Медведь так и остался одиноко сидеть на стойке, я хотела уйти и даже пошла, но что-то мне его стало жаль. Вернулась за ним и пришлось забрать его себе.
— Отдам тебя Кроту, пусть мусолит. — решила я судьбу и этого несчастного.
Там уже были и заяц, и смешной бегемот в тельняшке с пупком, а Крот будет рад и медведю. Была бы его воля, он бы запылесосил в себя всё, что плохо лежит.
Максим
Я полдня ждал звонка от Алёны, она должна была доложить, как идут дела, и когда на экране телефона высветился её входящий, немедля принял вызов.
— Ну как? — я схватил ключи от машины и накинул куртку собираясь ехать к клубу.
Хотел встретить свою Синичку у входа и преследовать до тех пор, пока не она не ответит мне согласием на свидание.
— Да никак Максик. Она закатила истерику и велела больше тебе не помогать. — грустно, чуть ли не плача, призналась Алёна.
Готов был голову дать на отсечение, за то, что она напрочь была бы оказаться на месте Синички. Но слава богу в голове Алёны был разум, и она поползновений в мою сторону не совершала. Разве что взгляды многозначительные бросала и вот эта нота грусти в голосе.
— Спасибо Алёнчик. С меня ресторан. Закажи столик, где хочешь, а я оплачу. Сходите с мужем, развеетесь.
Сбросил звонок раньше, чем Алёна начала уверять меня что это лишнее.
Через пятнадцать минут я уже размахивал пышным букетом белых мелких роз и ждал Синичкину у выхода из клуба. Мог бы и в машине подождать, но переживал, что пропущу её выход. Промаялся так целый час, хорошо хоть на улице было нежарко и не холодно, иначе цветам был бы каюк. Но мои старания увенчались успехом. Синичкина куда-то так неслась, торопилась, что угодила буквально мне в руки. От столкновения с роз посыпались самые слабые лепестки, падая к нам под ноги.
— Привет. Погуляем? — решил, сразу в лоб и протянул ей цветы.
Ладони вспотели, и я давно так не нервничал. Стоял перед Синичкиной словно пацан малолетний.
— П-п-привет. Я-я я не могу погулять… — задыхаясь, и заикаясь, произнесла Синичкина, и оттолкнув меня, побежала вперёд.
Я не будь дураком побежал за ней, больно уж выглядела она всполошённой, словно что-то случилась.
— Хорошо бегаешь. — сделал комплимент, когда поравнялся с бегуньей.
— Отвали! — рыкнула на меня Синичка, совсем как Тигрица.
Ауф-ф.
Ещё больше захотелось за ней побегать. И кто бы что ни говорил, инстинкт охотника в мужской крови не слабо даёт о себе знать. Если добыча не ловится, желание поймать её только растёт!
Татьяна
Он не отвалил, как ни странно, а ещё и бежал рядом наравне со мной.
— Куда бежим-то хоть?! — спросил через несколько метров, приставучий банный лист.
— К ветеринару! Потому что из-за твоих дурацких мишек! Мой пёс! — дальше я не смогла договорить и бежать, задохнулась, опустившись на ближайший парапет, и расплакалась.
Когда папа позвонил и сказал, что Крот чуть ли не умирает, потому что разгрыз игрушку и сожрал наполнитель, я поторопилась в ветеринарную клинику. Туда и папа повёз Крота, а это был непросто пёс! Его подарили родители, когда мне было двенадцать лет. А через год мама с папой развелись, и так получилось, что я осталась жить с отцом. Мамы очень не хватало, а Крот был самым живым напоминанием о счастливом детстве, и я не готова была его терять.
— Я на машине! Мы быстро доедем! Вставай, вредно на камне сидеть. — этот Максим потянул меня за руку и мне было не до разборок, я боялась опоздать, и не застать Крота живым.
— Это на Стальконструкции. Там заезд, между домами прямо с дороги. — поторопилась объяснить путь, чтоб мы не теряли время.
— Так, зачем же ты ему игрушки отдавала? Для собак же есть специальные игрушки. Мячи там, косточки и прочая лабуда. — Макс начал поучать меня, когда мы сели в машину.
Я стиснула зубы, чтоб не нахамить, ведь от Макса зависело, успею я попрощаться с Кротом или нет. Смогу ли поцеловать его во влажный нос, потрепать ещё живого за ушком, от этих мыслей я вновь разревелась.
— Пожалуйста, можно побыстрей?! — умоляюще сложила ладони.
— Я уже и так нарушаю, на красный два раза проскочил. — да, он был прав, он мчал как мог, но как назло, клуб и ветеринарная клиника находились в разных частях города.
Но в любом случае быстрей, чем с Максом я бы не добралась ни на чём, а на своих двоих, или ловила такси.
Когда мы подъехали к клинике, я сломя голову побежала внутрь, даже забыв про элементарное спасибо.
— Папа! — отец сидел один в коридоре, я бросилась к нему, уже захлёбываясь слезами. Терзаемая мыслью, что не успела попрощаться.
А утром он просил у меня вкусненького со стола, а я ему не дала, чтоб не поощрять попрошайничество. От этого воспоминания я взвыла ещё громче, и, наверное, никто не смог бы меня успокоить, я просто ничего не слышала. Так и была бы поглощена своим горем, если бы ни знакомое хрюканье возле уха.
Крота в попонке вернули на руки отцу, он ещё вываливал язык набок, и не отошёл от наркоза полностью.
— На этот раз спасли, но имейте в виду, нужно следить за собакой! — гневался ветеринарный врач, — Да и вот, это, как я понимаю ваше! — в марлевой салфетке ветеринар протянул мне пуговицу.
Ту самую пуговицу от моего плаща.
— Что это? — спросила врача, утерев слёзы.
— Это и стало причиной закупорки кишечника. До вечера не кормить, воду дать через час. Положить в тихое место, обязательно на пол. Через пять дней покажитесь, на десятые сутки снимем швы.
Я зажала в ладошке салфетку с пуговицей и уткнулась носом в мягкую и шелковую шею Крота.
— Прости… — проскулила в его храпящую обмякшую тушку.
Мне было так стыдно, я зазря обвинила во всём Максима, но это папа виноват. Это он ввёл меня в заблуждение, рассказав про разодранную игрушку. После такого безобразия я не смогла отказать Максу в свидании
Максим
Это долгожданное свидание должно было стать для Тани идеальным, я к нему тщательно готовился, словно космонавт готовится к полёту в космос. Но, как модно сейчас говорить, что-то пошло не так.
— Максимушка, а ты куда собираешься? Такой нарядный. — спросила бабуля, которая успевала печь пирожки, ещё и за мной следить.
— Да никуда. Я просто с друзьями встречусь, погуляем. Ничего особенного. — скрыл от бабушки ценную информацию, а то потом не отбиться мне от её расспросов-допросов.
— Тогда к Маше заедь, увези ей чай. Тебе на машине быстро, а я пока доковыляю. — жалуясь, она взмахнула полотенцем.
— А когда ты к ней поедешь? Я же в отпуске, я тебя увезу в лучшем виде. Завтра или когда там нужно? — заезжать к бабушкиной подружке в планы не входило, поэтому я, как мог, пытался отвертеться.
— Да я ей это чай уже давно обещала. Там мята и мелиса, ей он срочно нужен, она же спать не может. Вот, я собрала, а ты увези. Ерундой заниматься время есть, значит, и чай завезёшь, не треснешь! Я ей позвонила уже, она тебя ждёт. — заявила бабушка и умчалась на кухню, выложив мне газетный свёрток с чаем.
Знал бы чего мне будет стоить этот чаёк, даже не посмотрел бы на него. Но я не предполагал проблем, поэтому и взял адский свёрток без всякой задней мысли, а сев за руль, затолкал в бардачок, и благополучно забыл о нём.
Все мысли, естественно, были о Тане, а не о чае. Мне было бы мало одного свидания из чувства благодарности, за то, что не бросил её в беде. Я хотел продолжения банкета, как говорится, и рассчитывал, что первое свидание её поразит настолько, что я получу стопроцентный зелёный свет.
Когда подъехал к её дому меня потряхивало как мальчишку, я боялся облажаться, хотя, уверенности во мне всегда было достаточно, но с Таней она не работала.
— Привет! — Таня, выскочившая из подъезда, тут же запрыгнула на переднее сидение, и я сразу тронулся с места, чтоб занят чем-то себя и не быть полным тормозом.
