Читаем без скачивания Ген деструктивного пведения - Владимир Паутов

— Хорошо, очень хорошо, Марк! Мне только что звонили из Вашингтона. На меня надеются, не подведи Марк! Да, и помни, если меня переведут в Лэнгли, то тебя я возьму с собой, более лучшего помощника мне будет не найти. Иди, занимайся Марк своими делами и не забудь то, о чём я тебе сказал!

Операция по захвату спецгруппы КГБ прошла к удовольствию резидента Дилана хорошо. Диверсантов на объект не допустили, а в том, что погибли морские пехотинцы из охраны посольства, Френк не видел ничего страшного, ведь захват спецназа противника — это не уикенд с хорошенькой девушкой. Тот факт, что на заключительном этапе операция вообще чуть, было, не завершилась полным крахом, вообще не принимался во внимание.

* * *

Майор Луговой сидел за рулём уже четвёртый час. «Надо бы и отдохнуть», — подумал он и, обернувшись назад, кивнул одному из своих офицеров, чтобы тот заменил его. Свернув на обочину дороги, Луговой остановил автобус и дал возможность ребятам немного размять затёкшие от долгого сидения ноги. Они уже отмахали километров четыреста. Оставалось ещё около шестисот. «Дорога отличная! Если ехать сто километров в час, через шесть — семь часов будем на месте, — прикинул про себя майор.

До объекта оставалось всего ничего, от силы час пути, когда их остановил полицейский патруль. Подозрения Лугового, что их засекли ещё на границы, стали усиливаться. Но особенно сильно они разыгрались после того, как старший полицейский чин предложил им свернуть с дороги и проехать на автостоянку. «Какая тут к чёрту автостоянка, кругом горы, хотя, впрочем, район этот у них считается беспокойным, может действительно террористический акт, о котором сказал полицейский, произошёл? По радио что-то, вроде говорили! Вполне мог иметь место какой-нибудь взрыв? Курды здесь иногда на дорогах шалят. Но что-то подозрительно всё равно, замирает сердечко-то от волнения, замирает и всё тут!» — думал майор, но с дороги всё-таки свернул и поехал в указанном направлении. Правда, своим ребятам он ещё во время беседы с полицейскими подал условный сигнал об опасности и, стало быть, о том, чтобы готовы были ко всяким неожиданностям.

Луговой не успел проехать и двухсот метров, как оказался на небольшой площадке, почти круглой формы. Она была около пятидесяти метров в диаметре, окружёна горами и обратно вела всего лишь одна дорога, по которой они и приехали. Майор сразу понял, что это засада, и именно здесь их сейчас будут брать. Он не ошибся в своих предположениях, ибо на площадке, не выехав на которую невозможно было увидеть, что их ждали. Под прикрытием скал там находилось четыре замаскированных армейских джипа. Не раздумывая ни секунды, потому как счёт жизни пошёл именно на эти малюсенькие и быстрые секунды, Луговой резко затормозил, нажав одновременно на педали тормоза и сцепления, чтобы не заглох двигатель. Затем он вывернул почти до отказа руль вправо, отпустил сцепление и тут же нажал на педаль газа. Мотор взревел так, будто готов был отдать весь свой запас мощности и вылететь наружу. Майору удалось развернуть автобус практически на одном месте. Правда, при этом он чуть было не перевернулся, но Луговой каким-то чудом смог предотвратить опрокидывание. Он быстро начал закручивать баранку влево, выровнял машину, и она, подняв, словно дымовую завесу, облако пыли и, выдав большую порцию выхлопных газов, понеслась в обратную сторону. Майор понял, что их здесь ждали, и ждали не случайно. «Ведь не могли же просто так сюда заехать четыре армейских джипа? Значит, группу предали. Ну не могли же нас предать в Москве? Это же абсурд! Хотя сейчас всё так поменялось, кто раньше был врагом, тот сейчас скоропостижно стал другом и наоборот…», — прикидывал про себя Луговой, нажав до упора акселератор и на максимальной скорости несясь по грунтовой дороге в сторону шоссе. Они уже подъезжали к основной трассе, до неё оставалось проехать всего лишь несколько десятков метров, как неожиданно им дорогу перекрыли две полицейские машины. Позади них пылили армейские джипы, почти повиснув на хвосте у группы. Не колеблясь ни секунды, а поэтому, даже не притормозив, майор пошёл на таран. Решение, как прорваться через заслон, созрело мгновенно. Он ударил один из полицейских автомобилей в район багажника, чтобы тот развернулся и освободил путь для проезда. Это упражнение офицеры его группы отрабатывали не раз на полигоне во время автотренировок, когда нужно было расчистить дорогу, если её перегораживали другими автомобилями. Приём был доведён до автоматизма. Бить следовало только в багажник, потому как на оперативных машинах там обычно ничего не было, а стало быть, эта часть автомобиля являлась намного легче той, где находился двигатель. По этой причине даже лёгкого удара по багажнику всегда было достаточно, чтобы освободить дорогу, не повредив при этом свой автомобиль. Так получилось и сейчас. Одна машина развернулась, и Луговой направил автобус в освободившийся проход. Они вылетели на шоссе, и майор прокричал, чтобы его ребята готовились к бою, до объекта оставалось всего лишь несколько километров, хотя, конечно, прорваться до него было абсолютной утопией. Луговой это понял, он также понял, что вернуться домой им тоже не удастся, к тому же оружия у них не было, а посему он моментально принял другое решение. Майор опять так же быстро, как это сделал на площадке, где его ждали армейские джипы, развернул микроавтобус и протаранил вторую полицейскую машину. Но только сейчас майор постарался ударить в бензобак. Ему удалось пробить его. Бензин хлынул на асфальт. Ребята мгновенно выскочили из автобуса и обезоружили растерявшихся полицейских. Те просто не ждали столь внезапного и быстрого нападения, а наоборот, готовились вести преследование, ибо, по их мнению, группа должна была бы предпринять попытку скрыться. Местные стражи порядка вместе с заместителем резидента уже сидели во второй машине, когда на них налетел микроавтобус. Тут же с другой стороны в эту же машину врезался один из армейских джипов.

* * *

Заместитель резидента Марк Браун чудом остался жив. Ему даже было не понятно, как и почему это случилось. Всё так быстро произошло, что, вспоминая потом о тех событиях, его всегда начинало знобить от страха, ибо за счастье можно было бы посчитать тот факт, что он не погиб тогда, когда эти проклятые русские направили свой микроавтобус на машину, в которой Марк хотел преследовать диверсантов.

События разворачивались вначале очень даже не плохо, вполне предсказуемо, как и предусматривалось. Русские должны были проехать на площадку, где их захватили бы морские пехотинцы лейтенанта Бредли. Всё так и происходило. Диверсанты остановились и выполнили требование местной полиции. Но дальше план, так прекрасно разработанный Марком, был сорван. Неожиданно, когда Браун готовился садиться в полицейскую машину и ехать на стоянку, где собирался допросить задержанных диверсантов, из-за поворота вылетел автобус с русскими. На бешенной скорости он стал приближаться к шоссе. Марк приказал перекрыть дорогу. Но тот сумасшедший, кто сидел за рулём, даже не подумал не то чтобы остановиться, а притормозить. Как в голливудском боевике водитель, направив автобус прямо на них, протаранил один из полицейских автомобилей, пробил брешь в заслоне и выскочил на трассу. «Профессионально проскочили! Они сейчас или скроются, или прорвутся на объект и натворят там, бог знает что! Прощай тогда перевод в Вашингтон!» — подумал обречёно Браун, и от тех мыслей у него даже засосало под ложечкой.

— В машину! — заорал не своим голосом он начальнику полиции и вместе с другими офицерами начал уже, было, садиться в исправную машину, чтобы возглавить преследование. Но русские повели себя абсолютно непредсказуемо, они повели себя не адекватно складывающейся ситуации. Это предусмотреть, конечно же, было не возможно. Они вдруг развернулись и вновь пошли на таран. Марк уже заносил одну ногу, чтобы сесть в машину, а посему еле успел отскочить в сторону, когда микроавтобус врезался во второй автомобиль, принадлежавший местной полиции. Пыль столбом поднялась над местом столкновения, она плотной завесой закрыла и машины, и людей. Тут же вслед за этим ударом начался пожар. Машина, куда собирался сесть Марк, загорелась. Он прикрыл рукой глаза и рот, чтобы песок, поднятый с земли, не попал туда. Заместитель резидента ничего не видел, но зато почувствовал, причём почувствовал весьма основательно, как кто-то невидимый сильнейшим ударом в живот сбил его с ног. Острая боль разлилась мгновенно по всей нижней части тела. Марк охнул и лишился чувств.

Очнулся он, когда вокруг уже стояла дикая стрельба. Марк хотел выхватить пистолет, но не обнаружил его. Без сознания, как оказалось потом, заместитель резидента находился не долго, несколько секунд. Хотя время было незначительно, но именно в течение тех нескольких секунд произошли основные события. Русские после нападения на полицейский патруль захватили два автомата и четыре пистолета. Они отобрали оружие без лишних церемоний. Между собой, правда, нападавшие разговаривали на чистом английском языке, это, по всей видимости, и ввело поначалу в заблуждение подъехавших морских пехотинцев. А посему для них атака русских стала полной неожиданностью. То, что затем увидел Марк, придя в себя, он не смог бы увидеть никогда. Даже в самых знаменитых блокбастерах Голливуда ему не приходилось видеть столь скорую расправу. Буквально в течение тридцати или сорока секунд почти все американские солдаты из первого джипа были расстреляны. Они даже не смогли оказать более или менее достойного сопротивления. Их огонь из автоматов был весьма не эффективен, ибо ни один из русских диверсантов не только не упал на землю убитым, но даже не был ранен. Затем они, все шестеро, бросились к армейскому джипу и попытались на нём уйти.