Доставая из кармана пиджака блокнот, он блуждал взглядом по ней с головы до ног. Его внимание на мгновение задержалось на её практичных, ударопрочных кроссовках. На боку одной из кроссовок виднелось пятно цвета ржавчины. Любопытно… Его концентрация вернулась, и Лоран не мог удержаться, чтобы не запомнить каждую деталь её внешности. То, как выбившиеся локоны завивались в маленькие кудри. Как она переминалась с ноги на ногу и рассеянно кусала губы. То, как её полная грудь натягивала футболку.
«В чём дело?» — спросил он себя, повторяя вопрос Элисон. С каких это пор Лорана так отвлекают чувственные изгибы женщины? Его мысли вернулись к разговору с Эмброузом. Суженая? Да, нет. Но если так, то как он мог проверить свою теорию?
Элисон откашлялась, выводя его из задумчивости.
— Насколько я понимаю, дело Нэтропа закрыли пару лет назад?
— Официально — да, — ответил Лоран, путаясь в своих бессвязных мыслях. — Боюсь, что это всего лишь формальность, — солгал он, — но были случаи, которые могут быть связаны. Я опять опрашиваю свидетелей, собирая факты по этому делу.
Она решительно кивнула и потёрла место стыка шеи и плеч.
— Я рада поделиться всем, что знаю о той ночи.
— Я взялся за это дело через несколько дней после того, как гнездо одиночек было раскрыто, — объяснил он.
По правде говоря, всё дело в том, что одного из одиночек — Оливию Салливан — так и не нашли. Судя по показаниям очевидцев, видео с камер наблюдения и записи с мобильного телефона, именно она пропала без вести. И человеком она была интерном в местной больнице, как и Элисон. Они даже учились в одном колледже, но с разницей всего в пару лет. АНБ закрыло дело, сославшись на то, что существуй ещё одиночка, не смог бы скрывать деятельность так долго. Они считали, что Оливию, скорее всего, сожгли вместе с остальными. Но Лоран в это не верил. Он видел ситуации, когда вампир на какое-то время впадал в оцепенение, а затем возвращался только для того, чтобы стереть с лица земли целые города, кровавое безумие доводило их до ещё больших крайностей. Лорану нужна любая ниточка, чтобы найти одинокого вампира или её труп, прежде чем найдётся новое гнездо.
Кровавое безумие — это состояние, жертвой которого могут стать все вампиры, особенно если не будут тщательно контролировать потребление крови в первые несколько месяцев после обращения. Старейшины называли тех, кто был поражён ею, отшельниками. Чем больше отшельники пировали человеческой кровью, тем больше они жаждали. Иррациональный голод всё возрастал, и отшельники обращали других, чтобы помочь захватить ещё больше людей в попытках утолить ненасытный голод. Именно поэтому старейшины Вечного Союза строго контролировали создание новых вампиров. Если не делать это вдумчиво и под присмотром, ущерб мог бы быть огромным.
— Насколько я помню, — продолжал он, — Вы были в списке свидетелей, но к моменту, когда я приехал, вас уже не было в городе.
Элисон налила им воды в кружки и поставила одну перед ним на кухонный столик.
— Я вступила в программу «Врачи без границ», и пришлось уехать.
— Благородное дело. — Хотя её поездку отметили в документах, Лоран обнаружил, что в пункте назначения Элисон так и не появилась. Чем она занималась во время своего творческого отпуска?
Она улыбнулась, и он кивнул, стараясь не пялиться, как она поджала губы и подула на горячий чай. Лоран представил, как целует эти полные губы, и задумался, как бы Элисон дышала во время удовольствия. Он упустил возможность встретиться с Элисон почти два года назад. Эти два года потраченного впустую времени, когда он мог бы соблазнять и целовать эти сочные губы.
Кажется, Эмброуз упоминал, что был ненормально рассеян, когда встретил свою пару. Неужели всё именно так? О чём ещё предупреждал Эмброуз?
О да, вампир не может принудить суженую, и это навело его на мысль.
Продолжая разговор, он вытащил из кармана пару фотографий и положил их на островок.
— Вы видели их раньше?
Элисон склонила голову набок, касаясь одной фотографии.
— На что я смотрю?
— Это скриншоты записи с камеры наблюдения, сделанной в ночь нападения на заправочной станции на Первой улице
Она взяла одну фотографию и прищурилась.
— Качество очень плохое, но это дом, на который напало гнездо в Салиде. Я узнаю резного медведя у входа. Это дом Джонсов.
Дело в медведях или в его неспособности оторвать взгляд от груди и шеи Элисон? Его клыки пульсировали от предвкушения попробовать её.
— Изображение увеличено. Но вы ведь были там в ту ночь?
Элисон кинула на него расчётливый взгляд зелёных глаз, и затем быстро кивнула.
— После игры выпускников. Насколько помню, половина города уже была там. Я сидела с друзьями из покерного клуба, и мы делали ставки, кто выиграет. После игры, полиция призвала людей к действию. Почти все пошли с ними. Кто отказались, остались на поле. Нападение вышло боком, и тогда-то и начались все те крики. Их было слышно за несколько кварталов.
Лоран покачал головой.
— Я охочусь на остатки из отшельников Нэтропа уже пару лет. Один сбежал на север, в Канаду. Я месяцами выслеживал его, — пробормотал он.
— Тяжело, наверно, было?
Он пригладил волосы на виске. Нужно сосредоточиться не только на её медовом аромате.
— За ним тянулся кровавый след, и ему не хватило ума его заметать, иначе мог бы ускользать от меня дольше. — Судя по её выгнутым бровям, она ждала продолжения, но Лорану нужно услышать её историю, а не пересказывать свою. — После призыва полиции, ты пошла за ними? — тихо спросил он.
Она глубоко вздохнула.
— Не сразу. Я обратила внимание на слухи и исчезновения людей. Несмотря на страх перед тем, что гнездо вампиров растёт и становится сильнее, город больше не захотел терпеть этого.
Это не первый случай, когда местные жители пытались справиться с гнездом самостоятельно.
— Похоже, они были хорошо вооружены?
Она вздрогнула и сделала ещё глоток чая.
— Нил, начальник полиции, повёл всех в соседний дом.
— В тот, о котором говорится в отчёте?
Элисон энергично закивала.
— Да, вампиры только что переехали. У них кончилась, и они приехали туда. — В её глазах вспыхнула ярость, окрашивая зелёные радужки золотистыми крапинками. — Они не ожидали, что мы так быстро нападём. Возникало ощущение, будто на них обрушилась маленькая армия.
Лоран улыбнулся.
— Не похоже, что тебе свойственно разжигать войны.
Она закашлялась резким смехом.
— Нет, я увидела, куда они направляются, побежала к своей машине и поехала за ними. Я стояла снаружи, пока они находились в доме, а потом достала аптечку и занялась раненными, выходящими оттуда.
— Очень смело с твоей стороны, — сказал он, чувствуя необычайную гордость за неё.
Так, стоп, это вообще ему не свойственно.
— Не совсем, — пожала она плечами. — Просто очередной рабочий день. В темноте и над головой у тебя стреляют из дробовика.
Он выгнул бровь. Элисон оказалась крепче, чем он себе представлял. Возможно, из неё получится прекрасная пара.
— А твои дни обычно связаны с такими угрозами, как бродячие вампиры?
Она нахмурилась с печальной улыбкой на губах.
— Некоторые дни тяжелее других. — Элисон сделала ещё глоток чая, и Лорану показалось, что она аккуратно подбирает следующие слова. Когда Элисон подняла на него взгляд, выражение её лица было свирепым. — По крайней мере, ты не отшельник.
Если бы у него сердце билось, сейчас бы остановилось. Как она могла быть так упрямо беспечна?
— Подожди. — Лоран обошёл островок, страстно желая оказаться в её личном пространстве. Он воздержался от прикосновения, по крайней мере, сейчас, опасаясь, что может напугать её. Вместо этого положил руки на стойку, чтобы держать себя в руках. — Ты знала, что я вампир, и всё же впустила в свой дом? — произнёс он, выгнув бровь.
Она улыбалась, когда ставила кружку, после чего повернулась к нему.
— Как врач, я привыкла делать поспешные выводы. Если решил обескровить меня, как это сделал бы любой отшельник, зачем утруждать себя таким сложным прикрытием? Ты мог бы схватить меня по дороге на работу или с работы.
