– Слышал.
– Что ж ты, князь, про невесту не спрашиваешь? – вступил в разговор боярин Миша.
– Успеется.
– Что ж, неужели совсем всё равно: хороша или дурна лицом?
Шутка Миши удалась: дружинники засмеялись.
– Я же ещё не женился, говорю же: успеется.
– Это верно: успеется. Но Ярослав я думаю не обрадуется, если ты пойдёшь против его воли, – сказал Миша.
– И верно, боярин: против воли отца не пойдёшь. Рассказывай, гонец, о невесте: хороша ли собой? Как звать? Добра ли нравом?
– Хороша ли? Не могу утверждать наверняка, князь, видел её один лишь раз, и то не вблизи, но я полагаю, что не дурна.
– А сколько её лет?
– Двадцать лет.
– Двадцать? И до сих пор в невестах. Подозрительно. Уж не больна ли?
– Не думаю.
– Брячислав берёг дочь для достойного жениха, – сказал Миша.
– Да полно вокруг и подостойнее меня. Восемнадцать лет, а я ещё ни разу не испытал себя в военном деле, и не совершил ничего другого славного.
Александр со своей дружиной отправился в Торопец, где сыграл свадьбу с Александрой. Вернувшись в Новгород, сыграли свадьбу ещё раз с новгородцами.
Невеста Александру понравилась.
Вскоре после свадьбы Александр собрал совет и предложил на западных границах новгородских земель возвести крепости-городки для защиты от набегов литовцев. Некоторые бояре считали, что Александр преувеличивает опасность вторжения литовцев, кто-то колебался, и всё же большинство поддержало Александра. В молодом Александре кипела энергия, которой он ещё не знал, как толком распорядиться.
Александр сам отправился с простыми новгородцами и воинами к реке Шелони, где собирался заняться градостроительством.
До ворот Новгорода его провожала жена.
– Надолго ли? – спросила Александра.
– Месяца на четыре.
– Долго.
– Это недалеко, я смогу приезжать в Новгород.
– Приезжай чаще.
– Негоже жене распоряжаться мужем. Неведомо, как дела ещё пойдут.
– Я буду ждать.
Александр поцеловал жену и сказал:
– Негоже тебе на коне ездить, у нас же может дитя появиться.
– Это ещё рано.
Александр определял места, на которых новгородцы возводили городки. Александр возвёл города: Городец на Шелони, Опоку, Высокое, Вышегород, Кошкин город.
В этом же 1239 году татары вновь напомнили о себе: напали на Мордовские земли и разорили их, потом напали на Муром и сожгли его, прошлись вдоль реки Клязьмы, сожгли город Гороховец. От страха люди Владимирской земли бежали беспорядочно кто куда.
На Неве. Июль 1240 года
Александра ждала ребёнка. Муж редко находился рядом с ней, проводя много времени со своей дружиной, и занимаясь политическими делами. Александра выговаривала мужу:
– Совсем забросил меня. Мне здесь скучно.
Александр вернулся в свою княжескую усадьбу поздно, после пира со своими дружинниками.
– Такая доля всех жён: сидеть дома и ждать мужей.
Александр снял пояс с мечом, потом рубаху из красной ткани, с орнаментом, расшитым золотыми нитями, и лёг на широкое ложе. Жена повернулась к нему спиной. «Ну и нрав», – разозлился про себя Александр, и, укрывшись одеялом, повернулся сам спиной к жене. Заснуть князь не успел. С улицы послышались тревожные голоса.
В дверь постучали.
– Князь, важная весть.
Это был молодой слуга Ратмир.
– Входи.
Александр вскочил с кровати и стал быстро одеваться.
Ратмир вошёл.
– Прибыл гонец с ижорской земли, в Неву вошли шведы.
– Шведы?
– Шведы, мурманы, емь и сумь.6
– Сатанинское племя, и мурманы ещё, им то, что от нас надо? Сколько их всего? – Александр, не попрощавшись с женой, уже вышел во двор и направился к конюшне.
– Тысячи три или пять. – Ратмир шёл следом за князем.
– Мы быстро сможем собрать столько же.
– Ждали литовцев, а пришли шведы.
– Да, друг, кого-кого, а о шведах мы и думать не думали.
Александр провёл ночь с несколькими дружинниками в усадьбе новгородского посадника Сбыслава Якуновича. Присутствовали несколько бояр. Устроили совет, на котором решили утром собирать рать и выступать к Ладоге. Многие были уверены, что шведы нападут на Ладогу. Предполагали, что Ладога уже занята врагом.
Но новгородцы ошибались, шведы разбили лагерь при впадении реки Ижоры в Неву, и стояли в лагере пять дней, пока к нему не приблизилось русское войско.
Предводитель шведского войска Биргер предполагал, что русские сами будут искать встречи с его войском, поэтому разбил лагерь на удобной для защитных действий возвышенности. Нападать на Ладогу он не собирался. Во всяком случае в ближайшее время. Вот после того, как он победит русских, уже будет видно, как действовать дальше. Ижорская земля через которую лежал путь из Новгорода в Балтийское море был лакомым куском для шведов. Контролируя его, шведы перекрывали Новгороду главный торговый путь в Европу. Ижорцы – финское племя, как и карелы давно считали себя подданными Новгорода, и видели в шведах своих врагов. Многие ижорцы вошли в войско князя Александра направлявшего свои рати к лагерю шведов.
15 июля ближе к обеду Александр подошёл к лагерю шведов.
– Разобьём стан? – спросил боярин Миша.
– Зачем? Разве мы устали?
– Ты Миша со своей ратью и Гаврила Олексич обойдёте шведский стан справа и ударите по шведам, которые расположились на берегу около своих насадов.7 Я же со своей дружиной, ладожанами и ижорцами пойду прямо на главные силы шведов.
Шведские сторожа уже предупредили своих предводителей о приближении русских. Биргер приказал собирать строй, но шведы собирались медленно. Русские лучники выпустили стрелы в сторону шведов. Первый строй шведских лучников, так и не успел построиться в прямую линию. Александр вёл своё войско на лагерь шведов, за ним следовали его триста дружинников, все на конях. Шведские лучники побежали назад. Вперёд выдвинулись шведские пешие воины, вытянув перед собой длинные копья. Александр на скаку со всей силы ударил копьём в шведского воина, тот прикрылся щитом, но повалился назад. Другие шведы попытались достать Александра копьями, но он успел защититься щитом. Александр смог проехать в ряды шведов, которые попятились назад. Он бросил копьё и стал наносить удары мечом, но с коня достать пешего воина было нелегко, и он смог только легко ранить двух шведов. Скоро пешие шведские воины отступили, на смену им пришло конное войско. Это были лучшие силы шведов, которым было суждено сойтись в схватке с Александром и его дружиной. Бились на мечах. Александр убил одного шведа ударом меча по шее, другого тяжело ранил, после чего сошёлся с крепким здоровым шведом, который был выше его на голову. Оба хорошо владели мечами и защищались щитами. Александр и швед бились уже больше часа. Это уже было испытание на выносливость. Швед не выдержал и начал отступать. Его прикрыл другой швед. Битва продолжалась ещё два часа, и шведы стали отступать к своим шнекам, у которых тоже развернулась битва. Преследовать шведов уже не было сил, и Александр приказал собрать все рати на возвышенности.
В битве отличились многие. Гаврила Олексич, который попытался въехать на коне на шнеку, преследуя шведов, тащивших под руки раненного одного из своих военачальников. Шведы сбросили доски с борта лодки, и Гаврила Олексич упал с конём в воду, но быстро выбрался на берег и продолжил биться. Посадник Сбыслав Якунович бился одним только топором и положил немало шведов. Ловчий Александра Яков Полочанин раньше никогда не участвовавший в битвах яростно бился мечом среди, сошедшихся в схватке пеших воинов. Боярин Миша со своими дружинниками потопил три шведские шнеки. Простой новгородец Савва пробрался в главный шатёр шведов и подрубил столб, на котором тот держался. Увидев падение шатра, русские стали ещё сильнее нажимать на шведов. Погиб слуга Александра Ратмир. Он бился пеший мечом. Ему пришлось биться сразу с несколькими шведскими воинами, которые окружили его и нанесли ему много ран.
Ночью шведы сели на свои шнеки и направились в сторону Балтийского моря.
Летописец отмечает, что среди русских ратников жертвы были очень малы: «Из новгородцев же тут пали: Константин Луготинич, Гюрята Пинещинич, Намест, Дрочило Нездылов сын кожевника, а всего 20 человек с ладожанами или меньше – Бог весть». Летописец не считает жертвы со стороны ладожан и ижорцев. Можно предположить, что из всего новгородского войска с ладожанами и ижорцами погибло человек сто, самое большее двести. О шведах летописец сообщает: «И пало их многое множество: наполнили два корабля телами лучших мужей и пустили впереди себя по морю, а для прочих выкопали яму и побросали туда без числа; а другие многие ранены были». Во время битв европейских народов между собой в средние века обычно погибало не очень много людей. Особенно, если воевали профессиональные воины: рыцари в Европе, на Руси дружинники и князья. Иногда долгая битва заканчивалась тем, что уставшие соперники просто расходились, забрав с собой тела менее десятка убитых товарищей.
