важны конкретные детали. Вы, кстати, не хотите представиться?
— Позже, мадам Кольт, — отрезала напористая тетка. — Все подробности — после достижения принципиальной договоренности. Причем, никаких лишних деталей и пояснений не озвучиваем. Только необходимое для работы! Вы поступаете в наше полное распоряжение и беспрекословно выполняет указания руководства экспедицией…
Экая тварь. Годков уж на пятый десяток, но сохранила имидж заучившейся ярой студентки-левачки, физиономия со следами некоторых (отдаленных!) намеков на миловидность, демонстративная небрежность в одежде, волосья откровенно нечесаные. Брюки унисекс, сорочка мятая, но дорогая. В очах лохматой тварюги мерцает руководящая безжалостность и искрит классическое профессорское безумие. Углубленное высшее образование (два или три?), ну и иные крупные тараканы интеллекта. А еще воинствующим феминизмом от нее так и прет. И подмышки наверняка небритые.
Катрин постаралась на рубашку нанимательницы больше не смотреть. Все люди разные, многое можно и должно понимать-прощать, мы и сами не идеальны, но принципиальная интимная мохнатость, это…
Заключенная Кольт немедленно взяла себя в руки — ненужные настроения отогнать, пауза выдержана, продолжаем игру…
— Значит, экспедиция. Уже понятнее. Что ж, к сотрудничеству я готова, поскольку сидеть здесь скучновато. С интересом вас выслушаю. Далека от мысли проявлять излишнее любопытство, выспрашивать детали и координаты, но нельзя ли предварительно обрисовать самую общую ситуацию? Предполагаемые сроки, исторический период, степень риска, бонусы…
— Бонус один — условно-досрочное освобождение. Остальное вообще не должно вас волновать, не так ли, мадам Кольт? — немедля наехала тетка. — Вы уже дали предварительное согласие.
— Я дала согласие поработать по знакомой специальности. В обмен на немедленное освобождение. Но я, все же, какой-никакой специалист узкого профиля, а не просто идиотка, — пояснила заключенная. — Экспедиции случаются разные, иные и в год-два не уложатся, да и риск здоровью в них неоправданный. Уж проще поскучать в тюрьме, не так уж тут и плохо.
— Наслышаны, — мерзко улыбнулась поганая тетка. — Так выбирайте поживее. Вы в проекте или скучаете здесь?
— Так из чего выбирать? Может, вы меня на оборону Вердена вербуете? Грязь, насекомые, повальный сифилис и фурункулез, а потом прилетит крупнокалиберный «чемодан» и радикально подытожит мою экспедицию. Или вообще в какое-то малоприятное радиоактивное место посчитаете нужным загнать. Кому я буду нужна лысая и облезлая? Нет, тогда уж лучше «чемодан». А еще лучше гарантированный тюремный обед.
— Минутку, здесь разумнее все же уточнить, — решил высокий очкарик. — Никаких глобальных войн. Милитаризм нам глубоко чужд. Речь вообще не идет о военной экспедиции, с чего у вас возникла подобная странная версия? Естественно, предлагается не вояж на курорт, но непосредственное участие в боевых действиях абсолютно исключено. Война бурлит в отдалении, мы преследуем сугубо мирные, научные, исторические и археологические цели. Говоря очень условно — спасаем культурные ценности. Вам будет чем гордится. Кроме того, я и эти господа возглавляем экспедицию лично и мы абсолютно не заинтересованы в посещение радиоактивных и иных нездоровых мест.
— Вот это обнадеживает, — согласилась вербуемая. — Но сроки?
— Месяц, максимум два. Археология не терпит суеты, но на более долгий срок не приходится рассчитывать по соображениям технического, финансового и иного обеспечения, — пояснил очкастый научный руководитель.
— Стоп! Вы слишком много рассказываете этой особе, — предостерегла особо засекреченная тетка. — Мадам Кольт едва ли заслуживает нашего доверия. По-крайней мере, на данную минуту.
Катрин посмотрела на гостью ласково и воодушевленно подтвердила:
— Да, давайте-ка к сути дела. Если речь о поисках клада, археологического или иного, то не могу ли я рассчитывать на долю в прибыли? Чисто символически, одну десятитысячную или что-то вроде? В качестве сувенира?
— Боюсь, об этом речь не может идти в принципе, — улыбнулся высокий визитер. — Эта часть проекта уже полностью урегулирована и распланирована. У нас достаточно продуманное предприятие.
— Понятно. Спросила исключительно на удачу, на сногсшибательное обогащение не претендую. Но если предприятие уже полностью просчитано, то к чему внезапное участие в нем моей скромной и сомнительной персоны? Поясните. Можно без подробностей, схематично.
— У вас, мадам Кольт, есть определенный опыт совершенно иных экспедиций. То, что вы делали для Британии — авантюрно, неоправданно рискованно и абсолютно неприемлемо для нас. Мы исповедуем иные принципы, сугубо научные, гуманные и основанные на строгом предварительном планировании. И все же мы посчитали нужным иметь в команде человека с опытом действий иного типа. На случай внезапных сложностей и форс-мажорных обстоятельств. Быть их не должно, но лучше застраховаться. Кроме того, вы имеете некоторый опыт в обращении с лошадьми и гужевым транспортом, что тоже будет весьма уместно, — осторожно сформулировал долговязый научник.
— Именно с лошадьми, но не «в команде»! — немедленно подчеркнула тетка. — Кольт, вы можете быть временно прикомандированы к составу экспедиции, но на совершенно отдельных, ограниченных условиях. Не забывайте — вы осуждены и находитесь на правах заключенной. Мы об этом не собираемся забывать.
— Гм, не совсем понимаю, как это должно выглядеть на практике, — засомневалась Катрин. — Тюряга тоже с нами двинется? Или я вас прямо отсюда по интернету буду консультировать?
Баба некрасиво скрестила ноги в замечательно добротных, но абсолютно неуместных в просторном и хорошо обставленном кабинете, полевых ботинках.
— Считаете себя очень остроумной, мадам Кольт? Избавьте нас от сомнительных шуточек. Сейчас от вас требуется абсолютная серьезность и однозначное, ответственное решение. С вами уже беседовали, условия вы знаете. С юридической точки зрения ситуация нестандартна, но имеется возможность оформить ее в виде выхода под залог с возможностью дальнейшего условно-досрочного освобождения.
— Да, мне намекали, — согласилась Катрин. — Но я беседовала с совершенно иными людьми, в другом месте и тогда все звучало чрезвычайно туманно. Согласитесь, просить уточнений в моей непростой ситуации вполне разумно. Откровенно говоря, меня волнует основное — по возвращении я таки выхожу из тюрьмы или нет? Можно на этот вопрос услышать однозначный ответ?
Тетка и высокий умник переглянулись. Третий член вербовочной команды помалкивал и вообще выглядел глубоко отсутствующим. То ли вообще не имеет права голоса… то ли наоборот. Возможно, окончательное решение именно за ним. Довольно крупный мужчина, уже за сорок, судя по фигуре и манере сидеть — из служивых. Мордой на кабинетного ученого вообще не похож. Начальник экспедиционной службы безопасности? Или босс, играющий в «меня здесь нет»? Разгадки пока не предвиделось, приходилось думать о достоинствах прозрачного стола, позволяющих отслеживать малейшие движения эмансипированной трекинговой обуви, начищенных мужских туфель и о
