Читаем без скачивания Людоеды - Виктор Мясников

Сегодня они должны были начать сплав по Чусовой. Вовец приготовил рюкзаки, резиновую лодку привязал к тележке собственной конструкции. Все Олежкины вещи тоже упакованы. Сын должен прийти днем и – вперед, на электричку, полтора часа езды, и вот она, река…

Что же случилось? Он получил отпускные и зарплату за два месяца очень удачно. Могли бы и дальше деньги задерживать, тогда бы Вовец даже отпускных не получил. А так: восемь тысяч с хвостиком. Не ахти, по нынешним временам, но для вечно простаивающего уральского оборонного завода вполне прилично. Как положено, поставил мужикам в цехе "отходную". Потом ещё пивка у киоска попили. Все нормально, все путем было. Смешно говорить, что со ста пятидесяти водки и литра пива через два часа можно так вырубиться.

Мужик к ним в скверике подсаживался, тоже с пивом. Они ещё заспорили о вчерашнем футбольном матче. Господи, кто же с кем играл? Память отшибло начисто… Потом про рыбалку заговорили, про Чусовую. Когда Вовец домой пошел, то мужик его нагнал у выхода из скверика. Опять что-то такое говорили. Мужик плоскую металлическую фляжечку достал из кармана, два пластмассовых стаканчика – один в другой – на горлышко надеты. Еще по пятьдесят грамм приняли. Мужик куда-то звонил из автомата, а Вовца за углом рвало, аж наизнанку выворачивало. Такой у него организм – если натощак, да ещё без закуски, или сразу много водки принять, обязательно все обратно вытолкнет. Так и тут: все пиво с беляшами до самого желудочного сока за какой-то ящик у киоска незаметно слил и губы платочком промокнул.

Но все равно вдруг в голове зазвенело, все тело ватным сделалось и мысли остановились. Мужик его куда-то вел, что-то приговаривал, а Вовец ноги невесомо переставлял вкривь и вкось. И так смешно было: коленка до самого лица поднималось и заострялось, как пика, а нога длинная-предлинная и тонкая. Как на ходулях шел. А дорожка корытом прогнулась: они идут по дну, а края вверх поднимаются чуть не до плеч…

Не мог Вовец сейчас вспомнить ни лица того мужика, ни слов его, ни как в подвале оказался… Видно, какая-то дрянь была во фляжечку подмешана. Эти двое в спецовках как сказали? "До завтра не очухается после такой дозы." Значит, точно, подловили его с отпускными деньгами. Господи, неужели из-за восьми тысяч несчастных вот так просто возьмут и убьют? Бред какой-то… А, видимо, большую часть той дозы вытошнило вместе с пивом, мать его…

Мысли у Вовца путались, как железные стружки под токарным станком, голова трещала, от жажды горело горло. Следовало взять себя в руки, успокоиться и, обдумав ситуацию, решать, что делать. Так Вовец и поступил. Во-первых, проверил, что у него в карманах есть, а чего больше нет. Не оказалось денег, паспорта, проездного, ключей и носового платка. С руки пропали часы. Но нагрудный карман пиджака жулики пропустили, и там оказалась – о чудо! – дежурная упаковка анальгина. В пластиковых выемках лежали под фольгой целых три таблетки. Кое-как Вовец протолкнул липким языком все три в сухую глотку. Такое ощущение, что все они тут же и застряли в самом начале пищевода. Но это только ощущение. Вовец знал, что на самом деле они уже в желудке, и минут через двадцать головную боль снимет. А, может, и нет…

Еще в нагрудном кармане оказалось "прихватизированное" в цеху пятимиллиметровое сверло с длинным хвостовиком. Вовец его недели три носил, забывал дома выложить. На всякий случай прощупал низ пиджака, не завалилось ли что доброе за подкладку из дырок в карманах. Нашлась пара мелких монеток, десяток спичек, серых от пыли, просыпавшихся вместе с крошками табака года полтора назад, когда Вовец ещё курил. В дополнение к этому, сзади, у самой шлицы, он обнаружил кусочек ножовочного полотна сантиметра в четыре длиной. Сломанные полотна он всегда выбрасывал и получал в инструменталке новые. И сейчас совершенно не мог припомнить, зачем ему мог понадобиться обломок, да ещё такой маленький. Тем не менее, находке обрадовался. Попробовал пальцем зубчики – острые, не сточены. Подошел к дверной решетке, ширкнул пару раз, и приуныл.

Стальные прутья в палец толщиной, таким обломком замучаешься царапать. Ну перетрешь за полдня один пруток, а дальше? Даже голову в такую дырку не просунешь.

Положил Вовец обломок в карман, принялся соображать, что делать дальше. Встал посреди камеры в любимую ленинскую позу мыслителя. Только пальцы не за жилет заложил, поскольку никогда жилета не имел, а за пояс брюк. И голова уже прояснилась, анальгин подействовал. Тут и почувствовал, сперва руками, потом головой, что брюки проводом подпоясаны. Это он вчера три метра толстого медного провода-лапши на заводе прихватил. Кусок этот невесть сколько провалялся за пожарным ящиком, потом в инструментах у Вовца, а вчера он его вокруг себя намотал, чтобы вынести домой, мало ли для чего пригодится.

Первой мыслью было соорудить удавку и напасть на того, кто первый войдет в камеру. Но провод, а точнее, кабель был не слишком гибкий: две толстые медные жилы в черных виниловых оболочках шли рядом и годились только для прокладки электропроводки, а не для затягивающейся петли. Но все-таки Вовец был инженером, хоть и бывшим, на досуге занимался изобретательством и знал массу способов использования предметов для самых разных целей.

Мозг его с бешеной скоростью перебирал и отметал варианты: заточить проволоку, как шило; использовать как гибкую пилу; зажечь виниловую изоляцию; прикинуться повешенным… При мозговом штурме надо все выкладывать, что в голову взбредет, потому что самая нелепая идея может при ближайшем рассмотрении оказаться гениальной. Что ещё можно придумать? Сплести кольчугу; привязать дверь, чтобы никто не вошел; применить провод по назначению – подключить электричество и шарахнуть того, кто сунется…

Стоп! Это была дельная мысль. Электричество в камере имелось освещение. Сейчас оно выключено, обесточено, говоря производственным языком.

Лампочка в решетчатом колпаке торчала над самой дверью. Вовец поставил ногу на толстые поперечины решетки. Подметка полуботинка как раз втиснулась между вертикальными прутьми. Он, как по лестнице, поднялся кверху, ухватился рукой за трубу, в которой подводился электрический провод к лампочке. Нет, в такой висячей позе много не наработаешь. Одной рукой Вовец захлестнул куском кабеля себя за поясницу, продернул концы сквозь решетку, скрутил их вместе у себя на боку, привязался.

Кабель сильно врезался в спину, но это ничего, терпимо. Вовец завернул полы пиджака кверху, подсунул под кабель, чтоб меньше резало. Стало почти удобно.

Действуя обломком ножовочного полотна как отверткой, быстро отвернул винты, снял с лампочки решетчатый колпак и бросил в угол. И тут же пожалел. Слишком громко тот забренчал по бетонному полу, отскочив от стенки. Вовец замер, прислушиваясь. Вроде, все тихо. Следовало вести себя разумней.

Осторожно снял продолговатый стеклянный плафон, сунул за пазуху. Вывернул лампочку и патрон, рассовал во внутренние карманы пиджака. Освещения не хватало, он почти на ощупь нашел головки винтов и приподнял основание плафона. Под ним оказалась прибитая дюбелем к бетону круглая распределительная коробка из толстой жести. Он не поверил своей удаче: в коробку входили четыре провода. Два конца подсоединены к патрону, а ещё два обмотаны черной изолентой. Это значило, что кабель мог быть подключен к трехфазному напряжению в 380 вольт. Поскольку свет в камере выключен, две жилы, присоединенные к патрону, можно смело отбросить.

С двух других Вовец сдернул иссохшую изоленту, чиркнул голыми концами один о другой. Резкая белая вспышка ослепила его. Проморгавшись, он отвязался и спустился вниз. С помощью все того же обломка ножовочного полотна принялся сдирать изоляцию с "прихватизированного" кабеля. Через пару минут в руках у него были две медных жилы с зачищенными концами.

Вовец работал спокойно и сосредоточенно, как обычно это делал, забывая обо всем постороннем. Если уж он работал, то для него не существовало ни перерыва на обед, ни начальства, ни бандитов. Сейчас он попытался прикинуть в уме, получится ли то, что замыслил. Сечение провода, напряжение, сила тока… Выдержит ли проводка, не выбьет ли предохранители? Просто чудо, что проводка сделана в нарушение правил техники безопасности, в подвалах разрешено всего 24 вольта, так как это особо опасные помещения. А тут целых 380.

Один кусок провода Вовец присоединил в распредкоробку, противоположный его конец прикрутил к верхним прутьям решетки. Второй провод тоже подключил в коробку, но уже к другому концу, к другой, стало быть, фазе. На противоположный конец жгута прикрутил сверло в качестве электрода и надел на него патрон от лампочки, словно рукоятку. Все это напоминало сварочный аппарат, но без трансформатора и выпрямителя. Поэтому Вовец слегка сомневался, получится ли его задумка.

Он обернул тряпкой плафон и аккуратно тюкнул о бетонный пол. Длинные кривые куски толстого стекла могли послужить отличным режущим и колющим оружием. Но один кусочек закоптил на спичке. Спичку с третьей попытки удалось зажечь о цементную стену.