продавались. Здесь же бегали неодетые дети. Худые облезлые дымчатые коровы, как живые скелеты, бродили между людьми. Поражали и ужасали гигантские масштабы нищеты, ее невообразимо гиперболические формы.
Повторяю, это был Старый Дели, улицы которого кончились так же внезапно, как и начались. Мы проскочили под железнодорожный мост, и вскоре за стенами каменной крепости открылась поляна, поросшая чахлой травой, за которой начинался парк, а за ним — улицы Нового Дели, широкие и ровные, обсаженные тенистыми деревьями. По ним плавно плыла лента сверкающих легковых автомобилей. По обе стороны улиц возвышались белокаменные ажурные строения особняков, магазинов, банков и кинотеатров, располагавшиеся по соседству с индуистскими, буддийскими, христианскими и иными храмами. Теперь мы испытывали ощущение плавного движения гигантской карусели, несущей нас по аллеям роскошного экзотического парка, мимо жемчужно-белых отелей, дворцов и офисов.
Поражаясь фантастическим богатством и самодовольством этих улиц, цветников и фонтанов перед нарядными виллами и коттеджами, чистым и пряным от обилия цветов воздухом, удивляемся малолюдности этих улиц. За ажурными оградами лишь изредка появляются фигуры ленивой прислуги, но нет нищих, бродяг, хотя тот, Старый Дели, ничем не отгораживаемый, был где-то рядом и, казалось, никакая полиция не смогла бы препятствовать проникновению в эту часть города любого из париев, пожелавшего хотя бы поглазеть на все это богатство и роскошь. Но люди этих двух разных миров не общаются друг с другом. Их разделяют классовые и кастовые барьеры.
Наш автобус резко поворачивает, а затем въезжает в ворота и останавливается у подъезда довольно нарядного отеля. На фронтоне белоколонного здания читаем: «Майденс». Это наше первое пристанище в Индии. Мы кинулись было разбирать из багажника свои чемоданы, но по большим глазам и решительным движениям прислуги поняли, что допустили оплошность: здесь не принято самому таскать свой багаж. В вестибюле отеля нас встречает вышколенный и нарядный мениджер и раздает всем ключи от комнат с номерами. Теми же номерами помечаем багаж и идем к лифту. У входной двери нам козыряет швейцар, а у лифта очередное «Гуд дей» произносит лифтер, затянутый в малиновый мундир с надраенными до блеска пуговицами…
Располагаемся в комфортабельных, уютных комнатах. Спустя некоторое время собираемся в дайнинг-рум. Первый обед в Индии. Ловко и бесшумно нас обслуживает целая бригада молодых официантов в черных смокингах. Один официант наливает вам чистую холодную воду в бокал (в Индии без воды нет еды: блюда и соусы очень острые). Другой подает разноцветные бульоны — то мучновато-белые, то красные, то синие. Третий приносит мясо с разными приправами, соусами и овощами. На сладкое подают пудинги, джемы, кремы, мороженое, фрукты.
После обеда тотчас отправляемся в первую прогулку по улицам Дели — и Нового, и Старого. Все. интересно. И, конечно, пытаемся поначалу сфотографировать каждого встречного индуса. Но это оказывается не таким-то простым делом. Одни решительно возражают, другие требуют, чтобы им за это платили, и потому быстро осваиваем часто повторяемое слово «бакшиш» (дай, подачка, чаевые).
В первый же день пребывания в Дели мы встретились с заклинателями змей. Они как-то неожиданно взяли нас в кольцо и, усевшись на мостовую, дружно задудели в какие-то трубки и сопелки, а тем временем из их плетеных круглых корзин показали свои головы кобры.
В следующие дни мы более обстоятельно знакомились с историческими и культовыми местами Индии, в том числе и ее столицей Дели, о чем пойдет речь дальше, но прежде мы предлагаем читателю этот краткий очерк об индуизме и кастах как ключ к пониманию индийского образа и уклада жизни, к пониманию своеобразного пути культурного и исторического развития Индийского государства.
ИНДУИЗМ. КАСТЫ
Индуизм, как отмечают многие советские индологи, в том числе П. А. Баранников и Н. Р. Гусева [5, с. 10], представляет собой сложную, исторически сложившуюся систему философских религиозных учений, культов и религиозных сословных и кастовых обычаев индийского общества. Его исторической традиционной основой является многобожная религия — брахманизм, который на протяжении многих веков реформировался в отдельные ортодоксальные единобожные (шиваизм, вишнуизм) и неортодоксальные течения (буддизм, джайнизм) и в итоге вобрал в себя все то, что так или иначе питалось ведическими источниками и корнями. Всех жителей, исповедующих любое из многочисленных вероучений индуизма, принято называть «индуистами» или «индусами», а исповедующих иные религии (ислам, христианство и другие) называют общепринятым для всего ее населения термином — «индийцами». Сами же последователи индуизма называют свою религию «арья-дхарма» («закон ариев») или «сантана» («вечный закон»). Деление населения Индии по вероисповедным признакам условно хотя бы потому, что все без исключения индийцы, принадлежащие к любой индийской народности или говорящие на одном из индийских языков или диалектов, являются также индуистами. Этот субконтинент по сей день остается уникальным заповедником древнейших религий, включающим и первобытные верования и культы отдельных аборигенных племен Центральной и Южной Индии. По мере проникновения чужеземного влияния в этой стране нашли свое прибежище и многочисленные христианские, мусульманские и древнеперсидские религиозные течения, о которых будет рассказано отдельно.
В истории Индии условно (со времен ранних цивилизаций) можно выделить семь исторических периодов.
1. Доведийский[1], охватывавший около 40 тысячелетий и завершившийся Хараппской цивилизацией. Этот период культуры бронзового века, близкой Шумерской (Месопотамской), прекратил свое существование в середине II тысячелетия до. н. э.
2. Около 1500 г. до н. э. происходит гигантское землетрясение, которое уничтожило множество городов Хараппской цивилизации, и вслед за этим на территорию Индии вторгаются с севера индоиранские племена арьев, заселивших долины Индии, Джамны (Ямуны) и Ганга. Этот период принято называть арийским или ведическим, так как история развития индийского общества находит свое отражение в ведах — летописях, эпосе, гимнах и жреческих кодексах, на основе которых позднее были созданы такие величайшие поэтические памятники индийской культуры, как «Махабхарата» и «Рамаяна». В эту эпоху формировалась родо-племенная религия — брахманизм и касты.
3. В середине I тысячелетия до н. э. образовалось раннерабовладельческое Магадхо-Маурийское государство. В этот период завершилось формирование кастовой структуры индийского общества и ее религии брахманизма — индуизма раннерабовладельческого периода. В конце этого же периода (IV в. до н. э.) возникают оппозиционные индуизму течения — буддизм и джайнизм; они соответствовали условиям высокоразвитого рабовладельческого общества, на пути которого стояла система общинно-кастовых религий — брахманизм.
4. В эпоху Гуптов (IV–VI вв. н. э.) происходит кризис рабовладельческой системы, складываются предпосылки для развития новой феодальной формации. Буддизм как религия единого централизованного рабовладельческого государства идет к упадку и к IX–X вв. н. э. исчезает полностью как индийское хинаянистическое течение, распространяясь далее за пределами Индии, в ряде стран Юго-Восточной Азии, в реформированном махаянистическом виде и смешиваясь с местными национальными первобытными культами. В Индии возрождается брахманизм — индуизм.
