Читаем без скачивания Голубая зона - Эндрю Гросс

Теперь я в безопасности. Моя грудь едва не разрывается от облегчения. «Все позади, Кейт. Слава Богу!»

Я вдруг чувствую, что мой мокрый от пота свитер прилип к спине. «Этому надо положить конец. Тебе следует к кому-нибудь обратиться, Кейт». Я настолько успокаиваюсь, что даже начинаю плакать.

Но к кому мне обратиться?

В полицию? Они врали мне с самого начала. К самой близкой подруге? Она борется за свою жизнь в больнице в Нью-Йорке. Это уж точно никакой не сон.

К семье? «Твоя семья пропала, Кейт. Навсегда».

Да и поздно уже что-либо предпринимать.

Я вхожу в лифт и нажимаю кнопку своего этажа. Седьмой. Лифт у нас напоминает товарный поезд, так же грохочет на каждом этаже. Я мечтаю зайти в свою квартиру и запереть за собой дверь.

На седьмом этаже лифт вздрагивает и останавливается. Все позади. Я в безопасности. Распахиваю металлическую калитку, хватаю ключи и открываю тяжелую входную дверь.

Передо мной стоят двое мужчин.

Я пытаюсь закричать, но какой смысл? Никто меня не услышит. Я делаю шаг назад. Кровь во мне леденеет. Все, на что я способна, – это смотреть в их глаза.

Я знаю, они пришли убить меня.

Одного я не знаю – кто их прислал: мой отец, колумбийцы или ФБР.

Часть первая

Глава первая

В то утро, когда жизнь Бенджамина Рааба начала разваливаться, цена на золото поднялась на два процента.

Он откинулся в кресле в своем роскошном офисе, глядя вниз на Сорок седьмую улицу и прижав к уху телефонную трубку.

– Я жду, Радж…

У Рааба был контракт на две тысячи фунтов золота. Более миллиона долларов. Индийцы были его самыми крупными клиентами, одними из самых крупных экспортеров драгоценностей в мире. Два процента. Он взглянул на экран. Тридцать тысяч долларов. Еще до ленча.

– Решайся, Радж, – настаивал Рааб. – Моя дочь сегодня выходит замуж. Я бы хотел успеть…

– Кэти выходит замуж? – Казалось, индиец обиделся. – Бен, ты никогда не говорил…

– Это я пошутил, Радж. Если она выйдет замуж, ты будешь среди приглашенных. Но давай, Радж, решайся… речь ведь идет о золоте, не пастрами. Оно никогда не портится.

Это было его работой. Рааб торговал золотом. Уже двадцать лет он владел торговой компанией, расположенной рядом с алмазным районом Нью-Йорка. Начал он много лет назад, скупая остатки у семейных компаний, которые переставали существовать. Теперь он поставлял золото половине дилеров Нью-Йорка, а также большому числу экспортеров драгоценностей во всем мире.

Все в этом бизнесе его знали. Ему никогда не удается купить индюшачью ногу в магазине деликатесов без того, чтобы наглый, толстый хасид не влез в его кабинку и не сообщил потрясающие новости о великолепном бриллианте, который он хочет продать. (Хотя они всегда утверждали, что являются только посредниками.) Или чтобы к нему не подошел один из курьеров-пуэрториканцев, чтобы поблагодарить за присланные на свадьбу цветы. Или китаец, жаждущий немного заработать на колебаниях курса доллара. Или австралиец, надоедающий ему своими необработанными камнями, годными только для промышленных целей.

«Мне повезло», – всегда говорил Рааб. У него были жена, которая его обожала, трое прекрасных ребятишек, которыми он гордился. У него был дом в Ларчмонте (куда больше, чем простой дом) с видом на Лонг-Айленд, «феррари», на котором Рааб однажды участвовал в гонке в Лайм-Роке, занимающий почетное место среди других пяти машин в гараже, не говоря уже о ложе на стадионе «Янки».

В офис вошла Бетси, секретарша, работавшая у него уже двадцать лет, с подносом, на котором стоял специальный салат и лежала салфетка. Рааб считал, что салфетка – лучший способ защитить галстуки от Гермеса от жирных пятен. Она закатила глаза:

– Все еще Радж?..

Бенджамин пожал плечами, взглядом показывая ей на блокнот, где он уже написал окончательную сумму сделки – $648.50. Он знал, что покупатель согласится. Радж всегда соглашался. Они этими танцами занимались уже много лет. Но неужели ему еще долго придется разыгрывать такие спектакли?

– Ладно, друг мой. – Покупатель-индиец вздохнул, сдаваясь. – Будем считать, что мы договорились.

– Bay, Радж. – Рааб сделал вид, что вздохнул с облегчением. – «Файнэншиэл таймс» уже у дверей, надеется на эксклюзивное интервью.

Индиец тоже рассмеялся, и они заключили сделку: $648.50, как и было написано в блокноте.

Бетси улыбнулась.

– Он повторяет это каждый раз, не правда ли? – заметила она, кладя на стол рядом с тарелкой две яркие брошюры туристических агентств.

Рааб заткнул салфетку за ворот своей розовой рубашки фирмы «Томас Пинк».

– Пятнадцать лет.

Достаточно зайти в плотно заставленный офис Рааба, чтобы узнать все о нем. Все стены там увешаны грамотами и портретами Шарон, его жены, и детей – Кейт, старшей, которая окончила Университет Брауна, шестнадцатилетней Эмили, известной в стране спортсменки, и Джастина, двумя годами младше, а также фотографиями, привезенными из многочисленных семейных путешествий.

Вилла в Тоскане. Сафари в Кении. Катание на лыжах в Куршевеле во французских Альпах. Бен в водительском костюме с Ричардом Петти в школе вождения «порше».

Именно этим он и занимался во время ленча. Планировал их следующее путешествие. Может, в Анды? Затем замечательный тур пешком по Патагонии. Скоро двадцать пятая годовщина их свадьбы. Шарон всегда мечтала о Патагонии.

– В моей следующей жизни, – сказала Бетси, закрывая дверь, – я постараюсь стать одним из ваших детей.

– В следующей жизни, – крикнул ей вслед Рааб, – я бы тоже этого хотел!

Внезапно в приемной раздался громкий треск. Сначала Раабу показалось, что это кто-то ворвался или что-то взорвалось. Он уже подумал, не нажать ли кнопку тревоги. Громкие, незнакомые голоса выкрикивали команды.

Бетси снова вбежала в офис с паническим выражением на лице. За ней вошли двое мужчин в костюмах и морских ветровках.

– Бенджамин Рааб?

– Да… – Он встал лицом к высокому лысеющему человеку, который обратился к нему и, видимо, был старшим. – Вы не имеете права вот так сюда врываться. Что, черт возьми, происходит…

– Происходит то, мистер Рааб, – сказал мужчина и швырнул на стол сложенный документ, – что у нас есть ордер от федерального судьи на ваш арест.

– Арест?.. – Внезапно люди в пиджаках ФБР оказались повсюду. Его сотрудников собрали и велели им убираться. – За что, черт возьми?

– За отмывание денег, содействие криминальным действиям и недоносительство, а также заговор с целью обокрасть американское правительство, – прочитал агент. – Что скажете, мистер Рааб? Содержимое данного офиса изымается и приобщается к делу в качестве материальных улик.

– Что?

Он не успел больше ничего сказать, как второй агент, молодой латиноамериканец, крутанул Рааба, завел его руки за спину и надел на них наручники. И это на глазах у всех его работников.

– Это безумие. – Рааб изогнулся, пытаясь взглянуть в лицо агенту.

– Ну еще бы, – фыркнул агент. Он взял туристскую брошюру из рук Рааба. – Ай-ай-ай, – насмешливо сказал он, кидая брошюру на стол, – а такое могло быть приятное путешествие.

Глава вторая

– Последи как следует за этими детками, – пробормотала Кейт Рааб, глядя в мощный микроскоп фирмы «Сименс».

Тина О’Герн наклонилась над микроскопом.

– Bay!

В ярком люминесцентном свете линз с высоким разрешением хорошо были видны две увеличенные клетки. Одна была лимфоцитом, дефектной белой кровяной клеткой, у которой из мембраны тянулись волосатые частицы. Вторая была тоньше, изогнутая и с большим белым пятном в центре.

– Это у нас альфа-мальчик, – сказала Кейт, несколько увеличивая изображение. – Мы их зовем Тристаном и Изольдой. Так их Пакер назвал. – Она взяла со стола тонкий металлический щуп. – Давай теперь проверим…

Пока Кейт работала щупом, Тристан подбирался к более плотному лимфоциту. Дефектная клетка сопротивлялась, но волнистая клетка настойчиво продолжала возвращаться, как будто искала слабое место в мембране лимфоцита. Как будто нападала.

– Больше похоже на Ника и Джессику, – хихикнула Тина, наклонившись над микроскопом.

– Следи.

Как будто по сигналу волнистая клетка, казалось, начала зондировать волосатые края белой кровяной клетки, и затем прямо у них на глазах атакующая мембрана вроде как проникла за границы своей жертвы, и они слились в одну, более крупную клетку с белым пятном в центре.

– Надо же!

– Любовь причиняет боль, не так ли? – Кейт подняла голову от микроскопа. – Белая клетка – лимфобласт, их Пакер еще зовет лейкоцитами-убийцами. Они несут лейкемию. Посмотрим на следующей неделе, что произойдет с ними в растворе плазмы, сходном с кровяным потоком. Мне нужно зарегистрировать результаты.