– Ну и подарил бы фарфоровую чашку!
– Скажешь тоже – чашку… Двадцатилетие совместной жизни – это тебе не какой-то занюханный день рождения! Это ж понимать надо! Не все доживают!
Вера расхохоталась.
– Ага! Зато у нас теперь фарфоровых серви-и-изов… – протянула она и нежно потрепала мужа по щеке, – как грязи! Еще тот, самый первый, свадебный, до конца не добили! А ты приволок и синий, кобальтовый, потом белый с розами… Родственнички удружили двумя кофейными, совершенно одинаковыми…
Андрей встал со своего места и, присев возле Веры на корточках, обнял ее за талию.
– А что тогда тебе подарить на двадцать пять? – интимным шепотом спросил он. – Серебро – это само собой! А еще что? Хочешь какой-нибудь… например… пеньюар? Такой… весь в перьях…
Вера рассмеялась еще громче и, продолжая улыбаться, спросила в ответ:
– Ну и зачем нам, гагарам, пеньюары?
– Почему вдруг гагарам?
– Во-первых, потому, что в перьях, а во-вто рых, потому, что рифмуется: гагары – пеньюары! Вспоминай, как учил в школе: нам, гагарам, недоступно…
– «…им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни…» – весело поправил ее муж. – Это ж я на всю жизнь запомнил! Горький. «Песня о Соколе». Классику надо знать, гражданка преподаватель русской литературы!
– Ага! Знаю! Нам, гагарам, недоступно наслаждение пеньюарами! Ну скажи, зачем мне пеньюар на одну минуту в день?
– Почему на одну?
– А потому что стоит мне появиться перед тобой в обыкновенном халате на голое тело, как ты его с меня сдираешь! Двадцать пять лет подряд, между прочим!
– Так это все потому, что я все двадцать пять лет преданно и верно тебя люблю! – ответил Андрей и принялся расстегивать на ней домашнюю блузку.
– Андрюха, а как же картошка с укропчиком? – Вера, притворно рассердившись, оттолкнула руку мужа.
– А-а-а… – отмахнулся он и вернулся к ее пуговицам. – Подогреем потом…
– Таська придет!
– Не придет! Когда она приходила раньше двенадцати?
– Ой, Андрей, не нравится мне все это. – Вера уже без всякого притворства отстранилась от мужа. – Вляпается она куда-нибудь…
– Давай поговорим об этом попозже… Должна же быть у нас и своя жизнь, а, Верочка?! Хоть сейчас, когда дети выросли, и сами, наверно, там…
– Что сами?! Что там?!
– Ну… не знаю… Таське уже двадцать! Самый детородный возраст! Про Милку вообще молчу.
– Совсем с ума сошел, да?! – возмутилась Вера. – Таська… она еще совсем ребенок!
– А сама ты была ребенком, когда Милку родила?
– Именно что была! Иначе ни за что не сделала бы этого в двадцать один год! Гуляла бы еще свободной и гуляла!
– То есть как это свободной?! Ты что, жалеешь, что вышла за меня замуж?!
– Никогда не жалела! – искренне ответила Вера.
– Если бы мы не встретились, это было бы ужасно, правда? – опять очень интимно спросил Андрей.
Вера не могла не улыбнуться, что тут же и сделала, ответив:
– Правда…
И он поднял ее со стула и повел в комнату, где уже погас экран включенного в сеть компьютера. Там, в темноте, Андрей уже не стал тратить время на пуговицы, просто через голову стянул с Веры блузку. Потом спортивные бриджики. Белье она сняла сама, пока муж раздевался.
Вера легла на диван, запрокинув голову и закрыв глаза. Ей нравилось все, что делал муж, но она никогда сама не проявляла инициативы. Так у них было принято: он дарил ей удовольствие, а она его царственно принимала. Андрею нравилось, что она всегда вначале лежала перед ним неподвижной и чуть холодноватой. Ему доставляло удовольствие, как он сам говорил, довести Снежную королеву до экстаза. И он доводил, и она билась в его руках и стонала. Он был счастлив этим и только тогда разряжался сам. Вере было все равно как. Она переживала свое чувственное удовольствие, а он – свое. Все у них было гармонично. Они всегда оставались довольны друг другом.
– Ой, сообщение пришло, – сказала Вера, услышав характерный перелив компьютера, и попыталась встать с дивана. – Надо бы посмотреть.
– Верка, ты скоро станешь зависимой от компа, как несмышленый подросток! – возмутился Андрей. – А ну, лежать! Хорошо еще, что это дурацкое сообщение не пришло пару минут назад! Представляю свое положение!
Вера хихикнула, вообразив его положение, и опять опустила голову ему на плечо.
– То-то… – буркнул он и прижал обнаженное тело жены к себе. – И кто там тебе все пишет, пишет… Взяться за перлюстрацию твоей переписки, что ли?!
– А как же неприкосновенность частной жизни?
– У тебя нет частной жизни! Она у тебя – се-мей-на-я!! То есть она у тебя со мной одна на двоих! И заруби себе это на своем хорошеньком носу!
– То есть ты считаешь себя вправе лезть в мою личную переписку?
– Так ты же берешь мой мобильник и отвечаешь вместо меня на звонки и эсэмэски!
– Так они только от наших общих друзей и родственников!
– А у тебя что за друзья в компе? Кого ты от меня скрываешь?
Андрей говорил очень спокойно. Он ее не ревновал. За все двадцать пять лет совместной жизни она никогда не давала ему ни малейшего повода к ревности. Всегда любила его. Не бешено, до слез, как подружка Татьяна своего Валерика, а сдержанно и верно. Андрей тоже никогда не смотрел налево. Вера была уверена в его любви на все сто процентов. Они во всем были очень удачной парой. Им хорошо было сосуществовать вместе. Именно поэтому она решила рассказать мужу о том человеке, от которого последнее время ей очень часто приходили сообщения. Она устроила свою голову на плече Андрея поудобней и начала:
– Ладно, так и быть, чтобы ты не лез в компьютер, я тебе лучше сама все расскажу в подробностях. А то ты всю систему снесешь! Знаю я тебя! Помнишь, пришлось мастера вызывать, когда ты решил разделить жесткий диск на два? В общем, лучше и не подходи к компу! Разбирай и собирай свою машину! У тебя это лучше получается!
– Согласен, – отозвался Андрей и поцеловал ее в висок. – Рассказывай! Я весь – внимание!
– Дело в том, что через сайт «Школьные товарищи» меня нашел одноклассник – Игорь Серебровский.
– И что? Он тебе и шлет бесконечные сообщения?
– Ну да! Так интересно читать о том, что с ним стало…
– И что ж такое с ним удивительное стало? – с легким сарказмом спросил Андрей.
– Удивительного, конечно, ничего… – пришлось сказать Вере. – Просто он был одним из самых умных парней в нашем классе, а сейчас, представь, работает водителем автобуса!
– Прости, что повторяюсь, но что в этом удивительного, особенно в настоящее время? К сожалению, сейчас мало кто из нашего поколения работает по специальности. Наплодили в свое время инженеров, как сейчас экономистов. Куда ни плюнь, непременно попадешь в экономиста, если молодой, а если нашего возраста – то непременно в инженера-расстригу!
