Увы, желание Унала устроить мою личную жизнь начисто перечеркнуло эти замечательные планы. Одна любимая женщина у меня уже была, и обзаводиться второй я не собирался. Нынешняя ситуация устраивала меня полностью.
Я размашисто шагал по плотному снегу, радуясь позёмке, заметавшей мои следы. Изредка я поглядывал на небо, чтобы убедиться, что не сбился с пути. Компас на Тирене бесполезен – у планеты очень слабое магнитное поле. Впрочем, его вполне хватало, чтобы нейтрализовать радиацию звезды, вокруг которой обращалась Тирена – жёлто-белого карлика F-931.
На рассвете я почти достиг берега океана. Изломанный лёд, долгие годы наползавший на сушу, образовал непроходимый лабиринт торосов у прибрежных скал. Поэтому я выбрал более-менее ровную площадку, активировал маячок и вызвал по радио шлюпку с учебного крейсера.
Шлюпка прилетела в полдень, когда я уже устал подпрыгивать на месте от холода. Нет, комбинезон грел исправно. Но утро выдалось на редкость морозное даже для такого холодного места, как Большое море Тирены.
Я как раз представлял себе тёплый свитер из козьей шерсти и огромную чашку горячего сладкого бруба со щепоткой вейры, когда в небе на условном западе возникла крохотная сверкающая точка. Она приблизилась, заложила изящный вираж и мягко опустилась на синеватый лёд. Трап шлюпки откинулся, и на верхней ступеньке появилась Лина.
Спаси меня, Создатель – как же она была хороша! Серебристый комбинезон туго обтягивал умопомрачительную фигуру. Волосы цвета неспелой кукурузы свободно рассыпались по плечам.
– Ал! – воскликнула Лина. – Что случилось?
– Меня хотели женить, дорогая! – ответил я, с трудом шевеля замёрзшими губами. – Но я сумел сбежать.
– А это, часом, не друзья невесты? – Лина показала рукой мне за спину.
Я обернулся. На сверкающей ледяной поверхности виднелась россыпь движущихся тёмных точек. Они довольно быстро приближались к нам.
– Похоже. Знаешь, что – полетели-ка отсюда, пока не поздно!
Я проворно вскарабкался по трапу и нырнул в шлюпку. До чего же здесь было тепло! По телу прошла сладкая зябкая судорога, я обхватил себя руками и поёжился.
– Закрывай дверь, любимая – с улицы жутко сквозит!
Лина скользнула в кресло пилота, но убирать трап не спешила. Нажала пару кнопок, приподняла шлюпку метра на четыре над поверхностью льда и развернула кресло ко мне.
– А теперь рассказывай всё, как есть Ал.
Я шагнул в кабину, но Лина остановила меня.
– Стой там. Я пока не решила – пускать ли тебя в шлюпку. Рассказывай.
Я вытаращил глаза.
– Да что рассказывать-то? Я нечаянно спас одного хорошего человека от ужасного монстра, и в благодарность меня решили женить на местной красавице, чтобы она родила таких же отважных героев, как твой муж. Но поскольку у меня уже есть любимая жена – я сбежал. Добрался до берега и вызвал тебя по радио.
Лина нахмурила брови.
– Ал, скажи мне честно – ты сбежал ДО брачной ночи? Или ПОСЛЕ?
– Лина! – взвыл я, осторожно отходя от двери. – Я понимаю твоё любопытство, но раздосадованные гости уже совсем рядом. И в руках у них копья. Если икуты начнут ими кидаться – они ведь могут и попасть в меня. Полетели скорее!
– Ты не ответил на мой вопрос. Было у тебя что-то с этой красавицей, или нет?
– Да нет же, нет!
– Поклянись.
– Да чтоб меня чудовища сожрали!
В этот момент внизу послышались вопли ужаса. Я выглянул наружу – лёд под нами покрылся трещинами. Икуты в страхе разбегались, кто куда. Вот лёд раскололся, и в образовавшейся полынье показалась знакомая бородавчатая голова. Здрасьте, давно не виделись!
Дроподон не стал размениваться на убегающих людей. Он выпрыгнул из воды, словно ракета, и устремился к шлюпке. Громадные жёлтые зубы клацнули возле моих ног. Промах!
Бронированная туша тяжело рухнула на лёд. Брызнули фонтаны воды и ледяной крошки. Оттолкнувшись мускулистым хвостом, неугомонный ящер снова устремился в небо. Неудача первой попытки совершенно его не обескуражила – он твёрдо решил до меня добраться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только с третьего раза до дроподона дошло, что небо – не его стихия. Он плюхнулся брюхом на лёд и решил заняться более привычной добычей.
Икуты успели отбежать довольно далеко. Но дроподону было не занимать упрямства. Извиваясь всем телом, тварь скользила по льду, словно гигантская зубастая змея с плавниками. Уйти от него было немыслимо, а катапульт и самострелов у икутов не было. В погоню за мной они пустились налегке.
И тут в дело вступила Лина. Она круто развернула шлюпку, на ходу выпуская опоры. В два счёта догнала дроподона, примерилась и резко бросила судёнышко вниз. Тонкая решётчатая нога пробила голову ящера и пригвоздила его ко льду.
Дроподон издох довольно быстро – минут через двадцать. Но за это время он успел основательно погнуть опору шлюпки. Досталось и корпусу – ящер лупил по нему хвостом так, что я пересчитал рёбрами все углы кабины. Впрочем, керамические пластины с честью выдержали испытание.
Наконец, зверь дёрнулся в последний раз и затих. Икуты, издалека наблюдавшие эпическую битву моей жены с силами зла, подошли поближе. Открыв рты, они почтительно заглядывали в проём люка.
Лина попыталась поднять шлюпку, но искривленная опора прочно застряла в черепе монстра.
– Давай, я попрошу этих добрых людей покромсать гада на кусочки, – предложил я, охая и морщась. Всё тело нестерпимо болело.
– Сиди, я сама, – сурово сказала Лина и вышла на трап. Толпа снаружи восторженно охнула.
Лина договорилась с икутами на удивление быстро. Не прошло и двух часов, как от дроподона остался только исполинский скелет с клочьями мяса и сухожилий. Череп зверя икуты разломали на несколько кусков и освободили опору шлюпки.
– Вполне милые люди, – задумчиво сказала Лина, разглядывая широкие лица, умильно улыбавшиеся ей из меховых капюшонов. – Может быть, погостить у них пару дней?
– Полетели на крейсер, Лина, – проворчал я. – Пока эти милые люди не захотели детей от тебя. Ты ведь теперь тоже их герой.
***
Декан Флостус был вне себя от ярости.
– Это неслыханно! – визжал он. – За всю историю академии не случалось ничего подобного!
Дискант декана разительно контрастировал с его массивным телом, на котором основательно сидела крупная голова.
– Курсант Михайлов! Как вы посмели вызвать шлюпку в штатной ситуации, которую должны были решить своими силами?
Курсант Михайлов – то есть, я – вытянулся по стойке смирно.
– Ситуация была угрожающей, господин декан! Меня собирались женить!
– Ну, так и женились бы! В чём проблема?
Лина гневно фыркнула. Декан Флостус повернулся к ней.
– А вы, курсант Сондерс! Как у вас хватило ума угнать шлюпку вопреки приказу преподавателя? Да вы у меня под суд пойдёте! Под трибунал! Вы хоть представляете, сколько стоит шлюпка, которую вы привели в полную негодность? Это имущество Корпорации!
Пока декан отчитывал меня, я терпел. Но повысив голос на Лину, Флостус перегнул палку.
– Хочу напомнить вам, уважаемый декан, что за наше обучение платит не Корпорация, а свободная планета Местрия. И к тому же, платит академии, а не вам лично. У нашей планеты достаточно средств, чтобы оплатить ремонт шлюпки устаревшей модели.
Декан Флостус побагровел.
– Вон! Немедленно вон отсюда!
Мы с облегчением покинули каюту декана.
– Злопамятная тварь этот Флостус. Обязательно попробует отомстить, – задумчиво сказал я Лине. – А у тебя через две недели зачёты по пилотированию.
– Ерунда, – Лина легкомысленно махнула рукой. – Пойдём, проводишь меня.
На учебном крейсере не было отдельных кают для курсантов – только мужская и женская спальни. По мнению начальства академии это способствовало дисциплине. По моему мнению – начисто рушило нормальную семейную жизнь.
