интересно. Как далеко она готова пойти, чтобы спасти мою шкуру?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мы можем это провернуть, – неожиданно для меня она говорит абсолютно серьёзно. – Если получится, всё закончится действительно быстро. Нас уведут прямо из здания суда, если Вы понимаете, о чём я!
Мои губы растягиваются в невольной улыбке. Ева смогла заткнуть моего брата и вызвать на его лице гримасу недовольства. Но и согласие с тем, что она одержала над ним верх.
Мы с Кириллом синхронно поднимаемся со стульев.
– Так... ладно, будем бегать по соседям, – изображает Кир подчинение, но это не про него. – Пошли, Максим Борисович, – начинает паясничать, – время не ждёт.
Он тут же выходит из кабинета. Я тоже начинаю отступать от стола, сжимая в руках клочок бумаги.
– Хорошего дня... Ева Андреевна.
– Спасибо, – она вновь приветливо улыбается. – Жду Вашего звонка, Максим Борисович.
Прежде чем выйти за дверь, бросаю последний взгляд на девушку. Выбившаяся прядка из идеально гладкой причёски щекочет её скулу, и она смахивает ту тыльной стороной ладони. Облизывает пересохшие губы, удерживая мой взгляд. Потом берёт ручку и вновь склоняется над документами.
Я вырываюсь из её плена... Она и не знает, что всё это время меня в нём удерживала. Наверное, все пять лет удерживала...
Выйдя в коридор, прохожу мимо брата, подпирающего стену. Нужно на воздух. А ещё – подальше от чужих ушей, ведь Кирилл сейчас совершенно точно будет материться.
– Твою ж мать! – взрывается он, едва мы оказываемся на улице, полностью оправдывая мои ожидания.
Брат вырывает бумажку с телефоном Евы из моих рук, быстро читает написанное. Долго сквернословит, а потом выплёвывает:
– Тебе это ни хрена не нужно! Надеюсь, ты не собираешься ей звонить?
Я молчу, всерьёз обдумывая его вопрос.
– Чёрт, нет! – Кир болезненно зажмуривается. Комкает в руках листок. – Макс, не делай этого! Если эта Ева всё-таки тебя узнает, испортит твою жизнь окончательно!
Знаю... Но мне почему-то вдруг нестерпимо хочется испытать судьбу. Пройтись по лезвию ножа, только чтобы вновь увидеть её.
– Дай сюда! – отчеканиваю, протягивая руку за бумажкой.
Кирилл сокрушённо выдыхает:
– Ты – конченый псих!
Глава 3
Мне вдруг становится холодно. Не знаю, почему, но телом овладевает такой озноб, будто меня ледяной водой окатили. И этой ледяной водой был сейчас Максим Савельев. Незнакомец, которого я раньше и по телевизору-то не видела. Потому что далека от всяких там спортивных звёзд.
Но вот одно короткое мгновение... Его тёплая ладонь на моей руке – и мне вдруг кажется, что мы уже раньше встречались. Однако заглянув в его лицо, понимаю – этого не может быть. Я бы запомнила.
Сейчас у меня от этой встречи мурашки по коже...
А когда в дверях появился второй мужчина, вообще захотелось забиться в угол.
Не нужно было соглашаться на это дело. Просто во мне взыграло упрямство. Не вовремя как-то...
Спрятав ладони в рукава свитера, пытаюсь согреться. Со мной происходит что-то странное. Сердце стучит так быстро, будто готово выпорхнуть из груди. Я с трудом держала себя в руках при этих двух мужчинах, а теперь готова расклеиться.
Может, домой пойти? Всё равно на сегодня у меня дел больше нет.
Неожиданный стук в дверь вынуждает меня вновь собраться. Расправив плечи, наблюдаю за тем, как в узкую щель заглядывает Алёнка с ресепшена. Заметив, что я одна, она тут же врывается в кабинет и бесцеремонно падает на стул напротив меня.
Не сказать, что мы прям уж подруги. Девушка слишком часто суёт свой нос куда не следует. Но она такая доброжелательная... Совсем не злая, не завистливая. Немного наивная в силу своего юного возраста. В нашем коллективе мне намного легче общаться с ней, чем с большей половиной продвинутых и суперамбициозных юристов.
