В 1763 году Придворный хор указом Екатерины II переименован в Императорскую придворную певческую капеллу.
В разное время над совершенствованием профессионального мастерства главного хора России работали выдающиеся музыканты, композиторы и педагоги: М. И. Глинка, М. А. Балакирев, Н. А. Римский-Корсаков, Д. С. Бортнянский, М. Ф. Полторацкий, А. Ф. Львов, А. С. Аренский, Г. Я. Ломакин, М. Г. Климов, П. А. Богданов, Г. А. Дмитревский и др.
Немецкий композитор, педагог и влиятельный музыкальный критик Роберт Шуман (8 июня 1810 – 29 июля 1856) писал в своем дневнике: «Капелла – самый прекрасный хор, который нам когда-либо приходилось слышать: басы временами напоминают звуки органа, а дисканты звучат волшебно…».
Не менее восторженно передавал свои чувства и французский композитор, дирижер Гектор Берлиоз (11 декабря 1803 – 8 марта 1869). Он писал: «Мне представляется, что хор Капеллы <…> превосходит все существующие в подобном роде в Европе. Сравнивать же хоровое исполнение Сикстинской капеллы в Риме с исполнением этих чудодейственных певчих – это все равно что противопоставлять ничтожный состав еле пиликающих музыкантов третьестепенного итальянского театра оркестру Парижской консерватории». В. В. Стасов писал: «Где есть нынче такой хор, как хор Придворной русской капеллы?.. Только у нас мы встречаем такое мастерство…».
Столетиями первый русский профессиональный хор не переставал удивлять и восхищать своим мастерством. Его даже назвали «восьмым чудом света»!
Греческий дирижер Димитриос Митропулос в XX веке утверждал: «…Не только никогда не слышал ничего подобного исполнению Капеллы. Но и не представлял, чтобы хор мог так петь. Капелла – восьмое чудо света».
Не подлежит сомнению истинность утверждения, что за время своей деятельности Капелла оказала огромное влияние на развитие русской музыкальной культуры и явилась важнейшим источником музыкального образования в России; на образцах ее художественного исполнения складывались традиции русского певческого искусства.
Капелла являлась крупной профессиональной школой, воспитавшей многочисленные кадры дирижеров и артистов.
Первоначально в хоре пели только мужчины, но с середины XVII века в составе хора появились мальчики. В 1738 году по указу императрицы Анны Иоанновны для нужд Придворного хора была открыта первая специальная школа в городе Глухове. В 1740 году по ее же указу было введено обучение малолетних певчих игре на оркестровых инструментах. В 1846 году при Капелле были открыты регентские классы для подготовки руководителей церковных хоров. Одним из учеников регентских классов в конце XIX века стал Александр Александров.
Стоит добавить, что Придворный хор участвовал во всех музыкальных мероприятиях, проводившихся в столице. Придворные певчие были обязательными участниками торжественных празднеств, ассамблей и маскарадов. С тридцатых годов XVIII века Придворный хор привлекается к постановкам спектаклей Придворного театра. И уже с конца того же века хор Императорской капеллы приобретает европейскую известность.
Также благодаря выступлениям Капеллы столица империи впервые познакомилась с выдающимися творениями музыкальной классики, такими как «Реквием» Моцарта, «Реквием» Берлиоза, «Missa solemnis» Бетховена (состоялась мировая премьера), «Месса до мажор» и «Девятая симфония» Бетховена, оратории Гайдна «Сотворение мира» и «Времена года» и многие другие.
С 1837-го по 1861 год управляющим Придворной капеллой был Алексей Федорович Львов, автор музыки гимна «Боже, Царя храни!», скрипач с мировым именем, композитор, а также выдающийся инженер путей сообщения. Алексей Львов, генерал-майор, тайный советник, близкий к царской семье, стал великолепным организатором профессионального музыкального образования… Пройдут годы, и ученик, подхвативший толику его музыкальных чаяний, А. В. Александров, станет автором не менее помпезного и вдохновенного гимна новой стране – Александр Васильевич напишет музыку Государственного гимна СССР.
Групповой портрет преподавателей и учащихся регентских курсов Придворной певческой капеллы
Возможно, читателю покажется, что слишком много уделяется внимания заведению, в котором учился будущий маэстро. Отнюдь! Ведь его ансамбль, созданный в стране «победившего пролетариата» на обломках великой Российской империи, создавался и оттачивался как раз на традициях той самой царской, имперской школы! Без этой странной преемственности, о которой, возможно, многие и не подозревали, не было бы одного из самых уникальных ансамблей мира, коим считался впоследствии ансамбль А. В. Александрова.
В 1850 году в рамках Придворной капеллы стало действовать Концертное общество, сыгравшее огромную роль в музыкальном просвещении России. Местом деятельности Общества был концертный зал Капеллы, а исполнителями – ее хор, состоявший из 70 певчих, и оркестр Императорской оперы. В 1882 году, после основания первого русского симфонического оркестра – Придворного музыкантского хора – завершилось формирование структуры Придворной певческой капеллы как одного из крупнейших мировых музыкальных центров. Капелла имела в своем составе хор, симфонический оркестр, музыкальную школу, инструментальные классы, регентские классы и школу театральных искусств (Шляхетский корпус).
Понятное дело, после Октябрьской революции 1917 года регентские классы и Шляхетский корпус были аннулированы, а впоследствии из структуры Капеллы был выведен симфонический оркестр и школа (Хоровое училище). Хор, видоизменив репертуар и отдав предпочтение русским народным и революционным песням, продолжил активную концертную деятельность.
В 1921 году на базе Придворных хора и оркестра была основана Петроградская государственная филармония. В 1922 году хор был выделен в самостоятельную организацию, и весь учебно-производственный комплекс, состоящий из хора, хорового техникума и хоровой школы, был переименован в Государственную капеллу, а затем в Академическую капеллу.
Во время учебы в капелле А. В. Александров освоил тонкости вокального искусства и регентское дело; в свободное от учебы время вместе с товарищами он посещал театры; особой популярностью у столичной молодежи пользовались балет и оперные спектакли. Как и все молодые люди той эпохи, Александр увлекался литературой. По окончании учебы Александров получил звание регента и учителя пения.
Окончив регентские классы в Петербургской придворной певческой капелле, Александр Васильевич Александров поступает в Петербургскую консерваторию, где учится у Н. А. Римского-Корсакова, А. К. Глазунова и А. К. Лядова. Отбор в консерваторию был сложным, но Александр сумел успешно пройти и это испытание. О днях его консерваторской молодости пишет Юрий Москаленко, раскрывая необходимые биографам подробности:
«В 1900 году ему предлагают попробовать свои силы в консерватории. Экзамены были сложные, достаточно сказать, что прием абитуриентов вели такие известные российские композиторы, как Александр Лядов, Николай Римский-Корсаков, Александр Глазунов. Это были разные по творческому методу музыканты, но, прослушав Александрова, никто из них не выкатил „черный шар“ – талантливый рязанский самородок был принят в консерваторию единогласно. Возможно, Саше повезло, но дальше он любые высоты брал упорным, многочасовым трудом. Известный итальянский певец Умберто Маззети, его учитель по вокалу, вспоминал, что Александр мог репетировать даже небольшой отрывок часами, пока не добивался идеального звучания. Большое влияние оказали на Александрова Лядов и Римский-Корсаков. Первый вообще очень трепетно относился к юным талантам, стараясь развивать не только их вокальное и исполнительское мастерство, но и помогал существенно расширять границы познаний в других, далеких от музыки областях. Ему нравилось, когда студенты не замыкаются на музыке, а имеют свое суждение по многим аспектам жизни. Второй – не только побуждал к самопознанию, но и охотно обсуждал такие темы, которые находились или могли бы находиться под запретом. Кстати, Римский-Корсаков всю свою жизнь пристально наблюдал за творчеством Александрова, спешил к нему на помощь, если юный композитор в ней нуждался, словом, старался подставить плечо при первой возможности. Как знать, не окажись таких наставников у Саши, смог ли он состояться как успешный композитор и руководитель ансамбля»[3].
Вид на сцену малого зала Санкт-Петербургской консерватории
Через два года напряженной учебы Александров заболевает, вследствие чего оставляет консерваторию, чтобы направиться в Бологое, где служит регентом соборного хора (как мы помним, регентские классы подготавливали руководителей церковных хоров) и ведет певческие классы.
Глава 3
