очутился в открытом космосе, пролетая мимо Сатурна с его великолепными кольцами. Рядом с ним проплывал радиоприемник, который только еще не трясся от звонкого голоса диктора вещавшего о событиях олимпийских игр 1980 года.
Что за бред приходил к нему в голову?
Сергей не успел поразмыслить над этим вопросом, потому что он вернулся назад, а небо разрезали красные линии и после полной тишины раздались настолько мощные взрывы, что, казалось, планета сейчас расколется пополам. Местность вокруг него немного осветилась красным. Проявились очертания деревьев. Взрывы продолжились, словно в этой сельской глуши работала стратегическая авиация и сбрасывала авиабомбы по неизвестным целям.
Сергей жадно шарил глазами вокруг себя, пытаясь увидеть, откуда он пришел. Он не помнил, как очутился на ногах, все происходило стремительно, так стремительно, будто бы взрывная волна подняла его и поставила в это положение, в то время когда его сознание полонилось мыслями о космосе.
— Приехал, твою мать, — выругался Сергей.
Он бросил взгляд на место, на котором начертил снежного ангела. Напялил рукавицы. И под раскатистые взрывы побежал в сторону, где было меньше деревьев. Дышать было трудно. Ноги проваливались в снег. Очередной шаг, воздух заполнил едкий запах гари и перед ним возник волк с содранной бочиной из-под которой торчали ребра. Увидев Сергея, тот оскалил зубы, зарычал и начал подходить ближе. Взрывы резко стихли. Все вокруг снова уходило во тьму. В воздухе раздался скрип качель. А прямо над Сергеем завис светящийся белесым светом заброшенный детский дом. В его окнах застыли дети с черными отверстиями вместо глаз и безумным оскалом. Белокурая девочка, которая стояла у главных дверей показала на него пальцем и из ее рта и глаз потекли струйки тягучей черной крови. При этом она сияла нежной искренней улыбкой.
— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!! — Закричал Сергей, взявшись за голову, которая готова была взорваться. — ЧТО МАТЬ ЕГО ЗА ХЕРНЯ ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?!
Боль в голове была такая, словно в нее кинули осколки стекла и хорошенько потрясли. В солнечном сплетении он ощутил неимоверный холод и какое-то давящее чувство. Он задыхался. Ноги Сергея начали дрожать. И он ничего не мог с этим поделать. Он уже проявил смелость, проигнорировал оглушающие взрывы, и воспользовался моментом, чтобы бежать. Как итог — ничего. В ушах стоял потусторонний скрип, который усиливался, при этом раздваиваясь и разтраиваясь. Сергея согнуло пополам и он проблевался. После этого он снял рукавицу с правой руки, набрал в ладонь снега и растер им лицо. По щекам побежали ледяные ручейки, они сомкнулись на подбородке, после чего слетели в бездну. Сергей замер, прислушиваясь. Волка не было слышно. Детский дом с его обитателями тоже исчез. Все снова стало нормальным.
У меня определенно галлюцинации, подумал Сергей. О причинах думать не стану. Иначе точно сойду с ума. Сейчас надо сделать глубокий вдох. Вот так. Уже легче, правда? А теперь, медленно, медленно, мы ведь никуда не торопимся, проверь все карманы. Не знаю, почему мы не сделали с тобой этого раньше.
Далеко ходить не пришлось. В нагрудном кармане лежал небольшой фонарик.
— Да, мать вашу! Да!
На лице проступила робкая улыбка. Он никогда так в жизни не радовался, как сейчас. Держа в руке фонарик, он почувствовал себя маленьким ребенком. Маленьким счастливым мальчиком. Дрожащими руками он нашел кнопку включения и нажал на нее. При этом действии он улыбался до ушей. Наконец-то все кончится.
Фиолетовый свет разрезал ночь. Сергей начал поднимать правую ногу, но та в чем то застряла. Послышался чавкающий звук, треск. Сергей посветил на валенок, и его сердце ушло в пятки. Его правая нога стояла во рту окоченевшего тела молодой женщины. Ее челюсти разошлись в разные стороны, обнажив ровные белые зубы. Серые щеки были разорваны до ушей. Стеклянные глаза сначала один, потом второй обратились на Сергея, руки разлагающегося тела быстрыми, ломаными движениями обхватили его ноги.
Сергей Перфилов узнал ее. А когда узнал, заорал благим матом, в одночасье, потеряв над собой всякий контроль и съехав в пучину безумия…
Эпилог
Утро. 8.30.
— Я нашел тебя случайно, — сказал мужчина в черной робе и щетиной на лице, привалившись к борту уазика. — Тебе крупно повезло, парень. Тебя как зовут?
Сергей Перфилов сидел на раскладном стуле рядом с местом, которое он вчера приглядел для костра. В левой руке он держал термос. В правой — белую чашку с горячим чаем, которая ходила ходуном. Пар причудливыми формами поднимался в воздух.
— С-сергей. Что с-со мной с-случилось? К-кто вы?
— У меня есть кличка: «Метель». Я вижу, ты парень не глупый, хоть и потащился в такую глушь один, а потому уже догадался из какого я учреждения. Но все легально. Я не сбежал, наоборот, я работаю на благо родины.
— Я ничего не понимаю.
— Оно и видно. У тебя такой вид, будто ты восстал из мертвых. Забористую они сделали игрушку, ничего не скажешь. В общем, этой ночью проводили секретный военный эксперимент. Есть некая установка, за которой сидит оператор и управляет человеческим сознанием. Подавать команды как собаке он, конечно, не может, но зато нарисует в твоей голове такие ужасы, после которых ты будешь бесполезен. Ты не сможешь вести бой.
Мужчина закурил сигарету.
Понемногу светало.
— Мне мерещилась моя мать, — поделился мужчина. — Она втыкала себе в живот кухонный нож. Это на самом деле было. Она была наркоманкой и Бог знает, что у нее творилось в голове в тот день.
— Мне жаль.
Мужчина кивнул, выпустив из носа струйки дыма.
— А тебе что привиделось?
— Мне? Космос. За мной гнались гигантские марсианские черви. Взрывы авиабомб здесь неподалеку. Волк-зомби. Парящий старинный детский дом с его адскими обитателями. Труп моей крестной, которая утонула на Байкале, когда ей было 27 лет. Моя правая нога стояла у нее во рту и…
— Тебе надо ехать домой и забыть обо всем. И чем быстрее, тем лучше.
— Да. Домой.
Сергей дрожащими руками закрутил термос, поднялся на ноги. Сложил стул. В горле противно першило, голова налилась свинцом. У него поднималась температура.
— Спасибо вам. Если бы не вы, я бы точно здесь пропал.
— На моем месте любой поступил бы также. Ну, кроме совсем конченных. А ты зачем вообще сюда приперся?
— Теперь уже сам не знаю.
— Ну ладно, бывай.
Метель захлопнул за ним водительскую дверь.
Раздался звук выжатого сцепления, бензонасос начал качать бензин, а когда тот щелкнул, двигатель запустился. Холодный мотор ревел как зверь пару минут, затем сбросил обороты. Сергей включил фары, заднюю передачу и вырулил на заметенную дорогу. Получается, что
