«Так вот почему, из всех воспоминаний об Алисе у меня осталось так мало и лишь только какие-то странные образы», — в душе вспыхнула ярость, которую я с большим трудом, но подавил.
— Ну да ладно, хватит об Алисе, я хочу поговорить о тебе Ян, — хлопнув в ладоши вдруг сменил тему мужчина. — Ты же знаешь, что тогда мы пришли не за твоей сестрой, а за тобой? Да-да, не вращай так глазами. В тебе сокрыто так много секретов, и я, с моими коллегами из белой ложи, уже горим от нетерпения всесторонне изучить твои секреты.
Маг вновь взял чашку чая и сделал большой глоток, смакуя его вкус.
— Почему? — этот вопрос мне дался с большим трудом из-за накатывающей к горлу ярости, обычно несвойственной мне.
— Что почему?
— Для чего вы всё это делаете?
— Нам нужны медиумы, — пожал плечами мужчина.
— Получается, сестра не помнит ничего из нашей жизни? — последняя фраза была сказана мной с большим трудом, я выдавливал из себя слова, сходя с ума от ярости.
— Именно так. Подумай сам, что ждёт твою милую сестрёнку в родном мире? Воспоминания о смерти родителей и близких? Жизнь сироты пускай и под твоим крылом? Клан, который будет использовать Алису, пока не выжмет из неё все соки и за счёт неё не поднимется в некоем рейтинге, да?
— Она будет свободна.
— О, она и здесь свободна, и вольна идти куда пожелает. Просто в нашей школе ей даны все условия для роста. Для становления сильной. Здесь она ни в чём не нуждается, и каждая её прихоть исполняется. Это ли не истинное счастье? И Алиса благодарна за это.
— И она забудет обо всём. Как и я забуду о ней.
— Воспоминания, — махнул рукой мужчина, показывая этим своё отношение к ним. — Эти вспоминания делали её несчастной и несвободной, мы лишь избавили её от них. Отчасти это касается и тебя, ведь ты не сильно убивался пропажей сестры, я прав? Вбил себе в голову, что обязан спасти, чтобы тем самым искупить собственную вину и шёл к этому, да? Но в действительности тебе, как и ей это попросту не надо. Я ведь прав?
И в этот момент ярость окончательно захлестнула меня, накрыв с головой обжигающей волной. Одинокой ткнулся в руку и, похоже, полностью разделял мои эмоции. Уже не думая ни о чём, я ударил всем, что у меня было.
Свист воздуха, первое движение боевого искусства Создателей — «Ярость», сокрушительный шквал из четырёх ударов Одинокого обрушился на сидящего в плетёном кресле мужчину. Миг и мой шквал атак столкнулся с посохом старика в тот же миг появившимся перед мужчиной в белых одеяниях. Воздух взорвался яростным громом.
— Что же, раз не хочешь понимать по-хорошему, сделаем по-другому. Декан шестого факультета лично займётся своим учеником, вышедшим из-под контроля, так мастер?
Я не стал дослушивать наполненную дурацким пафосом речь мужчины в белом, бросившись вперёд. Седьмой уже вывел мне все варианты возможных действий и мой единственный значимый шанс находился впереди. Но для этого следовало во что бы то ни стало оттеснить этого старика с посохом в сторону.
Пятое движение боевого искусства Создателей «Наказание»! Воздух передо мной потяжелел, разрушаясь под действием разрушительного вихря поднявшейся энергии. Четыре мгновенных удара вспарывают воздух.
Первый удар, пространство разделяющая меня со стариком вспыхивает яркой вспышкой, стремительный разрез меча прорезает землю. Старик поднимает посох и принимает на себя его удар. Вижу, как в его огненных глазах появляется неподдельное удивление. Он явно оказывается не готов к силе удара, что отражает его посох.
Второй удар. Одинокой в исступлении кричит, перенимая у меня всю мою ярость из-за бессмысленного убийства родителей и похищение сестры. Воздух между мной и стариком превращается в изодранное магией пространство. На этот раз противник не гнушается поднять магический щит, закрываясь от сокрушительного удара. Щит ярко вспыхивает, но отражает эту атаку.
Третий удар. Лезвие Одинокого окутывает смертоносная сила, и я, не колеблясь, опускаю меч перед собой, разрезая в клочки пространство перед собой. Щит старика с жалобным звоном лопается, вижу, как кривятся его губы. И в следующий миг удар приходится во второй щит, поставленный стариком в самый последний момент. Мои руки немеют, по телу пробегают волны боли с большим трудом, сдерживаемые мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Четвёртый удар. Выдыхаю. Вот оно, я должен во что бы то ни стало последним ударом отбросить урода хотя бы немного в сторону. Атака, соединяющая в себе всю мою силу и весь потенциал. Одинокий изменяется в моих руках, изменяясь в то самое копьё с серебристым наконечником, уже видимое мной во время сражения в клановом квартале. Удар. Мир перестаёт существовать. Прикусываю губу. С момента моего последнего использования этого удара я стал значительно сильнее и уже способен выдержать его чудовищный откат, но он всё равно приносит море боли. Копьё с невероятной скоростью бросается вперёд, точно жало скорпиона и отбрасывает старика на несколько метров в сторону. Магический щит осколками опадает к его ногам, но сам он цел и вроде бы даже не пострадал. Неважно. Бегу вперёд, успевая увернуться от взмаха тяжёлым посохом старика. Будь на месте мага воин, я бы уже отбегался.
Оказываюсь возле удивлённой Алисы и прикладываю руку к каменному кругу, на котором она медитирует. Секунда и прямо подо мной появляется дыра, ведущая в «связь единства». Ныряю туда, пытаясь схватить за руку сестру, и с удивлением смотрю, как она отталкивает меня и отскакивает назад, к приближающемуся старику. В этот момент «Седьмой» закрывает проход «связи единства», но перед этим я успеваю увидеть ошеломлённое и даже шокированное лицо мужчины в белом. Миг и вот уже я скатываюсь по ступенькам вниз. Я всё ещё жив…
Глава 2. Допрос
Я, пролетев несколько пролётов каменной лестницы, с трудом, но смог замедлить своё падение. Как же хреново.
— Ар-ргх, твою-то мать, — изнутри рвалась чёрная ярость, мешающая сосредоточиться, всё тело превратилось, похоже, в один огромный синяк и нестерпимо болело. — Седьмой, насколько всё плохо?
«Носитель, я фиксирую множественные ушибы. Крайнюю степень истощения и отклонение в эмоциональном фоне», — тут же отрапортовал конструкт. — «Иными словами, с вами всё в порядке. Если бы не захлестнувшая вас ярость и их бы удалось избежать».
«Эти люди убили моих родителей, родственников и практически заставили забыть сестру», — ответил я и кое-как поднялся на ноги. — «Ещё бы я не был в ярости».
«Возможно, если бы держали себя в руках, вам бы удалось узнать гораздо больше о причинах их поступка и почему они пытались вас поймать, а не убить, Носитель».
«Ой иди в задницу, Седьмой и без тебя тошно», — я с трудом добрёл до стола деда и с облегчением сел за стул выдохнув. Перед глазами стояло выражение Алисы, с которым она оттолкнула меня. Страх, удивление, шок, растерянность. Она действительно не помнила меня? Или сомневалась?
«Ты мог бы попросить у меня помощь, парень», — ещё один голос в голове, на этот раз Звезды.
— Ха-ха-ха, — из глубины меня вырвался смех, ничего не мог с собой поделать. — Я помню в каком состоянии каждый раз приходил в себя. Да ты сровнял с землёй всю внутреннюю территорию школы, уничтожил бы каждого, кто бы встал против тебя. Но что потом? Я бы очнулся на руинах школы полумёртвый, в окружении врагов? Это так мне нужно было спасать сестру. Сестру.
Смех мешал говорить, но я ничего не мог с собой поделать. Столько лет пути и споткнуться прямо в самом конце. Какая ирония. Проклятые Золотые, ненавижу. Ненавижу! Ярость опять начала застилать глаза, мешая думать. Кулаки сжимаются до боли. Ничего, мы ещё посмотрим, кто тут проиграл.
«Седьмой, то, что говорил этот белый, возможно ли как-то вернуть себе и сестре потерянные воспоминания?» — обратился я к конструкту.
«Эта магическая техника, о которой говорил человек в белом неизвестна мне, нужно найти о ней больше информации, Носитель. Только в этом случае я смогу сказать точно».
