— Немного.
Беттина лгала, но теперь ей уже было все равно. Она решила использовать свой последний шанс.
— Немного — это сколько? — он так и впился в нее глазами.
— Очень немного.
— Другими словами — ровным счетом ничего, — сказал он упавшим голосом и, вздохнув, добавил: — Ладно, мы тебя поднатаскаем. Я сам тебя научу, если не будешь занудой. — Тут он неожиданно вытащил руку из кармана и протянул ее Беттине. — Я — помощник режиссера. Мое имя Стив.
Беттина кивнула, не веря, что Стив обращается к ней.
— Господи, да перестань ты быть такой зажатой. Считай, что работа у тебя в кармане.
— Правда? Осветителем?
— Будешь сидеть за пультом. Увидишь, тебе понравится.
Беттине еще предстояло узнать, что это — утомительная, тяжелая работа в тесном, душном помещении, но в ту минуту она ни о чем лучшем и помыслить не могла, поэтому счастливо улыбнулась и поблагодарила:
— Большое спасибо.
— Не стоит. Ты просто первая подвернулась на эту работенку. Если станешь говняться — уволю. Подумаешь, какое дело!
— Я не стану.
— Ну и ладно. Хоть об этом теперь голова не будет болеть. Приходи завтра, я покажу тебе театр — сегодня мне некогда, — сказал Стив, посмотрев на часы. — Да, завтра. К концу недели начнутся репетиции, а это значит, что тебе придется работать без выходных.
— Без выходных? — не смогла скрыть свое изумление Беттина.
— Дети есть?
Беттина поспешила отрицательно помотать головой.
— Ладно, тогда тебе не о чем беспокоиться. Отец может приходить на спектакли за полцены. Ведь если не это, тогда зачем вкалывать по семь дней в неделю? Правильно? Правильно. — Ему, казалось, все было нипочем. — Да, кстати, ты знаешь, что поначалу придется работать за так? Еще будь довольна, что получила работу. Вознаграждение — после премьеры, из театральной кассы.
Беттина опять неприятно удивилась. Придется экономить те шесть тысяч долларов, которые остались после уплаты долгов.
— Итак, приходи завтра. Усекла?
Беттина с готовностью кивнула.
— Ну и ладно. А если не придешь — возьму на твое место кого-нибудь еще.
— Спасибо.
— На здоровье, — он, очевидно, смеялся над ней, но взгляд его смягчился. — Не стоило бы, да уж ладно — скажу. Я ведь тоже когда-то так начинал. Работать со светом — не мед. Только я хотел быть артистом, а это еще хуже.
— А сейчас?
— Сейчас я мечтаю стать режиссером.
Атмосфера театрального товарищества сделала свое дело — они уже стали друзьями. К Беттине вернулось присутствие духа, и она улыбнулась Стиву:
— Если вы будете хорошо себя вести, то я, может быть, соглашусь отдать вам свою пьесу.
— Не надо пороть чушь, девочка. Ступай, увидимся завтра.
Когда она, стуча каблуками по дощатому полу, направилась к выходу, Стив окликнул ее:
— Эй, как, ты сказала, тебя зовут?
— Беттина.
— Ладно, ступай.
Он махнул рукой па прощание, повернулся и пошел к сцене. Беттина, не задерживаясь, вырвалась из угрюмого театра и оказалась на улице, залитой ослепительным светом солнца. Ей хотелось крикнуть во весь голос: «Ура, у меня есть работа!»
11
— Все забываю, что теперь мне не надо читать объявления о работе, — обратилась Беттина к Айво и, отложив воскресную газету, улыбнулась ему.
Впервые за последние три недели она позволила себе немного отдохнуть. В это воскресное утро они сидели на своем любимом месте у растопленного камина. Репетиции завершились, и теперь Беттина могла до самого вечера побыть дома.
— Неужели тебе и правда нравится твоя работа? — спросил Айво, не в силах скрыть тревожную озабоченность. Он терпеть не мог и ее затею, и район, куда ей приходилось ездить, и вечерние отлучки из дому. А еще ему не нравились темные круги у нее под глазами, появившиеся в результате постоянного недосыпания. Беттина возвращалась из театра радостно-возбужденная и редко ложилась раньше трех.
Сейчас она смотрела на Айво с серьезными видом. Айво не сомневался в искренности ее слов.
— Очень нравится, — сказала она. — Мне даже кажется, — Беттина поколебалась и продолжила: — Мне кажется, я поняла, что значили для папы его книги. Коль я собираюсь писать для театра, надо изучить его вдоль и поперек. Только так можно написать хорошую пьесу.
— Наверно, ты права. Но почему бы тебе не сочинить роман, как это делал твой отец? — Айво вздохнул и грустно улыбнулся. — Я беспокоюсь, потому что ты очень поздно возвращаешься из театра. Подумать только — ты околачиваешься в таком районе в такой час!
— Это моя работа. И нечего тебе беспокоиться — мне очень быстро удается поймать такси.
Беттина не осмеливалась ездить в метро по ночам.
— Знаю, но… — Айво в сомнении покачал головой и поднял над головой обе руки. — Сдаюсь, что тут еще скажешь?
— Ничего не говори. Не лишай меня радости. У меня правда все хорошо.
— Разве я могу противиться твоему счастью?
А счастье было написано у нее на лице. Даже Айво был вынужден признать это. Это уже продолжалось несколько недель.
— Конечно, не можешь, Айво, — сказала Беттина и вновь углубилась в газету. — Теперь мне осталось найти квартиру.
— Уже? — оторопел Айво. — К чему такая спешка?
Беттина медленно подняла голову. Взгляд у нее был невозмутимый. Ей не хотелось уезжать отсюда, но она понимала, что пора.
— Разве я тебе еще не надоела?
Айво, не дожидаясь, пока она договорит, печально замотал головой.
— Нет, Беттина, нет. Никогда. И ты знаешь это лучше меня.
Сама мысль о том, что она переедет на другую квартиру, терзала его душу. Но у него нет права удерживать ее.
А Беттина не осмелилась сказать ему, что она собирается уже осмотреть две квартиры. Будь что будет, это может подождать до понедельника. Свободное от всяких дел воскресенье она обязана посвятить Айво. И так видно, что он с трудом мирится с ее новой жизнью и не хочет ее отпускать. Может быть, он обещал это ее отцу? Однако не будет же он вечно исполнять роль няньки. Жить здесь, безусловно, весьма удобно. Но пришло время съезжать. Так будет лучше. С Айво, конечно, очень легко и просто. Она даже научилась хранить втайне свое чувство к нему. Теперь они просто друзья — ничего больше. А то, что она по нему сохнет, — касается лишь ее одной.
Они отложили разговор о переезде и отправились на привычную воскресную прогулку в парк. Там было полно горожан — на велосипедах, на роликах и просто бегающих по дорожкам. Беттина села на траву и похлопала ладонью по земле, приглашая Айво сесть рядом. Некоторое время они молчали, потом Беттина сказала:
