Мать-настоятельница поделилась своими раздумьями с великой герцогиней Кристиной, с которой они были близкими подругами, а та поговорила о будущем Лоренцы со своим супругом. И вот примерно за три месяца до того, как галеры отплыли из Ливорно, Лоренца оставила свою келью в монастыре Мурати и поселилась во дворце Питти.
На одном из ночных празднеств, какие умеют устраивать только во Флоренции, она повстречала Витторио.
Благодаря продуманной стратегии молодые люди впервые увидели друг друга возле фонтана, устремлявшего вверх сверкающий струистый сноп, рассыпающийся потом прозрачными каплями. Лоренца заметила устремившегося к ней ангельски прекрасного светловолосого юношу. Тонкие черты его лица дышали приветливостью и весельем, а вместо крыльев за плечами поблескивал затканный серебром синий плащ, прекрасно оттеняющий его синие глаза. Юноша не мог скрыть своего восхищения красавицей, которую в первый миг принял за божество цветущего сада, так прекрасно было это юное существо в нарочито строгом атласном платье, с облаком золотисто-огненных волос, перехваченных обручем из золотых лавровых листьев с каплями жемчуга и изумрудов. А как радостно и доверчиво смотрели ее темные, бархатные, чуть удлиненные глаза!
Потрясенный необычайным видением, юноша молча опустился на одно колено.
— Сон я вижу или земную девушку?
— Нет, мы с вами не во сне, — с веселой приветливостью ответила она. — Но вас я сначала приняла за ангела.
В тот же вечер великий герцог объявил об их помолвке, и все небо расцвело разноцветными звездами фейерверка. Свадьба — незачем было откладывать событие, которое сулило всем только счастье, — должна была состояться через месяц. Но в канун ее солдаты барджелло обнаружили на рассвете бездыханное тело Витторио с кинжалом в сердце...
Великая герцогиня Кристина взяла на себя труд сообщить эту ужасную весть Лоренце. Когда она вошла в ее покои, Лоренца вместе со своей кормилицей Бибиеной занималась приятнейшими хлопотами: наблюдала, как складывают ее приданое в сундуки из сандалового дерева, чтобы переправить их во дворец Даванцатти, где намеревались поселиться новобрачные. Как только был объявлен день свадьбы, во дворец отправились искусные ремесленники, которым было поручено обновить столь долго пустовавшие помещения. В этом дворце жила одна тетушка Гонория, которая тут же собралась переселиться во Фьезоле, не уставая при этом беспрестанно жаловаться, хотя на ее покои никто и не думал посягать.
Надо сказать, что швеи, вышивальщицы, белошвейки, сапожники и ювелиры потрудились для будущей счастливой жизни молодой пары с не меньшим усердием, чем обойщики и позолотчики, и спальня Лоренцы напоминала сейчас сказочную пещеру из «Тысячи и одной ночи». Сама Лоренца, держа в руках букет и наслаждаясь ароматом цветов, которые каждый день посылал ей жених, излучала неподдельную радость жизни. На пальце у нее сиял и искрился большой квадратный изумруд, подаренный Витторио. Сердце Кристины сжалось при мысли, что сейчас она погасит это восхитительное сияние радости и заставит плакать прекрасные девичьи глаза...
Белокурая, полноликая герцогиня походила чертами лица на свою грозную бабушку, от которой унаследовала необыкновенно красивые руки и изящную стопу, но внучка обладала еще и живостью, изяществом и сострадательным сердцем, чем не могла похвастаться королева Екатерина. Лоренца наклонилась, собираясь поцеловать великой герцогине руку, но та обняла ее и усадила рядом с собой на кровать, застланную голубой парчой.
— Ты очень любишь своего жениха? — спросила герцогиня.
— Может ли быть иначе? — отозвалась с улыбкой Лоренца. — Он такой очаровательный!
— Да, конечно, но можешь ли ты представить себе жизнь без него?
Лоренца, посерьезнев, задумчиво сдвинула брови.
— Не знаю, ведь я никогда не жила с ним вместе. Но... Уж не принесли ли вы мне дурную весть, донна?
Кристина про себя отдала должное сообразительности юной девушки и поняла, что не стоит ходить вокруг да около. Она знала: перед ней особа высокой пробы.
— Дурную, слишком мягко сказано, дитя мое. Наберитесь мужества, Витторио убили этой ночью.
Сидящая рядом с герцогиней девушка не вскрикнула, не заплакала, она окаменела. Слезы польются потом, а сейчас Лоренца лишь несколько раз в недоумении повторила:
— Убит? Как это? Почему?
— Никто пока не ведает, почему. Как? Ударом кинжала, когда он выходил из дворца Риччи, где весело распрощался с холостяцкой жизнью. Барджелло сказал, что он умер мгновенно и не мучился. Убийца нанес один-единственный удар в спину и сразу попал в сердце.
— В спину? Какая подлость! — произнесла Лоренца с отвращением. — Витторио не заслужил такой смерти!
Она встала и направилась к открытому окну, откуда был виден чудесный сад, где они встретились с Витторио. Проходя мимо Бибиены, которая, как это принято среди крестьянок, уже громко голосила и била себя кулаком в грудь, будто винилась в случившемся, Лоренца протянула ей цветы, которые по-прежнему держала в руках:
— Отнеси в часовню, я не могу на них смотреть.
И застыла у окна, не сводя глаз с зеленой лужайки, обсаженной кустами и деревьями со статуей посередине. У нее не было сил ни пошевелиться, ни заплакать. Она чувствовала не боль, а странную пустоту. Страдание не перехватило ей горла, не стеснило сердца, оно обесцветило все вокруг, сделало серым и тусклым. Светлый, смеющийся ангел вместе с поцелуями и песенками, которые сочинял для своей невесты, унес на небеса все мечты, все надежды, оставив на земле ту, что отдала ему руку, пообещав принадлежать навеки. Что еще можно было сказать?
Герцогиня подошла к девушке, собираясь поцеловать ее, и увидела, что по неподвижному лицу текут, сбегая к уголкам губ, слезы. Она ласково провела рукой по щеке несчастной Лоренцы и удалилась...
В последующие дни девушка не покидала опочивальни, последовав совету герцогини, которая порекомендовала ей не выслушивать фальшивые соболезнования придворных. Теперь Лоренца не знала, как ей жить дальше. Она и помыслить не могла о том, чтобы переселиться во дворец Даванцатти без Витторио. Как беззаботно и весело жила бы она в нем с милым и любящим мужем! А теперь остаться с глазу на глаз с Гонорией? Тетушка, лишившись главенствующей роли во дворце Медичи, потому что Кристина, которая ее терпеть не могла, без околичностей заявила, что прекрасно справится со всеми обязанностями сама, не замедлит взять бразды правления в свои руки. Лоренца с радостью уехала бы во Фьезоле, если бы знала, что будет жить там одна. Но уговорить тетушку ограничить свою жизнь семейным дворцом на берегу Арно было утопией. И что же тогда? Снова вернуться в монастырь? Как бы ни дорожила Лоренца проведенным в монастыре детством, она не хотела становиться монахиней, да и жить там ad libitum полувдовой-страдалицей тоже не желала. День сменился ночью, ночь — днем, и Лоренца поняла, что, как ни велико ее горе, утрата жениха не заслонила для нее весь мир, сподвигнув на героическое самоотречение. В день, когда Витторио предали земле, она вернула отцу молодого человека кольцо с изумрудом, которым так гордилась и которое носила так недолго. Словом, вопреки своему несчастью, Лоренце хотелось жить. Но где? И как?..
