Разговора? Точно, мне задали вопрос и на него нужно ответить.
— Хорошо, — я пожал плечами. — Начнем. А кстати, что именно?
— Разговор.
— Послушай, — проникновенно сказал я. — А твой хозяин что, сам со мной общаться не желает? Брезгует, стало быть?
Гномик придвинулся ко мне поближе и тихо толкнув меня локтем в бок, прошептал:
— Ты что, совсем ничего не понимаешь? Не положено ему этого делать. Не может он передавать очень важные сведенья сам. Должен это делать посредством взглядов. Дошло?
— Конечно дошло, — пробормотал я и посмотрел в сторону Сплетника.
Тот слегка кивнул и вяло помахал рукой, вроде бы подтверждая сказанное гномиком. Хотя, не исключено, что он кивнул каким-то своим мыслям, а руку разминал, поскольку она устала держать бокал на весу.
— И о чем ты хочешь со мной поговорить? — спросил я у заинтересованного взгляда.
— О сделке. Мой хозяин намерен продать кое-какие сведения. Важные. Тебе. Очень, очень необходимые. Тоже тебе. За деньги, по сути, за ничтожную сумму. Ему.
— Ага, значит деньги ему, а сведенья мне?
Я глубокомысленно покачал головой.
— Верно, — заинтересованный взгляд ухмыльнулся и плюхнувшись на задницу, почесал лапкой за ухом, — Так и есть. Но только, заплатить ты должен сначала.
— Сколько?
— Двести инфобабок.
— Ого, не много ли?
— Нет, не много. Информация Сплетника таких денег стоит. И ты в этом убедишься. Конечно, после того как заплатишь.
— А если окажется что его информация не стоит такой суммы? поинтересовался я.
— Не окажется, — заверил заинтересованный взгляд. — Если ты посчитаешь что тебя надули, то деньги будут возвращены. Сплетник это обещает. Причем, при свидетелях.
— Хватит валять дурака, — сказал Хоббин. — Соглашайся. Сплетник и в самом деле никого еще ни разу не обманул.
— Между прочим, — промолвил я. — Лично я — тоже. Почему я должен верить тому, кто не испытывает ко мне ни малейшего доверия?
— Однако, таковы наши правила, — заявил заинтересованный взгляд.
— И менять их мы не собираемся.
Сплетник кашлянул.
Взгляд немедленно соскочил со стола и кинулся к своему хозяину. Пошептавшись с ним, он вернулся и заявил:
— Хотя, для особо перспективных клиентов, мы делаем исключения. Как, например, сейчас. Для тебя.
Я почувствовал разочарование.
Здесь, в кибере, как и на восточном базаре, при заключении сделки надо хорошенько поторговаться. Иначе, можешь потерять уважение. Впрочем, от торговли отказался не я, а Сплетник. Значит, он и будет расхлебывать последствия своего необдуманного поступка.
Мне же ничего не оставалось как только сказать:
— Хорошо, я согласен. Давай свою новость.
— Значит, по рукам?
— Да, конечно. Выкладывай товар.
Заинтересованный взгляд хихикнул и весело взмахнув хвостом, сказал:
— Только что у тебя украли тело.
— Что?
— Похитили тело, говорю я тебе. Качественно, профессионально. Похитители даже залезли в основной банк информации и стерли там все упоминания о тебе. Смекаешь?
Еще бы! Я смекал. Если только посредник Сплетника не врал, то в данный момент меня не существовало. Не было — и все. В мгновении ока, кто-то неведомый, отобрал у меня тело, записанное в основном банке данных прошлое, и превратил меня в бесправную, бродячую программу.
Да нет, не может этого быть!
— Ты меня обманываешь, — заявил я.
— Мой хозяин никогда не врет.
Сказав это, заинтересованный взгляд устремился к Сплетнику, вспрыгнул на его протянутую ладонь и исчез. Жук бармена поднялся к потолку и тоже растворился. Зеваки, сидевшие за соседними столиками стали вполголоса обсуждать постигшее меня несчастье. Хоббин, Ноббин, а также гномик переглядывались и издавали какие-то нечленораздельные звуки.
Я уже хотел было впасть в тягостные раздумья, поскольку оказался в таком положении в котором не был до этого ни разу, но тут Ноббин хлопнул меня по плечу, и возвестил:
— Похоже, нашего полку прибыло.
Хоббин мрачно спросил:
— Тебя это радует?
Ноббин выбил ногами под столом короткую дробь и признался:
— По правде сказать — не особенно. Но ведь Ессутил-то в этом не виноват? Просто, так получилось, так было угодно судьбе.
— А я считаю, что как раз он в случившемся и виноват. Небось, сдавая тело на хранение, решил сэкономить, и заявился в кибер через вход какой-нибудь паршивой фирмы. Вот и сэкономил. А лично мы лишились посетителя, с которым было приятно общаться, и за денежки которого было еще приятнее выпить.
— Это точно, — вздохнул Ноббин. — Лишились. Причем, довольно забавным образом.
— И кроме того, возможно, приобрели конкурента.
Ноббин пару раз стукнул ногами об пол и решительно сказал:
— Вот что, Ессутил, человек ты хороший и поверь, мы искренне тебе сочувствуем... но учти, «Кровавая Мэри» наша вотчина и браконьеров мы тут не потерпим.
Как раз в этот момент гномик решил удалиться. Пробормотав скороговоркой о том, что у него вдруг обнаружилось одно очень неотложное дело, он поспешно двинулся к выходу из таверны.
Я допил то, что оставалось у меня в стакане и спросил:
— О чем это вы?
— О том, что ты теперь стал бродячей, незаконной программой.
А стало быть, рано или поздно тебе может прийти в голову упасть на хвост одному из посетителей. Мы конечно не против. Но учти, «Кровавая Мэри» — наш участок и именно здесь делать это не стоит. Понимаешь?
Я ошарашено покрутил головой.
Ах, вот стало быть как?
— Только не надо обижаться, — сказал Хоббин. — Ты и в самом деле был милым человеком. И разговаривать с тобой было интересно. И инфобабки у тебя не переводились. Но теперь... твой статус изменился. Он резко упал. Как человек ты был хорош, но как бродячая программа, ты пока не представляешь из себя ничего. У тебя нет навыков выживания. И неизвестно появятся ли они у тебя, поскольку большая часть бродячих программ гибнет в течении нескольких часов после того как теряют своих хозяев. Выживают такие как мы. Достаточно жесткие и хитроумные, обладающие большой приспосабливаемостью. Нас мало и мы вынуждены рассматривать каждую новую бродячую программу, в первую очередь как конкурента.
— Вот теперь понял, — промолвил я. — Стало быть, эта таверна ваша охотничья территория. А я был всего лишь добыча, вдруг ни с того ни с сего оказавшаяся тухлой. Тухлятину, вы понятно дело, не едите и с презрением от нее отворачиваетесь.
— Ничего ты не понял, — сказал Ноббин. — Мы бы сьели и тухлятину. Нам не привыкать. Но сейчас ты даже не тухлятина, ты — ноль, пустота. А пустоту есть нельзя. Кстати, если тебе так интересно, даже когда ты был человеком, мы не считали тебя тухлятиной. И рассматривали не только как источник инфобабок. Но сейчас...
Он многозначительно замолчал. Хоббин слегка улыбнулся. Улыбка у него была неприятной, а в больших, выпуклых глазах читалась неприкрытая угроза.
Я подумал что самое время начинать драку. Врезать хорошенько Хоббину по носу, потом опрокинуть стол на Ноббина...
Вот только не хотелось мне этого делать. Поскольку они были кое в чем правы. В чем именно? Да хотя бы в том, что отправляясь в кибер, я и в самом деле решил слегка сэкономить. Воспользовался услугами не очень надежной фирмы, и даже отказался от проводника. Почему? Да потому, что ориентируюсь я в кибере для посетителя очень даже неплохо, а похищения тел случаются редко, так что о них не стоит и думать.
Логично, а стало быть — правильно. По крайней мере, до недавнего времени мне так казалось. Сейчас, например, я понимал какой это было глупостью.
Будь сейчас рядом со мной проводник, доказать что я совсем недавно существовал как полноценный человек было бы гораздо легче.
Вот именно — доказать.
Я решил что настало время попрощаться с двумя весельчаками Хоббином и Ноббином, а также с гостеприимной таверной «Кровавая Мэри» и отправиться на поиски собственного тела.
— Ладно, все понятно — сказал я Хоббину и Ноббину. — А посему, мне пора.
— Вали кулем, — сказал Хоббин. — Можешь вернуться как только твои дела поправятся.
Вставая из-за стола я хмыкнул.
Ну, просто сцена из бульварного романа. Самое время разрыдаться от умиления.
Устроившись возле стойки, я бросил бармену:
— Еще один стакан.
Тот отрицательно покачал головой.
— А деньги?
— Какие деньги?
— Инфобабки.
— Да заплачу я...
— Каким образом?
А в самом деле: каким? У меня, теперь, нет и гроша за душой. Я теперь никто, и зовут меня — никак. Был живой человек, стала бродячая программа.
Я уже хотел было отправиться восвояси, когда послышался тихий, чуть хрипловатый голос Сплетника:
— Налей ему. За мой счет.
