— Вы не позволите мне подняться? — извиняющимся тоном попросила Хоуп.
Андреас сдержал едва не вырвавшееся проклятие. Только сейчас он заметил, что все еще лежит в снегу, придавив своим телом женщину, повинную в гибели его новой машины, и отодвинулся в сторону, разжав руки. Легкий румянец окрасил его скулы. Устыдившись собственной рассеянности, прежде ему несвойственной, Андреас поднялся и протянул девушке руку, помогая ей встать.
— Я боялась, что вы проедете мимо, не заметив меня, — объяснила Хоуп, ежась от холода. Мужчина оказался довольно высокого роста, и ей пришлось разговаривать с ним, запрокинув голову. Она оглянулась назад, туда, где еще дымился автомобиль. Эта спортивная ультрасовременная модель, несомненно, стоила целое состояние. — Мне очень жаль вашу машину, — виновато произнесла она, стремясь избежать конфликта. Выросшая в семье, где часто ссорились, девушка привыкла выступать в роли примирителя.
Андреас молча созерцал останки своего недавно приобретенного «феррари», за руль которого он сел сегодня всего лишь во второй раз. Затем смерил острым взглядом виновницу происшествия. Невзрачная поношенная одежда. Средний рост. Отец Андреаса назвал бы женщину подобного телосложения «пышущей здоровьем», а многочисленные подружки Николаидиса определили бы это просто как избыточный вес. Но самого Андреаса поразила необычная пропорциональность форм и удивительно мягкая, женственная округлость фигуры. Неожиданно он ощутил теплую волну растущего вожделения, поднимающуюся внутри.
— Мне очень жаль, — повторила Хоуп покаянным тоном. — Но, к счастью, — бодро продолжала она, — мы оба живы и должны благодарить судьбу…
— Особенно я, — мрачно заметил Андреас.
— Простите? — Голубые, почти бирюзовые глаза удивленно смотрели на него.
— Бог мой! Будьте так добры, объясните, за что именно я должен благодарить судьбу в этот момент, — мрачно произнес он. На его темные волосы медленно ложились снежинки. — Я стою посреди дороги под снегопадом и совершенно замерз. Уже темнеет. Моя любимая машина сгорела вместе с находившимся в ней мобильным телефоном, а я едва не сбил человека.
— Но ведь мы живы. Никто из нас не пострадал. — Хоуп изо всех сил старалась поднять ему настроение, хотя зубы ее стучали от холода.
Судьба столкнула меня с маленькой Мисс Солнечный Лучик, раздраженно подумал Андреас.
— Могу я воспользоваться вашим сотовым телефоном?
— Мне очень жаль… У меня его нет…
— Значит, вы живете рядом… Как далеко отсюда ваш дом? — Не терпящий промедления Андреас сделал шаг вперед.
— Но мой дом совсем не здесь, — спокойно произнесла девушка. — Я даже не представляю себе, где именно нахожусь.
Густые черные брови сошлись на переносице. Андреас нахмурился, словно услышал что-то невероятно глупое.
— Как это не представляете?
— Я не местная, — терпеливо принялась объяснять Хоуп. — Я очутилась в здешних краях только потому, что искала работу. Мне назначили собеседование. И вот… возвращаясь, я сбилась с пути. Наверное, пропустила где-нибудь нужный поворот.
— И сколько времени длится ваша прогулка?
— Пару часов, в течение которых мне никто не встретился. Поэтому я очень испугалась, что вы проедете мимо. Мне нужно было любой ценой остановить машину.
Девушка все сильнее тряслась от холода, и Андреас заметил, что с ее серого плаща стекает вода.
— Где это вы так промокли?
— На дне кювета была вода, — ответила Хоуп дрожащим голосом.
— Вы промокли до нитки, — констатировал Андреас. — При такой низкой температуре вам гарантировано переохлаждение, а я вовсе не «скорая помощь». Пойдемте поищем жилье.
— Я не нуждаюсь ни в какой помощи, — торопливо сказала она, но покорно засеменила за ним.
Шагая по проселочной дороге, они заметили невдалеке строение, похожее на заброшенный сарай.
— Вам нужно срочно избавиться от одежды, — твердо заявил Андреас, кладя ладонь на спину девушки и подталкивая ее в сторону сарая.
Только омертвевшие от холода губы помешали Хоуп рассмеяться над предложением незнакомца раздеться в его присутствии. Но услышанное все равно ее обрадовало. Этот человек не убивается над сгоревшей машиной, переключившись на заботу о ней. Судя по всему, он привык быстро принимать решения и столь же быстро их осуществлять.
Что это — реакция мужчины, стремящегося помочь женщине, или привычка отдавать указания окружающим? — размышляла Хоуп. Ни отец, ни брат никогда не занимались ее жизненными проблемами. Более того, они всячески устранялись от выполнения любых просьб, связанных с болезнью матери. Их поведение убедило Хоуп в том, что даже самые сильные мужчины не всегда отваживаются противостоять трудностям и стыдить их за это бесполезно.
— Как вас зовут? — спросила она незнакомца, — Я Хоуп… Хоуп Ивенс.
— Андреас, — мрачно отозвался тот, недоверчиво наблюдая за попыткой девушки проникнуть в сарай через окошко. Потом крепко обхватил Хоуп покрасневшими от холода руками и опустил ее на землю. Немного повозившись с дверью, он открыл ее.
— О, спасибо… — Смертельно промерзшую Хоуп несказанно поразили как неожиданное проявление заботы, так и то, что мужчина легко и без всяких видимых усилий удержал ее на руках. С тех пор как ей исполнилось десять лет, ни один человек не отваживался сделать это. В ушах Хоуп до сих пор звучали насмешки одноклассниц над ее пышными формами.
Она сделала шаг к двери, но окоченевшие ноги поскользнулись на мерзлой кочке, и она споткнулась, едва не упав. У Андреаса вырвался вздох нетерпения. Наклонившись, он быстрым движением поднял ее на руки.
Хоуп смущенно запротестовала:
— Отпустите меня, ради бога. Вы надорветесь! Я же такая тяжелая…
— Вы совсем не тяжелая, а если упадете, то рискуете еще и сломать ногу.
— А вы не «скорая помощь», — подытожила Хоуп, когда Андреас поставил ее на утоптанный земляной пол сарая. Не успела она понять, что происходит, как он уже снял с нее совершенно мокрые плащ и жакет. — О господи! — ахнула девушка, в ужасе делая шаг назад.
— Когда снимете все остальное, закутайтесь вот в это, — велел Андреас, сбрасывая с плеч просторное пальто из первосортной шерсти.
Хоуп невольно подхватила его, залившись краской до корней волос.
— Я постараюсь разжечь огонь, чтобы вы поскорее согрелись, — сказал он, намереваясь сразу же после этого отправиться на поиски ближайшего жилья и телефона.
Зайдя за поленницу у дальней стены сарая и положив на нее пальто Андреаса, Хоуп начала стаскивать с себя остальную одежду негнущимися пальцами. Тяжелее всего оказалось снять намертво прилипшие к ногам брюки. Освободившись от облегающего свитера и оставшись лишь в мокрых бюстгальтере, трусиках и ботинках, Хоуп закуталась в пальто, буквально утонув в нем. Застегнув все пуговицы, она вышла из-за поленницы.
