эти несколько звуков, но сделать из них настоящую пустышку!
— Чего встала!
Я с размаху бросила тряпки на пол, да так, что вешалка отлетела в стену и деревянная ручка проделала вмятину в стене.
— Знаешь… Я устала… — мой тихий голос повис в воздухе и я услышала, как он начал подходить сзади.
Поэтому я резко развернулась и со всего размаху залепила ему по лицу. Хорошо выбритая кожа быстро краснела, а кожа наливалась кровью. Удар у меня до сих пор хорош.
— Не смей! Слышишь! Больше никогда не смей ставить меня вровень со своими шалавами! Если ты не прекратишь это…
— То что? Что ты сделаешь?
Он оскалился и расхохотался:
— Я продам акции своего фонда, Чон Сок! Продам то что у меня осталось от погибшего отца, и заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще посмел взглянуть в мою сторону!
— Валяй, женушка! — он потер ушибленное место, а я приготовилась услышать единственный аргумент, который он приводил в любом из наших скандалом. — Сая первым же рейсом улетит из Кореи… Ты ведь это сознаешь?
Я так устала… Мне стало настолько противно, что мой ребенок словно разменная монета, что решилась на это! Блеф? С этим человеком весьма опасно блефовать! Я должна сама поверить в то, что сейчас скажу, иначе это будут лишь пустые слова, которые принесут боль только мне.
— Увози! — мой голос был пустым и безжизненным. — Она всё равно думает, что сирота! Поэтому я ей не мать…
Чон Сок в начале нахмурился, а потом на дне его глаз я увидела это — понимае того, что я не врала. Ведь отказывалась от собственного ребенка впервые за все девять лет!
— Лучше тебе увезти своих дружков на ужин в дом кисен, дорогой… Твоя жена! — я сорвала с себя вначале колье, а потом и серьги, — Больна! Она не в состоянии принимать гостей! Поэтому в борделе вас обогреют лучше…
Я обошла его и схватив кардиган и сумку, вышла из комнаты, миновав коридор, и уже набирая номер Хвана.
— Госпожа? — голос парня был удивлённым, ведь его рабочий день уже закончился, и я сама его отпустила домой
— Езжай немедленно обратно!
— Госпожа, я не могу! Простите, но я выпил!
— Что?! — я остановилась на ступеньках, и застыла.
— Прошу простите, но вы меня сами отпустили, и я поехал к друзьям!
— Хван!!! Мне нужен водитель, или ты хочешь чтобы я сама села за руль без прав? Живо сюда!!!
— Он не может! — я вздрогнула услышав совершенно чужой и незнакомый голос. — Но если вы согласны, я отвезу вас!
— Это что ещё за номер? — я скривилась в удивлении и посмотрела на экран телефона. Я точно звонила своему водителю.
— Так как? Мне приехать? — глубокий тембр, но голос молодой.
— Вы кто вообще?
— Ваш водитель на час, госпожа! — было мне ответом, и я буквально увидела как этот незнакомец ухмыльнулся.
За спиной хлопнула дверь, поэтому времени не было совсем. Если я не уйду сейчас, он силой заставит меня остаться на ужин, или свяжет, чтобы я не рыпалась.
— Хорошо! — я быстро прошла через сад, и вышла к заднему выезду. — Я жду на парковке у парка. Машина же при вас?
— Да, госпожа! — это уже был Хван, который так нервничал, что даже голос дрожал.
— Хван! О том, что ты взял служебную машину и поехал девочек цеплять, мы поговорим потом! Где этот…
— Дан уже въехал! Госпожа, а председатель…
— Со мной всё хорошо! Но с тобой у меня будет отдельный разговор, болван!
Я поставила трубку, и крадучись вышла, как вор из собственного дома. Сейчас вся охрана была в центральном доме, поэтому несколько минут в запасе у меня было.
Пока шла сквозь сумерки парка, за которым, словно прятался наш дом, всё думала. Неужели отпустил? Неужели эта тварь поверила мне, и теперь я хоть немного смогу вздохнуть спокойно.
У самой дороги поправила кардиган и достала сигареты, да так и застыла, потому что у моих ног со свистом затормозил мой красный "BMW", а из дверей вышел парень в кожанке, рваных светлых джинсах и майке.
Он открыл пассажирскую дверь со своей стороны, и посмотрел в упор на меня, при этом оглядев с ног до головы.
— Ваша машина подана, госпожа! — и ухмылка… Именно такая, которую я себе представляла.
**********
Я валялся в траве и жевал спичку. Это было трудно, просто лежать и ни о чем не думать. Совершенно ни о чём, но тут мне вспомнилась одна из теорий, которую однажды мне озвучила мать.
— У вас, у мальчиков всё просто! — смеялась она. — Вытащил нужную коробочку с пустотой и всё. Ни мыслей, ни тревог, сплошной покой. У вас всё в этих коробочках, а у девушек всё в беспорядке, поэтому они часто связывают всё воедино. И в этом наша прелесть, сынок. Девушка никогда не перестанет чувствовать, связав вкус яблока с тысячей воспоминаний.
Мама… Почему же ты сама никогда не связывала меня со счастьем? Неизменно в твоих глазах я видел лишь грусть, когда ты смотрела на меня.
— Эй, Дан! — Ной заорал как резаный, и я поднялся и прикрыл глаза от солнца, посмотрев на вход в мастерские.
— Даниэль!!!!
— Опять припёрся на мою голову! — я встал и отряхнувшись, поднял газонокосилку.
— Ну чего?! Что опять?!
Я вышел на скошенную тропинку и присмотрелся. На подъездной дорожке стояла чёрная тонированная "тойота". Когда я уже подходил, из неё вышел мужчина в костюме и поклонился мне.
— Господин Ли!
— Сколько раз я просил не делать так?
Я всучил в руки Ною газонокосилку, и стянул с рук перчатки, смерив этого посланника ада злым взглядом.
— Простите, но…
— Что?
— Ваша мать, сегодня утром скончалась в центральной больнице Каннама. Мне жаль…
Ровно тридцать секунд эти слова прокручивались в моей голове, пока не открылась та самая коробочка… Пустота…
Я прикрыл глаза в попытке устоять на месте. Я знал, что рано или поздно эта семья её уничтожит.
— И естественно на похорон мне не попасть? — мой голос стал подобен шепоту.
— Я сожалею, господин! Но это последняя воля госпожи Ли! Вы не должны раскрывать свою личность, пока завещание не вступит в законную силу.
— Дан… — Ной положил руку мне на плечо и сжал.
Я смотрел в глаза единственному человеку, что знал о моем существовании, и который в итоге и сказал мне то, чего я уже давно ждал. Они бы не оставили её в живых. Ни за что, зная что она способна уничтожить всю их семью, сказав лишь о том, чей
