Читаем без скачивания Чужая зона - Алексей Наст

Глядя в глаза Наташе, Сергей молча отдал ей деньги «за всё».

Она хмыкнула и, улыбнувшись, вышла из квартиры.

– Я приду через десять минут.

Сергей кинулся к окну – через какое-то время блондинка вышла из подъезда и села в чёрную «Волгу». И тут Сергей понял – он лох! Лошара! Сейчас машина уедет, и всё… Так-эдак-растак! Ему стало стыдно и обидно…

Он сел на диван перед компьютером. Правда, компьютер сейчас был навороченный, последней модели, но стоял он там же, где и его три предшественника.

– Что задумался?

Сергей оглянулся.

Элитная визитёрша улыбалась в дверях:

– А зачем ты мне все деньги отдал?

– Ты бы уехала?

Она рассмеялась мелким бисерным смехом:

– Могла уехать.

– Почему же не уехала?

– Понравился… Куда мне пройти?

– Сюда.

– Итак, что будем делать?

– Наверное, разденемся и…

– Так сразу?

– Почему нет?

– Ладно… – Улыбка «жрицы» была самая многообещающая.

– А моё время уже идёт? Водитель такси… – залепетал Сергей.

– Время я устанавливаю сама. И машина будет ждать, сколько потребуется.

Сергей совсем сконфузился:

– У меня только один презерватив, сейчас его аккуратно раскрою.

Наташа, присев рядом, чуть приобняла его.

– У меня этого добра полная сумочка и всякие смазки…

– Да-а?!

По растерянному лицу Сергея Наташа поняла, что напугала своего «нанимателя» не на шутку.

– И что теперь мне делать? – спросил Сергей беспомощно.

– Ничего. Ложись. Я всё буду делать сама…

– Ты уверена?

Сергей секунду незряче смотрел в экран компьютера. Вспоминая, как тогда его прихватило!

Сергей тряхнул головой, усмехнулся. Нет, к проституткам у него никогда не было претензий. Эти леди ночного мира были откровенны и не претендовали на роль честных женщин, тех, которых мужчины берут в жены.

Он сосредоточился на набранном тексте:

«Три термина для обозначения распутных женщин.

Первый термин – проститутка (с этими всё ясно!).

Второй термин – шлюха. Шлюх нельзя путать с шалавами. Шлюхи – это женщины, обычно замужние или состоящие в крепких отношениях, которые занимаются интимом не только с мужем, но и с другими мужчинами, как за деньги, так и бесплатно. А шалавы – это женщины, которые имеют крепкие отношения с определёнными мужчинами, но при этом вечно где-то шляются – то с подругами, то на вечеринках, то с «друзьями», пьянствуют, дебоширят, хотя не занимаются интимом на стороне. Если шалаву в порыве раздражения супруг или сожитель назовёт шлюхой, она будет оскорблена до глубины души!

Поэтому очень важно давать человеку характеристику именно тем словом, которое он считает правильным, а также согласно его поступкам и действиям.

Третий термин, используемый для обозначения распутных женщин в России, странах СНГ и среди многомиллионной русскоязычной диаспоры в мире, – это б…дь. Это именно такая особа, как в песне, – у неё много случайных мужчин, и она этим гордится…»

Сергей улыбнулся – он своё мнение высказал очень громко, не таясь. Ещё скопирует и сбросит комментарий в Живой Журнал, Фейсбук, В Контакте несколькими строками проругается в Твиттере…

«Вам! Вам! Вам!»

Входную дверь его квартиры сотрясли мощные удары.

Сергей замер. Взглянул на часы с подсветкой – два часа ночи. Что это за глупости?

Сергей, испытывая раздражение из-за бесцеремонного ночного стука, нагнулся к глазку, ожидая увидеть обкуренного отморозка. Но это была девушка. Высокая и даже миловидная – капюшон с опушкой нависал над её лицом, но над самой дверью квартиры Сергея сияла ещё старая, ныне запрещённая, лампа-трёхсотка (Сергей её сам вкрутил) и освещала лицо девушки во всех деталях.

Ей было двадцать – двадцать пять лет. Немного резкие черты выдавали пристрастие к лёгкому алкоголю – тоникам и пиву. Глаза были огромные – от ужаса…

Не задумываясь, Сергей открыл задвижку и щёлкнул замком.

У него была кустарная железная дверь, сваренная из листов толстой стали, – такую пистолет ПМ не мог взять, обшитая снаружи и внутри аккуратными рейками – мода восьмидесятых годов прошлого века. Но Сергею дверь нравилась – очень прочная. К тому же на эти годы пришлась его юность – лучшая пора его жизни.

Он открыл дверь.

Глаза девушки, стоявшей перед ним, от ужаса готовы были выскочить из орбит.

Вдруг мощная мужская рука отбросила её в глубь лестничной площадки – перед дверным проёмом возник юный верзила (два метра, лет двадцать – двадцать пять, вес больше сотни килограммов!).

Сергей ухмыльнулся (подстава!) – он знал о таких ловушках, когда к двери подводили девицу, и она просила открыть, а после, круша все вокруг, внутрь врывались натренированные амбалы, наподобие этого.

Мозг Сергея за долю секунды выдал решение – ногой долбануть дверь навстречу визитёру, отпрянуть назад на метр и там, внизу, у старой микроволновки, которую он второй год не мог отнести в ремонт, ждал своего часа большой топор. Сергей этим топором рубил говяжьи кости на суп. Он любил всё основательное, поэтому топор для рубки костей был именно топором, большим, мощным и тяжёлым, а не маленьким кухонным топориком. Этим оружием он отобьётся.

Все острые бытовые предметы Сергей воспринимал как оружие и держал их в отличном (боевом!) состоянии – топор, ножи, отвёртки, выдергу, ножницы обычные и по металлу, различные шила, стамески…

Мозг подсказал ему тут же, если не удастся «удержать» прихожую, отступить на кухню и метнуть навстречу первому врагу (не верилось, что ухмылявшийся верзила у открытой двери был один) раскаленную трёхлитровую кастрюлю, полную кипящего рассольника. На кухне же он будет вооружен до зубов и отобьётся, пусть даже в него будут стрелять!

Словно дневнерусский воин на хорошо укреплённой заставе, он был готов отбить любой натиск.

Все эти мысли пронеслись в его мозгу за мизерную долю секунды. Он понял, что сильнее «налётчиков», и криво ухмыльнулся.

Нависавший в дверном проёме молодой верзила спросил громким басом:

– Ты чё, старый, нюх потерял?! Борзый, что ли?!

– Борзый! – согласился Сергей и врубил верзиле в кадык. Тот рухнул, ловя ртом воздух.

Переступив через поверженного противника, Сергей выглянул из дверного проёма. Всё так и было, как он предполагал, – два «юных» тридцатилетних злодея прижимали покорную и молчаливую незнакомку к бетонному полу, а ещё двое таких же «юношей» стояли чуть поодаль.

«Какая-то братва», – сразу понял Сергей. Но почему наехали на него? Может, ошиблись? Сейчас другое время, не лихие девяностые и не пустые двухтысячные…

Он секунду смотрел на «парней», потом улыбнулся:

– Мы знакомы?

И стремительно втащил тело вырубленного парня в прихожую, захлопнув дверь и громко задвинув засовы.

Оставшиеся снаружи «обманутые» вскричали и кинулись к двери. Посыпался град ударов в дверь ногами.

Дверь гремела, ходила ходуном, но была неприступна – это не красивые китайские поделки из консервной жести, которые ребёнок взрежет обычной баночной открывашкой.

На всякий случай Сергей спрятался за стену – могут и стрелять, с отморозков станется! Но он был уверен, что тревожные звонки от соседей в милицию уже поступили.

– Открывай! Дверь выбью! – ярился один из подонков.

– Выбьешь – лично сам поставишь на место, – спокойно отозвался Сергей.

Тут же ярость нападавших вылилась в новую атаку на дверь – они стали с разбега (ширина площадки позволяла) вдвоём бить в дверь ногами. Тупость неимоверная! Может быть, их вводила в заблуждение деревянная обшивка двери?!

– Я милицию вызываю!

– Мы сами из милиции!

– Вот я и вызываю вам помощников. Они разберутся.

Новый удар был такой силы, что Сергей даже вздрогнул – бревном они, что ли, бить начали?!

Сергей закричал:

– Всё, ребята, милицию вызываю! Потом не отвертитесь. Напишу заявы во все инстанции. Все будете баланду на зоне хлебать.

– Пошёл ты!

– Хоть на год вас туда, хоть на полгода… А я вас там достану! Суки! – не выдержал и взъярился Сергей.

За дверью вдруг сразу унялись и быстро ушли… Совсем…

Сергей снова обалдел.

Вот гадость! Кому это он понадобился? Он никогда не был богатым, жил как все (твёрдый середняк), не «рамсил», не лез на рожон, чужих жён и подруг не обхаживал… Эдакое «серое ничтожество», ничем не выдающееся. Человек-пискарь Салтыкова-Щедрина. Почему же бандиты пытались ворваться к нему? Неужели, ведя такой скромный образ жизни, он умудрился кому-то из сильных перейти дорожку? Кому-то надерзил, не так посмотрел, послал случайно подальше не того человека?

В мыслях Сергея царили смятение и хаос.

– Не надо милиции, – вдруг прохрипел лежавший у ног Сергея верзила. – Я сам оттуда.

– Что ты вякнул? Ты кто?

– Не надо милиции, пожалуйста. Наш конфликт – это нелепая случайность. Ошибка.

– Менты приедут – разберутся, – был безжалостен Сергей.