– И этот капитан не пришел им на помощь? Подлый трус!
– Ему самому чудом удалось спастись.
– А он видел тела в воде? Он уверен, что там не было спасательных шлюпок? – допытывалась Элиза. Она не желала верить в гибель брата, хотя в глубине души понимала, что отец едва ли ошибался.
Элиас нахмурился и проговорил:
– Прекрати, Элиза! К сожалению, твой брат погиб. И вместе с ним пропал груз. Все мои надежды пошли ко дну у этого проклятого побережья. Иди домой, моя девочка, и позволь мне побыть наедине с моим горем. Завтра мы подумаем, что делать дальше.
Элиза шагнула к отцу – ей хотелось обнять его и утешить. Но он поднял руки, остановив ее, и она, с трудом сдерживая рыдания, покинула контору.
Глава 2
Наступил вечер, и в спальне стало темно, но у Элизы не было сил подняться и зажечь лампу. Совершенно опустошенная, она сидела на диванчике у окна и тихонько плакала. Ей казалось, что отец давно уже должен был вернуться, и она ждала, что вот-вот послышатся его шаги на ступеньках лестницы. Однако снизу не доносилось ни звука.
– О, Нейт, дорогой Нейт, – шептала Элиза, – ведь ты был таким веселым и жизнелюбивым…
Она не могла смириться с мыслью, что брат погиб по жестокой прихоти стихии. И как теперь они с отцом будут жить без Нейта? Конечно же, судоходная компания Парриша уже не будет прежней, так как отец связывал с Нейтом все свои надежды на будущее. И почему все это случилось именно в тот день, когда она надеялась обрести счастье?
Что же теперь делать? И что ждет их в будущем? Разумеется, в ближайшее время никакой свадьбы не будет. К тому же потеря груза лишила их дохода. Значит, наступают тяжелые времена. Но ее отец, конечно же, найдет выход из положения. Он всегда находил выход.
И Нейт… он тоже всегда справлялся со всеми трудностями.
К горлу ее подкатил комок, и Элиза, снова всхлипнув, прижалась лбом к холодному оконному стеклу.
Тут внизу хлопнула дверь, и послышались шаги. Девушка облегченно вздохнула – наконец-то ее одиночеству пришел конец.
Минуту спустя в приоткрытую дверь спальни осторожно постучали. Элиза нахмурилась – отец не стал бы таким образом сообщать о своем приходе, он сразу же вошел бы.
Может быть, это Уильям?..
В следующее мгновение в дверном проеме появился незнакомец с мрачным лицом.
О нет! Что еще?! И так слишком много горя!
Элиза невольно застонала; ей хотелось крикнуть, чтобы этот человек молчал, чтобы не произносил те ужасные слова, которые он, судя по всему, собирался произнести.
– Сожалею, мисс… Произошел несчастный случай… – пробормотал незнакомец, в смущении теребивший поля своей шляпы.
Похороны шли своим чередом. Перед затуманенным слезами взором Элизы мелькали лица скорбящих, и все происходившее казалось ей чем-то нереальным. Девушка машинально кивала сочувствующим, но думала лишь о величайшей несправедливости – в один день она лишилась и брата, и отца. Элиаса Парриша – до этого он довольно много выпил – по дороге домой хватил удар, и говорили, что он умер почти тотчас же, то есть страдал гораздо меньше, чем несколько часов назад, когда узнал о смерти сына.
Тут к холодной руке Элизы прикоснулся Уильям.
– Я позабочусь о тебе, – проговорил он вполголоса.
Она грустно улыбнулась и кивнула. Уильям, конечно же, не оставит ее. Ведь они должны были обвенчаться…
Несколько часов спустя, когда присутствующие на похоронах собрались в доме ее отца, Элиза случайно услышала разговор нескольких сплетников. При ее приближении они замолчали и потупились, однако до этого она явственно расслышала: «…без гроша, нищая, в долгах…»
Элиза тотчас же отправилась на поиски Уильяма и нашла своего жениха вместе с его отцом в кабинете покойного – они рылись в ящиках письменного стола. Оба на несколько секунд замерли. Потом, в смущении откашлявшись, Джастин Монтгомери пробормотал:
– Хорошо, что ты пришла, Элиза. Нам надо поговорить.
Уильям покосился на отца.
– Но разве это дело не может подождать? Ведь человека только что похоронили…
– Лучше поскорее внести ясность и сделать это без свидетелей, – ответил Джастин. – Закрой поплотнее дверь, девочка.
Элиза закрыла дверь и осторожно приблизилась к мужчинам. То, что они вторглись в кабинет ее отца без приглашения, казалось ей осквернением его памяти.
– Что вы здесь делаете? Почему роетесь в бумагах моего отца?
Ее слова, похоже, не понравились Джастину, однако он заставил себя улыбнуться.
– Видишь ли, дорогая, мы с Элиасом были компаньонами, поэтому я и решил выяснить, что из имущества можно спасти, пока на него не набросились кредиторы.
Упоминание о кредиторах весьма озадачило Элизу. Стараясь скрыть свое раздражение, она молчала, дожидаясь, когда Джастин объяснит, что имел в виду.
– Ты очень неглупая девушка, Элиза, и, я полагаю, тебе не надо объяснять, что финансовое благополучие вашей семьи было связано с «Пилигримом». Теперь же, когда корабль пошел ко дну вместе со всем грузом, вы лишились состояния.
Элиза покачнулась; в какой-то момент ей показалось, что она вот-вот лишится чувств, но девушка все же взяла себя в руки. Теперь она почти не сомневалась: отец, решив свести счеты с жизнью, специально накачался спиртным – тем самым он избежал позора, ибо все кредиторы вскоре должны были узнать о его разорении.
– Я должна поговорить с нашим адвокатом, – проговорила она ровным голосом, никак не выдававшим ее чувств.
– Он скажет то же, что говорю я. – Джастин пожал плечами. – В наследство тебе остались лишь долги, и в уплату этих долгов пойдет ваш дом, торговое предприятие… и прочее имущество.
«Без гроша, нищая, в долгах…»
Элиза судорожно сглотнула. Она действительно была весьма неглупой девушкой и поэтому прекрасно понимала, каким рискованным делом занимались ее отец и брат. Их благосостояние всецело зависело от удачи, и вот теперь фортуна отвернулась от них, и она, Элиза, стала нищей. Уильям вновь заговорил:
– Отец, я обещал Элизе, что позабочусь о ней. Как только закончится траур, мы с ней поженимся. Я не допущу, чтобы она терпела унижения из-за беспечности ее отца.
Последние слова Уильяма отозвались острой болью в сердце девушки, но она простила своего жениха – ведь он старался защитить ее. Но тут Джастин Монтгомери вдруг поднялся и, нахмурившись, проговорил:
– Никакой свадьбы не будет.
Молодые люди уставились на него в изумлении. Джастин же между тем продолжал:
– Мой наследник никогда не женится на женщине, не имеющей средств к существованию. Мы и так достаточно потеряли из-за Парришей, поэтому не можем взять в качестве приданого еще и их долги. Это была бы слишком убыточная сделка.
