Грея». Между ними было расстояние почти в десять метров и восемь лет жизни.
Выражение лица Матвея почти не изменилось, но по его взгляду Света поняла: работать с новым боссом ей будет в разы сложнее. Дослушав своё короткое представление, она напряжённо вздохнула и села.
— А он действительно хорош, — прошептала Катя. — Если Дашка постарается, отхватит лакомый кусок.
— Да уж… — Света открыла календарь в телефоне.
— Считаешь дни до корпоратива?
— Ага. До идеальной даты увольнения.
— С ума сошла? Решила бросить меня одну в этом серпентарии?.. — тонкие брови Кэт отчаянно воспарили над её огромными карими глазами.
— Можем уйти вместе.
— Ты так расстроилась из-за того, что Елисеев тебя снова продинамил?
Света безразлично пожала плечами и махнула рукой:
— Забей, это мои заморочки…
3
«Света, добрый день!
Я провожу ознакомительные беседы со всеми менеджерами, чтобы быстрее понять принципы работы проектного отдела. Буду рад видеть вас у себя завтра в 14:00.
С уважением,
Матвей Фадеев»
— Да блин… — увидев письмо от нового босса, Света скрежетнула зубами, хоть и понимала, что подобная встреча была лишь вопросом времени.
«Не узнать меня он не мог… Делать вид, будто мы друг для друга никто, будет глупо. Обсуждать прошлое — ещё глупее. Ладно… Перед смертью не надышишься, Савельева. Делай, что должна. И будь что будет. Ну в конце концов! Что такого ужасного может произойти? Увольнение. Свет клином на нашем серпентарии не сошёлся. Ведь да?» — она с сомнением смотрела на своё бледное отражение в зеркале женской уборной.
— Вот ты где! — внутрь впорхнула довольная Даша. Вырез её алой блузки, еле прикрытой светло-серым жакетом, выглядел непозволительно шикарно с учётом аппетитного содержимого.
— Привет…
— А Фадеев с самого утра порадовал меня коробочкой «Ферреро»!
— Чудненько. Значит, «козыри» сработали?
— Я всегда говорила: путь к сердцу мужчины лежит между пышными сиськами женщины! — Даша заливисто рассмеялась. — Я потом принесла ему кофе. И одну из его же конфеток. Ну, знаешь… Такой красивый намёк на ответную симпатию…
У Светы немилосердно задёргался глаз:
— Он оценил твой жест?
— Надеюсь! Я сделала это в правильной позе, — Даша демонстративно нагнулась, и её пышная грудь опасно натянула своим весом алую ткань.
— Ты просто обречена на успех…
— Я поставила себе дедлайн — новогодний корпоратив. Планирую после праздника уйти из ресторана вместе с Фадеевым.
Удивлённо вскинув брови, Света показала подруге два больших пальца и молча вышла из туалета.
«Может, сказать ей?.. А смысл? Это же я в нашей с ним истории коварная интриганка. А он — невинная обманутая жертва…»
Телефон в руке предательски завибрировал бесшумным напоминанием: «Встреча с Фадеевым!» Света шёпотом выругалась, заправила выбившуюся из хвоста прядь тёмно-медных волос за ухо, выпрямила глухой воротник строгой чёрной рубашки, медленно выдохнула через рот, постучала в матовую стеклянную дверь и максимально спокойно вошла в светлый кабинет нового начальника.
— Добрый день, Матвей Александрович.
Фадеев задумчиво стоял у панорамного окна. Услышав знакомый голос, он неспешно повернулся и без тени улыбки впился ледяными серыми глазами в ходячее напоминание о прошлом.
— Здравствуй, Света.
По её спине рванула бешеная орава пламенных мурашек. Голос Матвея, как и восемь лет назад, действовал на Свету, как взгляд удава на кролика.
— Присаживайся, — он указал на свободное кресло.
Стараясь двигаться хоть сколько-нибудь изящнее, чем безвольный мешок картошки, Света плавно приняла сидячую позу напротив Фадеева.
— Что ж… — перед ним лежала тонкая бумажная папка с чёрно-белым фото Светы в верхнем уголке.
Девушка удивлённо замерла, уставившись на собственное перевёрнутое лицо. Матвей, заметив её реакцию, равнодушно улыбнулся:
— Я запросил в отделе кадров информацию о своих непосредственных подчинённых. Тут краткие выжимки о тебе как о работнике компании. А это, — он придвинул к ней такую же тонкую папку, — информация обо мне. Предпочитаю, чтобы мои сотрудники знали, кто ими руководит.
— Понятно, — промямлила Света и онемевшими пальцами не с первого раза открыла краткое досье на человека, который когда-то чуть не стал её семьёй.
Профессиональная биография Фадеева была блестящей: зарубежные стажировки, высокие должности, громкие архитектурные проекты в Москве, Питере, Сочи, Новосибирске…
— Итак, ты возглавляешь группу по импорту строительных материалов.
— Да.
— У тебя в подчинении…
— Пять сотрудников.
— А твоя непосредственная функция…
— Я согласую и заключаю контракты на поставки в соответствии с российским и международным правом.
— И как? — серые глаза полоснули её по лицу.
— Что — как? — Света непонимающе моргнула.
— Оно того стоило? — каждое произнесённое Матвеем слово было похоже на ледяной осколок.
— Прошу прощения?
— Твоя выходка с абортом и бегством. Стоила того, чтобы спустя восемь лет занимать скромную должность недоначальника?
Кровь отхлынула с лица Светы, сделав кожу белоснежной, а россыпь из десятка веснушек на носу — яркой, словно искры бенгальской свечи. Печальной бенгальской свечи.
— Или, может быть, — Фадеев вчитался в её досье, — этого стоили твои «грандиозные» зарубежные стажировки в… в Минске и Астане? Признайся, Света.
— Я не обязана оправдываться.
— Уверена? — снова громыхнул властный голос Матвея.
— Мне было двадцать! — не выдержав его напор, Света подняла на нового босса отчаянные голубые глаза. — И в тот момент всё, чего я хотела, это строить карьеру. А не варить борщ и менять пелёнки. Ты прекрасно это знал.
Фадеев откашлялся, встал из-за стола и прошёлся вдоль окна, рассматривая расстилавшуюся внизу Белую площадь.
— В соответствии с новой стратегией развития агентства твоя группа будет сначала сокращена с пяти до двух человек примерно к середине года, а потом — полностью расформирована.
— Что?! Почему?.. — Света выглядела так, будто Матвей вылил на неё ведро ледяной воды.
— Мы будем плавно минимизировать объём импортных материалов, переориентируя закупки на отечественные аналоги. В твоей группе просто не будет надобности.
Последняя фраза прозвучала не хуже личного оскорбления. Назови Фадеев Свету дурой, она бы и то меньше расстроилась.
— Чудненько…
— Я ждал твоё любимое словечко, — хмыкнул Матвей. — Если на момент окончательного упразднения в компании будут вакансии, тебе предложат варианты. А пока пришли мне фамилии троих своих подчинённых, кого мы можем сократить с наименьшим дискомфортом.
— Нет, — выдавила она из себя односложный ответный выстрел.
— Что значит — нет? — недовольная бровь взлетела вверх.
— Я ничего тебе не пришлю, потому что уволюсь после новогодних каникул.
— Ммм… Снова сбегаешь? Первое испытание — и ты сразу сдаёшься. Боюсь, с такими взглядами на построение карьеры ты никогда не достигнешь желаемых высот.
— Мне всё равно, что ты об этом думаешь, — соврала Света.
Матвей многозначительно усмехнулся, но его глаза продолжали напряжённо впиваться в её лицо: поджатую нижнюю губу, влажные глаза, тонкие скулы, разведённые в
